22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Практически сразу началась эвакуация промышленных объектов. Харьковский Тракторный завод перемещали на Урал для строительства танков, а часть в Алма-Ату через Сталинград, для постройки нового завода трактатов, про хлеб насущный Советская власть не забывала, сеять и убирать поля тоже кто-то должен. Тут-то Виктор Аркадьевич и сбежал первый раз на фронт от родители и двух сестёр, но его, несовершеннолетнего задержали и отправили в Москву. Я так понимаю благодаря литературным знакомствам, он поступает в школу №1 а живёт в общежитии при институте им. Горького.
После окончания школы в 1942 году выпускники, всем классом включая школьного учителя, уходят добровольцами защищать Родину. Уже в конце декабря 42 года, принимает участие в Сталинградской битве , и получает своё первое ранение. В одном из ночных боёв танк, в котором шел в атаку Виктор Урин, подбили. Он получил тяжелое ранение, и до конца жизни его правая рука еле сгибалась в локтевом суставе, а безымянный палец ампутировали. Из своей бригады танкистов он больше никогда никого не встречал. «Возможно, я единственный остался из них в живых, так что меня ещё хорошо отделали-переделали,» - говорил он. Попав в госпиталь, он научился писать левой рукой, и с 1943 года был корреспондентом газеты «На штурм». Старался быть не далеко от своей родной танковой бригады генерала Черняховского. При форсировании Днепра был повторно ранен и его окончательно комиссовали. Главный редактор газеты "На Штурм" в 1944 году М. Луконин писал о том, что скорость выполнения заданий у него была очень высокая, чего не хватало многим в редакции, и вспоминал его пророческие строки:
Когда остаётся одна рука –
Жизнь хватают наверняка…
С нашивкой на груди "За ранение" он с лёгкостью поступает в литературный институт им. Горького. Говорил нашивку все воспринимали как будто я герой советского союза, чем конечно я и воспользовался. Любимым учителем был Павел Григорьевич Антокольский. Ещё будучи студентом, в 1946 году выходит первый сборник стихов «Весна победителей»
одно из стихотворений "ЛИДКА"
Оборвалась нитка – не связать края.
До свиданья, Лидка, девочка моя!
Где-то и когда-то посреди зимы
Горячо и свято обещали мы:
Мол, любовь до гроба будет все равно,
Потому что оба мы с тобой одно.
Помнишь Техноложку*, школьный перерыв,
Зимнюю дорожку и крутой обрыв?
Голубые комья, сумрачный квартал,
Где тебя тайком я в губы целовал?
Там у снежной речки я обнял сильней
Худенькие плечики девочки своей.
Было, Лидка, было, а теперь – нема…
Все позаносила новая зима.
Ах, какое дело! Юность пролетела,
Лидка, ты на фронте, там, где ты хотела…
Дни идут окопные, перестрелка, стычки…
Ходят расторопные девушки-медички.
Тащат, перевязывают, поят нас водой.
Что-то им рассказывает парень фронтовой.
Всюду страх и смелость, дым, штыки и каски.
Ах, как захотелось хоть немножко ласки,
Чтоб к груди прильнули, чтоб обняться тут…
Пули – это пули, где-нибудь найдут.
Что ж тут церемониться! Сердце на бегу
Гонится и гонится – больше не могу.
…Ты стоишь, надевшая свой
халат больничный,
Очень ослабевшая с ношей непривычной.
Ты ли это, ты ли с дочкой на руках?
Почему застыли искорки в глазах?
Почему останутся щеки без огня?
Почему на танцы не зовешь меня?
Почему не ждала? Почему другой?
Неужели стала для меня чужой?
Я стою растерянно, не могу понять,
Лидия Сергеевна, девочкина мать.
Я стою, не знаю, как найти слова…
- Я ж не обвиняю, ты во всем права.
Может быть, сначала все начнем с тобой?..
Лида отвечала: — Глупый ты какой…
То, что было в школе, вряд ли нам вернуть,
А сейчас — тем более, так что позабудь.
Вспоминать не надо зимнюю дорожку,
Как с тобою рядом шли мы в Техноложку*
И у снежной речки ты прижал сильней
Худенькие плечики девочки своей…
Было, Лидка, было, а теперь – нема…
Все позаносила новая зима.
Оборвалась нитка, не связать края…
До свиданья, Лидка, девочка моя.
* — Технлогический институт (харьковский жаргон)