Глава сороковая
Саша появился в дверях кухни и протянул матери обе ладошки: - Чисты-ы-ы-е, - протянул, как в детстве и вдруг притянул ее к себе. – Мам, ты не обижайся, но отца я утром к бабушке отправил, - прошептал он ей в ухо. Синицын делал вид, что ничего не слышит. Хотя Алина уже рассказала ему, как сквозь сон слышала тяжелые шаги Андрея к входной двери. Заходить в комнату, которая когда – то была их супружеской спальней, не хотелось, и она всячески оттягивала момент, надеясь, что ей не показалось. Синицын, правда, предложил, сам проверить, но Алина махнула рукой: «Если дома – встанет, в туалет хотя бы, если ушел – туда ему и дорога». Она подняла на сына глаза и улыбнулась. - Спасибо, - прошептала тихо. Саша чмокнул мать в затылок и развернул ее к столу. – Так, все, закругляемся с утренними процедурами, иначе кто-то останется голодным. Время тикает, граждане отбывающие! – он легко подтолкнул мать к столу. – Садись, мам. Дальше я сам.
Алина села на стул, наблюдая за сыном с улыбкой. И тут раздался звонок в дверь. Алина вздрогнула, и приподнялась, но Саша успел сорваться раньше.
- О, проходи! А пахнет как! А что так мало? – услышала она хохот сына. В коридоре что-то зашуршало, потом раздался дружный мужской смех. – Да ладно, ладно, не лезу я. Понял уже, что это эксклюзивно для мамы.
В дверях показались Саша и Иван. Причем, последний стоял взъерошенный, с заспанным лицом, а в руках у него был большой белый пакет из соседнего супермаркета.
- Вань, ты чего так рано соскочил? – удивился Синицын. – Я ж специально тихонько ушел, чтоб тебя не будить.
Иван смутился: - да я и не спал толком, все боялся проспать. А вот как вы ушли - не слышал.
Алина уже встала со стула и стояла у стола: - Так, все, обсуждения закончили. Ваня, садись, - она подвинула еще один стул. - Тебе чай или кофе?
Иван зажмурил глаза: - наверное, все-таки чай. Тут я, это, - он неловко протянул Алине полиэтиленовый пакет, который все также держал в руках, - я вам в дорогу, ну, вкусненького принес. – Он мучительно покраснел. Алина протянула руку за пакетом - пахло от него умопомрачительно. – Спасибо, Вань, - она положила пакет на подоконник, подошла к Ивану, обняла его и поцеловала в небритую колючую щеку.
- Там, это, - Иван не мог подобрать слова и оттого забавно краснел, - я у бабушки на рынке беру молоко и сыр домашний, а тут она как-то привезла сало копченое и колбасу домашнюю- сын у нее делает, я взял попробовать – мне понравилось. Вот ,взял вам, а то может, и перекусить будет некогда.
- Спасибо, мой хороший, - заулыбалась Алина. Синицын поднял вверх большой палец: - Наш человек!
Загремела посуда, весело зазвякали ложечки о донышко кружек – на часах было почти пять, через полтора часа поезд, пора было собираться.
- Так, я все, - первым из-за стола вышел Саша. – Мам, а отец машину забрал? Я бы вас отвез.
- Не знаю, - Алина пожала плечами: - знаешь, как-то не до машины было все это время. Ты пойди, глянь. Если он ключи оставил дома, - хмыкнула она.
Саша кивнул и, сдергивая с вешалки куртку, крикнул матери: – Если ключей нет, дядь Тоша велел звонить ему – он вас отвезёт.
- Я помню, сын, - Алина улыбнулась Синицыну: - да уж, вот не думала, что так получится с отъездом - думала все по-тихому сделать, чтоб даже не знал никто.
- Погоди, то ли еще будет, - подмигнул ей Синицын.
Алина вопросительно подняла брови: - о чем я еще не знаю?
- Да я не об этом, - отмахнулся Синицын, - я о твоем муженьке. Ты правда думаешь, что Андрей не напакостит напоследок? Почему-то мне думается, то будет это на вокзале. Поэтому Пашка сегодня хотел взять отгул и проводить нас всем составом…
- В смысле? – ужаснулась Алина, живо представив себе картину в стиле водевилей. Прямо «гусары ехали толпою, и дамы чепчики бросали…»
Синицын заржал: – Всем домом, кто сможет. Чтоб не устроил спектакль.
Алина задумчиво кивнула, продолжив разбирать посуду: - Ну да ,он может. Не сам, так маменька подскажет.
- Я смотрю, со свекровью у тебя тоже сложились «теплые, дружеские отношения», - иронично выгнул бровь Синицын.
- Она – мать моего мужа и бабушка моих детей… - Алина помолчала… И вдруг, нахмурившись, выпалила: - Кой черт я терпела все это время? Правда, где мои глаза были, Лерик? Чего я ждала?
Синицын подошел к подруге: - Алька, давай закроем эту тему. Не мучай себя. И своих тоже. Всё. Был брак, родились дети – и, заметь, чудесные дети, была какая-то семейная жизнь. Но все имеет свойство заканчиваться ,если нет точек соприкосновения, если живешь в разных мирах. Жаль ,что у тебя получилось вот так. Но, Алька, - Синицын взлохматил Алине волосы, - ты еще молодая, красивая- он оценивающе окинул ее взглядом и цокнул языком, - у тебя еще впереди целая жизнь. Я знаю – у тебя всё получится. Пусть это «всё» попробует получиться у Андрея. Так что – пожалеем убогих, порадуемся за богатых и будем жить своей жизнью,- он щелкнул ее по носу и сделал шаг к окну. - О, вон Санька бежит. Не от гаража, - констатировал он. - Скорее всего, Андрей машину забрал. Ну, я пошел за вещами к Ивану, спустимся сразу вниз.
Алина кивнула. Вещи Синицына из родительской квартиры вчера перевезли к Ивану после долгого бурного обсуждения. - А чего мотаться по разным адресам? - мудро спросил дядя Тоша. - Сейчас поедем ,заберем твои вещички, да утром отсюда сразу на вокзал и двинем.
Саша заскочил в квартиру и закричал от порога ,едва открыв дверь: - Мам, машины нет, гараж пустой. Я к дядь Тоше заскочил, они уже собираются. Так что вам тоже надо поторопиться.
- Я сумки сейчас вынесу, отнеси их к машине, сынок. - Алина заторопилась в спальню.
- Хорошо. А где дядь Валера? - спросил он, принимая от матери большую сумку и рюкзак.
- Так к Ивану ушел, - Алина мотнула головой, - одеться ему тоже надо. Да и вещи забрать.
- Ну, все, я пошел. - Саша взвалил на плечо сумку и выдохнул: - ого-го, мам, а ты как ее понесешь?
Она засмеялась: – Сын, а колесики на что? Покачу я ее. А там примут, девочки уже позаботились, чтоб нас встретили.
- А-а-а, ну тогда ладно. – Он бочком выбрался из узкой прихожей. – закрой за мной, мамуль.
- Закрою,- Алина прикусила предательски задрожавшую губу – сын очень давно не называл ее так. Все больше - мама. "Вырос, парень, внученька", - смеялась бабушка, когда Саша перестал называть ее мамулей. И бабушки уже нет давно. И она все больше – тетя Алина. Алина Романовна. Рвано вздохнув, Алина почти побежала в спальню. Время методично отстукивало минуты. Немного туши, карандаш, мазнуть помадой по губам, волосы в хвостик – все, готова. Она посмотрела на себя в зеркало – черная футболка, брюки – карго, с широким карманами на липучках, вельветовая рубашка сверху – типичная туристка… Грустно качнула головой – Алька-путешественница.
- Ма-а-ам, ты скоро? – раздался от порога голос сына. – Там все только тебя ждут.
- Иду, сынок, иду. – Алина закрыла крохотную косметичку, засунула ее в поясную сумку, проверила ремень еще раз и, оглянувшись вокруг и глубоко вздохнув, шагнула за порог спальни.