Суседко

Это была самая обычная суббота. Папа с мамой уже давно проснулись и что-то делали на кухне. Сквозь прерывающийся сон слышу: “Бу-бу-бу-бу!“ — Мама, да выключи ты это радио!-кричу я и слышу звонкий смех мамы над ухом.
-Вставай, соня!-целует меня мама.
-Не хочу!- сопротивляюсь я.
-Нам нужна твоя помощь!-строгим голосом зовет меня отец. И уже через пару минут с хмурым лицом я включил пылесос и убираю в своей комнате.
— Федул, чего губы надул?-cмеется мама. Я только молча отмахиваюсь. Мама с папой смеются еще громче. А на кухне радио захлебывается радостными трелями: „Радио няня! Радио няня! Есть такая передача, чтоб все девченки и все мальчишки подружились с ней…“ После уборки я еще выношу мусор, так и не встретив на улице своего друга Андриана. На кухне мама уже замесила тесто, и мы с ней, папой и моей сестрой Ларисой начинаем лепить вареники. -Крепче скрепляй края вареника, а то он расползется при варке — смотрит на мою работу мама. -Мама, а почему у Юрия такая дощечка для вареников маленькая?-cпрашивает моя сестра маму. Ему же меньше лепить вареников придется — несправедливо!
-Лариса, он же сам маленький и доска для вареников у него маленькая,-целует мама Ларису. Убежденная этим аргументом или маминым поцелуем, сестра соглашается. Весь перепачканный в муке, я все-таки слепил полную дощечку вареников, даже десять штук лишних, чтобы сестра не говорила, что я мелкий лентяй. Потом мы вместе ели эти вареники со сметаной, шутили и смеялись. Вкуснее вареников в своей жизни я не ел…….
И вот прошло долгие пятнадцать лет. Уже месяц после смерти мамы не могу себя заставить зайти в пустую квартиру, где когда-то жила наша семья.
Решившись, наконец захожу, и гулкая звенящая тишина “ударила“ мне по ушам, сердце сжалось в ледяных тисках.
Вдруг из-под старого комода, почти неслышно, вылез малюсенький сморщенный человечек, лохматый, с бородой и с огромными печальными глазами.
-Ты кто?-вскрикиваю я от изумления
-Ты забыл меня, малыш!- печально покачал он головой. Я домовой, а ведь когда-то в детстве ты дружил со мной! Я покраснел, да часто во сне мне снился мой маленький друг. Я тяну к нему руки и просыпаюсь. Мучаясь вопросом сон это или правда!? И чем становился я взрослее, тем глубже погружалась в дымку тумана моя дружба с домовым! -Ты! ТЫ! Ты!-радостно обнимаю и тискаю худенького почти невесомого домового. -Осторожненеe, не раздави меня..- взмолился он.
Я немного пришел в себя:
-Где ты все это время был?-cпрашиваю Суседко. Это имя нашего домовичка. -В доме был, охранял его!-ответил домовичек, ласково смотря на меня. Второй раз за день, ошеломленный, я умолк!
Первым ушел от оторвавшегося тромба отец. Перед его смертью домовичек ходил в сарае в шапке отца. Я тогда спросил, что происходит, а Суседко прокашлялся и промолчал, так и ничего не сказав о предстоящей смерти отца. Сестра умерла в доме своего мужа, а вот тяжело болеющую маму Суседко гладил ее своей холодной маленькой ручкой, шепча ей слова ободрения. Мама на утро несвязно все мне рассказывала о маленькой холодной говорящей кошке, а я по своему вечному невниманию к маме все списывал на ее болезнь Альцгеймера. И все это время после смерти мамы Суседко жил в пустой квартире! -Ты нашел меня!-погладил меня Суседко своей маленькой ручкой. С того дня мы стали жить вместе в родительской квартире. Будильник настойчиво звонит пытаясь меня пробудить. — Нет!-засовываю голову под подушку.
-Вставай! Вставай!-будит меня механическим голосом будильник. Я швыряю в будильник подушкой. -Вставай, Малыш!-послышался хрипловатый тоненький голосок Суседко. Я быстро застелил постель, как же вкусно пахло из кухни. Суседко жарил блинчики с сыром.
-Мой руки и завтракать!-скомандовал он. А я и не возражал. Умиленно смотря, как я с аппетитом трескаю блинчики, запивая чаем, он приговаривает:-Кушай! Кушай! Чтобы не был у меня голодным! Возьми меня с собой на работу!-просит Суседко. -Зачем?-удивлен я. А тебе можно выходить из дома?
