Работа и испытания лошадей в Москве были увязаны с подготовкой их к заездке, с выдержкой и наездкой их в Хреновском конном заводе. Весь молодняк поступал в заездку к трем годам, по видимому, осенью или с начала зимы, но представляется весьма вероятным, что уже до того тренировался на свободе в Марвиновском манеже.
По словам В. И. Коптева, манеж этот служил для работы лошадей в осеннюю и весеннюю распутицы, «когда езда была невозможна, тогда пускали лошадей бегать в манеже, но без корды».
О системе тренировки в заводе сведения крайне скудны; из слов В. И. Коптева можно заключить, что она, по видимому, была комбинированная на резвость и на силу, и раз лошади брались в тренировку, то выдержка и выходка их уже не прекращалась ни летом, ни зимой.
Жеребцы, предположенные к назначению в заводские, все без исключения отправлялись в Москву на окончательную проверку и решение А. Г. Орловым, из кобыл некоторые, вроде известных Арфы и Амазонки, побывали не только в Москве, но вместе с А. Г. Орловым даже и за границей. Во всяком случае относительно всех кобыл без исключения В. И. Коптев категорически пишет: «Более 120 кобыл трех лет поступали также каждогодно в заездку, и по испытании их на езде в рысистой способности, пускались в завод только сильнейшие и резвейшие из них; прочие же назначались в продажу, какой бы красоты они ни были».
В тренинге кобылы оставались не менее, как до четырехлетнего возраста, а во времена А. Г. Орлова, в эпоху становления породы, нередко до шести-семилетнего возраста. Тренинг и испытания жеребцов продолжались во всяком случае до семи-восьми лет, — Любезный 1 показывался на Московском бегу 11 лет, — а после того, как заканчивались испытания, регулярная езда на жеребцах не прекращалась, завод заботился о поддержании высоких племенных кондиций производителей.
Все эти подробности свидетельствуют о рациональности постановки тренировочного дела и о том, каким мощным вспомогательным мероприятием и орудием для заводской работы стала в Хреновском заводе со времен А. Г. Орлова созданная им рациональная система тренировки и испытания рысистой лошади. Насколько с помощью этой системы в свое время были выработаны у орловского рысака качества силы и резвости, свидетельствуют показания даже кавалеристов англо-арабоманов. Например, инструктор верховой езды кавалерийских полков 50-х и 60-х годов Гешвенд писал: «Рысаки имеют много дыхания и могут скорую рысь выдержать долее, чем английская лошадь галоп» // источник В.О.Витт //
В начале 1950-х годах в Хреновском конном заводе тренировалось свыше 300 лошадей-годовики, двухлетки и небольшое количество трехлеток. Тренируемый молодняк размещался в 11 отделениях. Персонал каждого отделения состоял из наездника,его помощника,5 учеников школы наездников и 3-4 конюхов. Руководил тренингом старший тренер. Тонким искусством тренера в совершенстве владел Яков Михайлович Пащенко, отдавший заводу свыше полувека своей жизни. Более двух тысяч хреновских рысаков прошли подготовку в его руках. После Пашенко всем тренингом хреновского молодняка стал ведать мастер-наездник Алексей Петрович Петров, в прошлом воспитанник Хреновской школы наездников. Нужно быть большим знатоком тренерского дела, чтобы руководить тренингом в заводе, где ежегодно поступает в заездку до полутораста голов молодняка.
Начав свою работу конюхом, Яков Михайлович Пащенко в 1893году был направлен в Чикаго с орловскими рысаками, экспонированными на Всемирной выставке. Там он обучался методам тренировки рысаков у лучших американских тренеров. Вернувшись на родину. Яков Михайлович возглавил подготовку рысаков в Хреновском конном заводе, одновременно преподавал в Хреновской школе тренеров-наездников.