На следующий день вечером позвонила Александру. Он заболел, поездка на его старую работу сорвалась. Предложила ему принести лекарства, но он категорически отказался, сославшись на то, что не будет ничем лечиться.
Начали разговаривать и тут он с недовольством сказал, что сегодня ему позвонила соседка - его родственница, и спросила - почему ты вчера не оставил на ночь свою подругу.
Такое вмешательство в его дела, Саше не понравилось, а особенно тот факт, что люди теперь считают, что пора ему женщину в дом приводить. Поскольку его зависимость от мнения соседей была высокой, он взбесился. И начал на мне срывать зло.
Возможно, из-за болезни, он начал разговаривать недоброжелательно. Александр спровоцировал меня на какие-то фразы, сказанные мной не от ума. А с другой стороны, возможно, я задела его болевые точки. Но началось взаимное недовольство, я подцепила его настроение. Надо бы закончить разговор, но я всё пыталась найти добрую волну для завершения разговора на позитивной ноте.
Я сказала, что у него высокие, красивые дети. И на свою беду, предположила вслух, что, видимо, жена Саши была высокого роста. Вроде бы, ничего обидного в этом нет, но он взбеленился. Я и не думала, что тема роста так болезненна для Саши. Хотя, скорее всего, он был не в настроении и цеплялся к любому слову.
И тут меня совсем понесло. Копившаяся ревность, в отношение его любовницы Светланы, стала вырываться наружу.
А все началось с того, что он опять упомянул мою массивную спину. И я от обиды, в порыве ему отвела - моя спина способна выдержать тяжесть груди пятого размера, а у твоих женщин было не богато с этим.
Вот представляете, какую ересь понесла женщина, которую спровоцировали. Это моя извечная проблема. Не умею я скрыть свои болезненные точки. И не могу вовремя замолчать. Это что-то природное. Даже в детстве - дразнят тех, кто реагирует, а тех, кто молча глотает обиду, - быстренько забывают.
Я, конечно, не хорошо поступила, обидев не только его, ни в чем неповинную любовницу, но и покойную жену.
Но такой обиды стерпеть Александр не смог. И начал со мной говорить железным голосом.
Тут у меня началась паника, я поняла что забылась, натворила страшное. Стала выпрашивать у него прощения, а голос Александра становился всё холоднее. Лучше бы он кричал.
В панике я пришла домой, ничего вокруг не замечая. Начала строчить ему извинения в одноклассниках. Три дня я только и делала, что письменно вымаливала у него прощение.
Я даже не осознавала, насколько серьезна или, наоборот, - не значительна, степень моей вины. Фраза «твои женщины не имели большую грудь». Во-первых, я не лично им сказала. Во-вторых, я их ни в чем не обвиняла. Наличие большой груди – это не наличие большого ума, и присутствие ярко выраженного признака женского тела – это не достоинство и не недостаток, а всего лишь природная особенность.
Но я загоняла себя, даже не анализируя, по какому поводу Александр обиделся на меня. Знала только одно – я виновата.
На третий день, я позвонила ему. Александр говорил со мной холодным голосом, я вновь начала молить его о прощении.
Сказал, что простить меня не может, я обидела женщин, которых он любил. Я уточнила - чем я их обидела. "Ты сказала, что у них маленькая грудь".
Своей большой грудью я никогда не кичилась. Мама с детства мне внушала, как плохо иметь большой бюст. Мешает заниматься спортом, делает крупной и громоздкой, сложно купить лифчики.
Я уже потом начала осознавать, что грудь может нравится некоторым мужчинам, о ней могут мечтать некоторые женщины. Но у Саши было какое-то нездоровое отношение к этим женским прелестям.
Я спросила Александра, встретимся ли мы когда-нибудь. На что он ответил - нет.
Я положила трубку и у меня началась истерика. Вышла во двор дома и там выла по-волчьи. Это мне не свойственно, но тут, как по покойнику, - по несбывшейся мечте.
И вдруг случилось что-то непонятное - я впала в эйфорию, мне стало так хорошо, словно я испробовала дурманящее зелье.
В "состоянии полёта" я опять набрала Сашу и начала говорить с энергетикой счастья, так словно ничего плохого не случилось. Я даже не могу вспомнить - о чем я говорила, но, точно, я не унижалась и не молила о прощении.
Саша сказал, что попробует дать мне шанс. Но ничего не обещает.
Я позже начала понимать, что Александру был нужен был повод для расставания со мной. Решил воспользоваться вспыхнувшей ссорой.