-Хочу посмотреть, где ты работаешь!-слегка лукавит домовой. На короткое время, если сильно нужно, то выходить из дома можно.
-Но, тебя там увидят!-не сдаюсь я.
-Не увидят!- был непреклонен Суседко.
В первый же день пребывания у меня на работе Суседко меня поразил. В облике маленького серого котенка он подошел к курящим во дворе девушкам официанткам и жалобно замяукал: “Ой, какой котеночек!“-ахнули девченки и дружно начали его гладить.
-Они тебе не подходят!-серьезно объяснил, вдоволь пообщавшись с девочками, домовой. -В качестве кого?-удивился я.
-Жены, конечно-же!
Озадаченный я умолк.
-А, мне нужна жена?-спросил я после затянувшегося молчания.
-Непременно!-уверенно ответил Суседко. Сегодня утром сосед из тридцать пятой квартиры проводя мимо меня в подъезде, был ошеломлен- в четвертый раз его бульдог злобно бросался на меня, вырывая поводок из руки хозяина. Красный как помидор, сосед стараясь не смотреть на меня, успокаивал собаку. Но в душе он был уверен, что я очень плохой человек, собаки ведь это чувствуют! Но все было значительно проще — в моем рюкзаке со мной на работу путешествовал Суседко! Домовому надоело терпеть скверный характер собаки, и он на миг оживил мой рюкзак, который оскалился и клацнул острыми зубами. Собака дико взвыла и поволокла упавшего соседа к лифту.
-Ты чего беспредельничаешь?-тихо спрашиваю домового.
-Будет знать как маленьких пугать!-также тихонько ответил Суседко.
В метро маленькая девочка увидела невидимых для всех маленького Суседко, сидящего у меня на плече: “Покушай дедушка!“-протянула она домовому пирожок с вишней. Мать девочки застыла в ступоре. В ужасе я выскочил из вагона метро. После недельного похода со мной на работу Суседко подытожил:-Твоей суженной у тебя на работе нет! -Это почему?-удивился я.
-Лично тебе, кроме головной боли и неприятностей эти дамы ничего не принесут. Если проще, они не могут и не хотят создавать семью.
Ночью я проснулся от ощущения, что кто-то на меня смотрит.
-Фу, напугал!- говорю сидящему на мне домовому. Ты чего не спишь, второй час ночи?
-Грустно мне!- глаза у домовичка печальные. Расскажи мне что-то.
Я немного подумал и после затянувшейся паузы заговорил:
-Я попробую! — Когда я служил, в роте у нас был лейтенант Слышкин. Тиранил солдат он страшно и за дело и так просто. Заходя в столовую и проходя возле стола, где сидели девять солдат и сержант, он мог пожелать: “Приятно подавиться!“ Не любил солдат он сильно, солдаты платили ему тем же. И вот однажды солдаты отомстили. Подсыпав ему снотворного, вынесли спящего Слышкина с кроватью на плац и поставили под флагшток. Суседко с интересом слушал:- А, дальше-то что?-дергает он меня за руку, думая, что я засыпаю. -Командир нашего погранотряда был сибиряк. Большой как медведь, свирепый на вид, но внутри очень добродушный, он имел одну привычку — вычитывая кого-то из своих подчиненных офицеров, он нервничал все сильнее и сильнее, срывал у себя с головы форменную шапку, швырял ее об землю и начинал топтать ногами. Офицер, которого вычитывал командир погранотряда, бледнел и боялся вымолвить хоть слово! Когда командир был в звании подполковника, он мог кидать себе под ноги зимнюю шапку или форменное кепи с козырьком. Фуражки он почти не носил, жарко было летом, да и ветра сильные часто бывали. И вот идет наш командир, уже полковник, в папахе, рядом с ним, семеня мелкими шажками, пытается не отстать от него зампотех. Отчитывает наш командир своего зама и по привычке хватается за свой головной убор. Но рука полковника замерла в воздухе, бережно водрузив папаху назад на голову… И, чтобы дать выход своему недовольству, командир срывает зимнюю форменную шапку с бледного майора и начинает топтать ногами. Перепуганный майор козыряет, прикладывая руку к пустой голове. Мы вдвоем — мой земляк Петька и я, ставшие случайными свидетелями проиcходящего, рассмеялись. Поймав на себе взгляд командира, мы разбежались как мыши. -Продолжай!-просит меня домовой.
