Приехав в свой родной городок после длительного отсутствия, на центральной площади я встретил Лёпу. Лёпа — это мужчина лет 35, невысокий, коренастый, с тёмно-русыми волосами.
Сколько я помню себя, столько и знаю Лёпу. Лёпа — это детское прозвище, которое осталось за ним на всю жизнь. Настоящее его имя — Алексей. Говорят, что в весьма раннем возрасте на вопрос:
— Как тебя зовут?
— Лёпа! — отвечал он.
Вот с тех пор он — Лёпа.
В ту пору парни, вернувшись из армии, сразу женились. Более длительное отсутствие жены считалось странным. На вопросы женщин.
— Алексей, такой симпатичный парень, почему не женишься?
Лёпа, смущённо пряча глаза, отвечал вопросом.
— А что я вам плохого сделал?
Мы сцепились в длительном рукопожатии. Долго трясли правые руки друг друга, как будто вспоминали, как в раннем детстве бегали по деревянным тротуарам нашего северного городка. Плескались в болотных лужах, окружающих тротуар с обеих сторон.
Лёпа пригласил меня в гости.
— Я познакомлю тебя с тёщей.
Я смекнул, чего добивается Лёпа. Зашёл в ближайший магазин, и купил бутылку водки. Блаженная улыбка озарила его лицо.
Мы прямиком направились в жилище, где проживал Лёпа. Жилище представляло собой деревянный барак, где по коридору направо, и налево находились комнаты жильцов. Отопление было печное, все удобства во дворе.
Дверь в Лёпину комнату не была заперта на ключ. На кровати сидела женщина, по крайней мере, раза в два старше Лёпы. Почуяв спиртное в моём кармане, она оживилась.
— Семёновна! — кокетливо представилась она, её правильные черты лица, и тёмные, выразительные глаза напоминали о былой красоте.
— Валерий, — отреагировал я.
У Семёновны молниеносно в руках появилась банка с солёными огурцами, которые она разложила на тарелке. Лёпа привычным жестом достал три стакана, и филигранно разлил на три доли.
Все выпили, и смачно закусили огурцами.
— Тёща, тёща, а где же жена? — поинтересовался я.
— Тёща и жена у меня в одном флаконе, — отшутился Алексей.
Голова Лёпы стала клониться вниз и, в конечном счёте, упала на стол. Он заснул.
— На свежие дрожжи! — поморщилась Семёновна. Тут я раскланялся с хозяйкой, и покинул их «уютный» уголок.
Прошло пять лет. Родные мне сообщили, что Лёпа умер. Причину смерти назвать не смогли, да тут и не трудно догадаться.