Через забор строящейся поликлиники для железнодорожников, что располагалась недалеко от вокзала послевоенного города, перелетела довольно упитанная ворона и села на верхнюю ветку старого тополя. С обратной стороны строительной площадки через недавно поставленные, но уже забрызганные комьями грязи ворота во двор вкатила полуторка, управляемая молодым шофёром Тимофеевым. Ворона смотрела по сторонам и резкими движениями хвоста демонстрировала своё доминирующее положение. Тимофеев, подпрыгивая всем телом на кочках и щурясь от яркого апрельского солнца, сделал неполный круг по строительной площадке и остановил автомобиль. Он был распределён сюда начальником автобазы впервые вместо наотрез отказавшегося опытного водителя. Несколько дней как установилась тёплая погода, Тимофеев отпил сладкого чая из бутылки с отвинчивающейся металлической крышкой, что захватил из дома, спрыгнул на пыльную дорогу и откинул задний борт кузова, гружённого кирпичом.
Случилось так, что в связи с нехваткой рабочих рук на работы пригоняли пациентов местного сумасшедшего дома, руководил этой своеобразной «бригадой» надзиратель — огромный детина воинственного вида и с длиннющим хлыстом в руке. Пока Тимофеев сворачивал самокрутку, надзиратель приставил к кузову доску и начал объяснять паре своих подопечных технологию разгрузки. По его мнению, всё должно было происходить следующим образом: первый номер залезает в кузов, берёт кирпич, кладёт его на доску и толкает вниз, второй номер на земле, увидев, что кирпич съехал к нижнему краю доски, забирает его и аккуратно укладывает рядом. По команде надсмотрщика новоиспечённые грузчики заняли рабочие места, номер один взял кирпич из кладки и толкнул его, кирпич остановился посередине доски. Второй номер равнодушно ждёт, когда кирпич доедет до обозначенного места приёма, но тот лежит посередине и ничем не проявляет намерения скатиться ниже. Номер один спрыгивает на землю, доходит до кирпича, кладёт его обратно в кузов, куда не спеша забирается сам, и вновь толкает его, но уже сильнее. На этот раз злополучный кирпич падает на землю с середины доски. Первый номер слезает, чтобы повторить попытку, номер второй продолжает ждать.
«Это я надолго тут застрял», — подумал Тимофеев.
В этот самый момент довольно упитанная ворона на тополе принялась нервно чистить клюв о ветку, как вдруг раздались с короткими промежутками сначала свист плётки, щелчок, второй и затем пылкая разъяснительная речь надзирателя, уточняющая некоторые положения технологии разгрузки кирпича. Ворона посмотрела вниз, где подошедший Тимофеев не без некоторой опаски обратился к надзирателю, собирающему хлыст в руке, с просьбой выделить ещё работников. На какое-то время дело пошло живее: откинули боковые борта, поставили доски, выделили дополнительных сумасшедших, но стоило надсмотрщику отвернуться, и работа прекращалась. Тимофеев нервничал, его план по тоннокилометрам летел в тартарары. Становилась понятна причина отказа предшественника от обслуживания данного объекта. Зарплата зависела от выполнения плана, но делать было нечего, только ждать. С мыслями, как бы самого в неразберихе не спутали с психами, чертыхаясь, Тимофеев отошёл подальше от автомобиля и пристроился у ствола тополя на перевёрнутое ведро, подставив спину под солнечные лучи.
Тем временем прошло добрых полчаса, но даже треть кладки не была выгружена. Надзиратель, вынужденный следить за работами на нескольких участках, отсутствовал, что позволяло сумасшедшим лениво сидеть кто в кузове, кто внизу на уже сложенных кирпичах и что-то обсуждать. Неизвестно, о чём шла беседа, и что произошло, но неожиданно мирный разговор стал перерастать в крик, затем возникла потасовка. Враждующие разделились на два лагеря. Кто находился на земле, пытались стащить за ноги людей из кузова, те принялись отбиваться и обкидывать нижних кирпичами, сначала на ближней дистанции, затем всё дальше, целясь в спину ретировавшихся противников. Благодаря этому за несколько минут кузов автомобиля был опустошён дочиста вплоть до мелких осколков. Прошло ещё секунд тридцать, и убежавшие было с поля боя, увидев, что весь вражеский арсенал истрачен, уже выглядывали из-за углов и готовились вернуться с палками и кусками арматуры. Тимофеев не стал дожидаться развития событий. Нельзя было терять ни минуты, он вскочил в кабину и, не закрывая бортов, в клубах пыли вынес свой автомобиль за ворота будущей поликлиники с твёрдым намерением отказаться от обслуживания данного объекта, пусть даже под угрозой увольнения. Ворона же, посмотрев на улетавший автомобиль, неистово прокаркала несколько раз, после чего перебралась на более удобную ветку и с любопытством смотрела вниз на разворачивавшуюся картину.