-Не поверив, что мы не участвовали в событии с лейтенантом Слышкиным, командир отряда решил удалить нас из части на время предстоящих разбирательств. Утром мы ехали на учебу в полугодичную школу сержантов. В школе был норматив, который необходимо было сдать. Нужно было вырыть индивидуальную стрелковую ячейку и сидеть в ней с муляжом противотанковой гранаты. Над тобой проезжает танк, выскочив из ячейки нужно было кинуть муляж гранаты в корму танка. Два офицера, сидевшие в метрах трехстах в окопчике, не заметили, что я с перепугу рыл и рыл свою ячейку, пока светлый кусочек неба не оказался высоко над головой. Где-то поблизости заурчал танк и я с ужасом понял, что не могу выкарабкаться из стрелковой ячейки. Раз срывался я, второй, третий, наконец выкарабкался и побежал за давно уехавшим танком. Я так разнервничался, что догнав танк так швырнул гранату, что она перелетела танк и упала впереди него. Домовичек захохотал:
-Извини, Малыш, я представил это зрелище..- развел он в стороны своими маленькими ручками. -О, я понимаю!-кивнул головой я. А как же ухахатывались танкисты и офицеры в окопчике. -А твой земляк Петька?-cпросил меня Суседко.
-Выкопал такую глубокую стрелковую ячейку, что вылезти из нее не смог!
От приступа хохота домовичек свалился с меня. Успокоившись, он дослушал мой рассказ. -Я сбил с ног ударом кулака командра танка за то, что он меня оскорбил. Экипаж танка вписался за командира, Петька замахал кулаками, и мы с ним очутились на гаупвахте. Там мы узнали, что по представлению командира погранотряда нас наградили медалями „За Боевые Заслуги“.
-И..- домовичек жаждал концовки.
-С гаупвахты нас выпустили через четыре дня, ребята танкисты пришли мириться, да и норматив мы с Петькой пересдали блестяще!-тихим голосом досказал я засыпая. А в голове моего домовичка, как я узнал позже, возник план, и хитрый Суседко, включив компьютер, начал там что-то набирать.
На утро мы стояли возле кабинета интернет издания.
-Что мы здесь делаем?-зло шепчу домовичку, сидящему у меня в рюкзачке.
-Отдаем твой рассказ в печать!-пытается успокоить меня Суседко.
Слегка ошалевший, я умолкаю, и ноги, помимо моей воли, несут меня в кабинет. А там кареглазая девушка в очках внимательно смотря на меня спрашивает:
-Доброе утро! Вы по какому вопросу!
Наверное Суседко что-то делает со мной, но на меня нападает приступ красноречия. -Знаете, я хотел сказать, что принес Вам свой рассказ… Карие глаза девушки грустнеют… И тут я говорю: — Знаете, у Вас такие глаза, что смотришь в них, и кружится голова. От звука Вашего голоса я хочу смеяться от радости и плакать от счастья…
Я выхожу из кабинета.
-Это все ты говорил?-cпрашиваю домовичка.
-Это говорил только ты!-едва слышно шепчет Суседко.
-Подождите!-останавливает меня в вестибюле девушка редактор. Вы ушли и так и не услышали ответа.
-Это был неожиданный и оригинальный комплимент и… -И… могу пригласить Вас в кафе?- спрашиваю я и краснею.
В двенадцать у меня обеденный перерыв, будьте возле входа в издательство,- машет мне на прощанье рукой девушка.
Меня, кстати, Алла зовут!
-Юра!-представляюсь я.
-А рассказ мне понравился. К понедельнику еще получится мне два- три рассказа принести? -Да!-киваю я и мелко дрожу от внутреннего озноба…
Бег времени незаметен и неумолим, ведь недаром говорят- счастливые часов не наблюдают.
Прошло время.
И вот уже в субботу я бужу нашего младшего сына Никиту в его комнате, а он упрямо не хочет вставать, натягивая на голову подушку.
И все-таки встает, бурча что-то под нос, убирает в своей комнате. А мы вчетвером, ой нет, впятером -я, Алла, старший сын Алексей, Никита и Суседко лепим на кухне вареники и едим их с домашней сметаной. А на книжной полке стоит мой изданный сборник рассказов. Но дорогой читатель, Алле мы не скажем, что один рассказ был написан нашим домовичком Суседко. Пусть это будет нашей маленькой тайной!