Начало
Мне поставили диагноз шизофрения еще в школе, родители постарались. Зачем они это сделали, я не знаю, они считали меня странным. Несколько раз я лежал в дурке, когда я что-то делать против воли и желания родителей, они отправляли меня туда. Их гиперопека душила меня, м однажды я просто сбежал из дома, уехал подальше от родителей.
Так прошло пять лет. К тому времени я крепко встал на ноги, работал на стройке, купил себе комнату в коммунальной квартире. И однажды на улице я встретил девушку, мы столкнулись с ней в дверях магазина и она выронила пакет, продукты рассыпались, мы бросились их собирать, внезапно столкнулись лбами, и подняв головы встретились взглядами.
Это была молния, и для нее и для меня, как разряд. Мы стали встречаться. И ничего от нее не утаил из своего прошлого.
И у нее оказалась похожая история. У нее тоже диагноз. Работает она продавцом в промтоварном маленьком магазинчике у ИП, и зарплата мизерная. Но помимо этого ее мать, которая такая же как и мои родители, абьюзер, заставила ее взять на себя кредит на ремонт квартиры. Отказать она ей не смогла, потому что полностью от нее зависит. Мать ее сама не работает, а забирает у нее всю зарплату, еще у бабушки пенсия хорошая, и мать все присваивает себе. И все ей мало. Аня, так звали девушку, жаловалась на свое одиночество, что не с кем даже поговорить по душам, некому высказать свою боль. Аня хотела пойти на вторую работу, но мать ее от себя никуда не отпускает, держит как собачку на привязи. С Аней мы встречаемся после ее работы и гуляем час, а потом она идет домой. Иначе, если она придет поздно, мать закатит скандал.
Чтобы спасти Аню, я предложил ей сбежать в другой город. Я продал свою комнату, она написала записку своей матери, и мы поехали в мой город, к моим родителям.
Я подумал, что теперь, когда я крепко встал на ноги, я должен впустить их в свою жизнь, чтобы они порадовались, чего их сын смог добиться на чужбине без их помощи.... У меня хорошая профессия, и не одна, есть сбережения, я обзавелся семьей, и собираюсь дальше строить счастливую жизнь.
Лучше бы я этого не делал. Я очень пожалел об этом. Родители с родственниками разрушили все, что не ими создавалось и не с их помощью.
И мы с Аней снова уехали. На этот раз далеко. Пару раз в год и она, и я пишем своим родителям, что с нами все в порядке. Живем в общежитиях, на одном месте не задерживаемся, так и кочуем по матушке-России.
Теперь я ни родных, и чужих людей тоже не подпускаю к себе близко. Они не видят личных границ. Аня тоже стала как я. Ей теперь не нужно никому изливать душу, мы понимаем друг друга без слов.
Почему люди не понимают, что у каждого человек должны быть личные границы, куда без разрешения вторгаться нельзя? Это болезнь общества: вторгаться в в личную жизнь другого человека, подсматривать и обнюхивать других.
Люди не понимают, что если я чего-то не рассказываю, значит просто не хочу. Тем более научен уже горьким опытом, что рассказав о своей жизни и о своем диагнозе, разрушу своими руками все, тот хрупкий сосуд со счастьем, который я так бережно храню.
Но любопытство людей берет верх, и они не могут успокоиться пока в душу не залезут и не узнают тайну.
К слову сказать, с тех пор как я уехал от родителей в первый раз у меня не было никаких срывов, а после того, как стал жить с Аней, вообще не стало никаких симптомов. И у нее тоже. К врачам мы не ходим, таблетки не пьем. И у нас все хорошо. Может это и есть ТАБЛЕТКА, КОТОРАЯ НАЗЫВАЕТСЯ СЧАСТЬЕ: