Прямо из операционной меня приняли крепкие руки сестер. Но почему то в тот момент в коридоре стояло несколько каталок с больными. Видимо потому что там не одна операционная, и в коридор выкатывают всех, кому сделали операцию , и кто готов вернуться в отделение. Потому что сестры заходили и выбирали. Наше, не наше, наше. Вот мы с моими сестрами и цеплялись за каталки , иногда прямо капитально. И в этот момент мне показалось , что сестры тоже помогают себе табуированными словечками. Правда? Я переспросила. Сеструшки меня заверили в этом. Какая красота! Везде свои люди.
Меня закатили в палату, где меня уже ждал обед. И вот тут начало приходить осознание того, что сейчас у меня реально одна рука, даже подмогнуть нечем. Вторая, правая, привязана к туловищу и больше обуза , чем помощь. Куда наклонишься, туда ее тянет. И если я еще утром могла как то что то поддержать себя правой рукой, сейчас в доступе была только левая. И с одной ручкой очень плохо. Супчик не могу правильно зачерпнуть и до рта донести, в итоге выпила суп через край тарелки. Хорошо, что фантазия необузданная. Ложкой бы его хлебала до ночи.
Что еще меня напрягало в постоперационном периоде? Только одно, замороженная рука. Она вообще не подавала признаков жизни. А в замороженном виде она была очень тяжелая. Поэтому она прямо всю меня перетягивала на свою сторону. За ней надо было следить, потому что на могла неожиданно выскочить из той петли, в которой была зафиксирована и упасть вдоль туловища в любой момент. И даже, если я поворачивалась с боку на бок в положении лежа, ее надо было придерживать. Она стремилась к свободе, и я боялась, что она упадет так, как ей совсем не надо падать.
А еще моя дорогая правая рука напрягала тем, что она не хотела отходить от наркоза. Оля и на операцию заехала позже меня, и выехала с операции позже, а у нее уже шевелились пальцы. А у меня до сих пор были ярко наркозные ощущения руки. Как это? А так. Рука у тебя болтается в районе пупка, а чувствуешь ты ее закинутой за голову. Для меня это был офигенный диссонанс. Я постоянно проверяла глазами где моя рука. А уж следила я за ней , глаз не отрывала. Ну потому что она то об кровать ударится, то об тумбочку, я же не чувствую.
Переживала я очень. И только в десятом часу вечера я увидела, как зашевелились пальцы на правой руке. Два пальчика, большой и указательный сделали движения, через девять часов после окончания операции. Слава богу,у меня просто камень с души упал! Что только я не придумала , пока рука была как не живая! Ну а после двух пальчиков, стали отходить остальные пальцы и все остальное. Ну а я осчастливилась моментально. Получила обезболивающий в пятую точку, и спать я легла уже без внутренних проблем. Ночь прошла замечательно.
Первая перевязка страшновата потому что я не собиралась отворачиваться от операционного шва. Мне надо было собственными глазами увидеть, как у меня дела под повязкой. Шов был аккуратный,без воспалений , но мокрый. Видимо текла до сих пор кровь. Но что поделаешь ? Так бывает. Но общий вид был очень не плохой. Это успокоило. Но кровь потекла сразу, как только приклеили повязку. Головой я конечно понимала, что все еще свежее, и кровь вполне актуально. Но в идеале то мы хотим, чтобы шов после операции зажил уже завтра.
Но высох шов на второй день после операции. И за эти два дня я как то реально осознала, какой дискомфорт вносили в мою жизнь смещенные кости. Я не могла свести вместо пальцы, меня накрывала боль. Поэтому все держательные движения были мне не доступны. А сразу после операции я смогла есть правой рукой , держа ложку, чистить зубы, держать стакан. На такой резкой разнице я поняла, что доя меня сделали врачи.
Поддержать канал 2202206274060537