Брянский врач рассказал о выгорании до пепла в душе и разочарованиях

Строительство поликлиник, переоснащение больниц, на которые государство тратит немалые средства, не может возместить трат души − такого мнения придерживается врач из Брянского района. Здесь и профессиональное выгорание, и разочарования, и обычная усталость. Многие ли пациенты знают об этом? Многие ли, возмущаясь, обвиняя, догадываются, что врачи не из железа сделаны?

Разумеется, не все одинаково переносят тяготы и не все щедры в этих душевных тратах, но ценно мнение тех, кто хотел бы работать в медицине и помогать людям.

«В чем врачам сейчас «привилегия»? − рассуждает работник брянского здравоохранения. Базовый оклад − от 17 000 рублей в месяц за 32 часа в неделю при 7 часах работы в день. Данные − с сайта Брянского облздрава. Остальное до 100 000 рублей − переработки, совмещение, замещение, выходные и праздничные дежурства, ночные дежурства. Спать в редкие часы дома с обязательством включенного телефона на срочный вызов и так далее. Получается 87 − 110 часов в неделю круглосуточно. Ни сил, ни времени, ни здоровья на семью и тем более на себя нет.К 36 годам врач «выгорает», теряет здоровье и человеческое отношение к пациентам.Повышения квалификации − не бумажное, настоящее, − в РФ отсутствует.При этом в хронической усталости и истощении за совершение врачебной ошибки у нас, в РФ, не компенсируют страховкой ущерб, как везде в мире (больнице − дорого!), у нас сажают врача в тюрьму. Даже термин придумали: «Ятрогенная преступность».Ощущение, что живешь в больнице, как Чебурашка в телефонной будке. За еду и юношескую мечту о возможности «помочь» людям.При этом диплом об образовании врача РФ (12 лет для специалиста) в отличие от IT-инженеров не принимается в других странах, кроме Белоруссии и Казахстана.Вывод: в медицину идут все меньше, все более глуповатые и странные люди. Учеба слишком трудна, длительна и теперь некачественна, чтобы окупиться в итоге. Даже с курсом на столичную коммерческую медицину.Итог − массовое разочарование. И врачей, и пациентов. Кнутами ничего уже не сделать. «Нечего терять, кроме цепей». Ценность жизни и здоровья граждан − бросовые».

Это лишь часть размышлений, часть разочарований врача. Он имеет право их высказать. Однако кто не «выгорает»? Кого не преследуют разочарования? Им подвержены люди всех профессий и слоев населения. И не была ли каторгой жизнь брянских крестьян еще полвека назад? Но отношение даже к собственным несчастьям у всех разное. Доктор, который долгое время работал в колонии, рассказал, что не нажил там ничего, кроме множества болезней. И говорил об этом почти с улыбкой − как о давно прошедшем. Его воле помогает жизнерадостный настрой. Смотришь на такого и восхищаешься: откуда силы у человека, который, казалось бы, тоже должен был выгореть, упасть духом? А он до сих пор работает, тянет огромный воз, как лошадь. Помогает людям − снова это слово, но уже без кавычек.

Понятно, что не у всех есть внутренняя твердость и та самая жизнерадостность, не все помнят, что нельзя унывать, но такие примеры твердости духа есть, их немало.

Главный вопрос, очевидно, в том, кто и как воспринимает жертвенность. Одни − как сплошную черноту в жизни, другие же даже в мрачной обстановке знают, что жертвы никогда не бывают напрасными, что рано или поздно будет и просвет, и рассвет.

Максим Казаков