Ровно за один день до появления на свет Катерины, волшебная чародейка взяла её за руку и сказала: « Можешь выбрать любую точку Земли, какая только понравится, но это будет навсегда. Отказаться и махнуть на другое - невозможно. Однако, имеешь право очутиться там, когда вздумается, даже если ты очень далеко. Соглашайся!».
Катя наивно посмотрела большими глазенками на фею и кивнула: «Окей, Гугл, Россия, Ленинградская область, Санкт-Петербург». Геолокация сработала, и, с тех самых пор, между ней и северным городом установилась невидимая связь.
Коли, бывало, грустно и горько или, наоборот, слишком радостно, что мечталось поделиться со всеми, Катрин спускалась в метро в своем мегаполисе, садилась на рандомной станции, без разницы на какой ветке, проезжала пару остановок и выходила уже в Петербурге. «Наркомания какая-то, магия, да ну нафиг» - считала она, когда так случилось в первый раз. Вроде бы не курила ничего, употребила лишь зеленый чай на завтрак. Вот приглючило.
Но колдунья не обманула, и чудеса работали. Нужно зайти в какое-нибудь пространство, наподобие подземки или проходного двора, подъезда, магазина и, выходя из них, сто пудов окажешься в Питере. Иногда, непроизвольно. Психиатрия , увы, бессильна, а местоположение не менялось. Тогда пришлось приспосабливаться к навыку.
В весеннее солнечное утро Кэт спешила на экзамен, наскоро запрыгнула в автобус, предварительно уточнив у кондуктора, точно ли доедем до университета. В голове юная студентка прокручивала пять выученных билетов, последнюю серию сериальчика и рецепт сладкого пирога. Движение на дороге все замедлялось, и замедлялось, стало ясно – урра, пробка!
Совершенно не вспоминая о суперспособности, Катерина выскочила из транспорта и очутилась вместо Нижегородского проспекта, на Невском! «Вот черт, забыла! Ну почему, почему именно сейчас?! Я же опоздаю!» - крик души вырвался наружу.
Поздно, чтобы вернуться назад, надо полностью успокоиться и пройтись до Ротонды на Гороховской. (Поговаривают, это мистическая территория и, по совместительству, портал между мирами, населенными пунктами, а так же временная петля. Шепчут, что спустившись в подвал, пропадешь без вести, и сам Распутин проливал кровь на металлическом, затертом до дыр полу подземелья.) Часы неумолимо бежали вперед, но, в северной столице, стрелки застывали.
Петербург, казалось бы, с насмешкой смотрел на путешественницу: «Опять ты, ну, привет! Как-то легко одета, пожалуй, ну-ка, ветер, подуй-ка на нее! Ой, еще и шапки нет? В капроновых колготках? Сумасшедшая». Катя, будучи в курсе всех своих оплошностей, предусмотрительно таскала в рюкзаке теплые вещи.И , мигом сменив гардероб, понеслась по улице.
Здесь нельзя спешить. Город не любил суетливых. Даже машины тут ездили неприлично медленно, а светофоры не срабатывали по двадцать минут. Загадочные грифоны наблюдали за тобой с пустых набережных, а гипсовые сфинксы и атланты хитро подмигивали с фасадов зданий.
В воздухе витал запах выпечки, кофе и речной тины. Чайки кружили над головой, сильные волны Фонтанки со всей дури окатили какого-то неподготовленного туриста, мокрая насквозь обувь хлюпала и жалобно просила ее просушить. А местному бомжу холод нипочем, он дремал на пирсе, на лестнице, слушая уличных музыкантов: «Через три сотни лет носит дым, скифской вазою вещую тень. Я бреду по больным мостовым белой ночью - оборотень».
Добравшись до Ротонды, подумалось, что абсолютно не радует перспектива возвращения , да, и зачет, наверняка, уже закончился. Можно не торопиться, прогуляться до Таврического сада, потеряться в оранжерее, погладить сфинкса за огромными ушами и включить телефон, чтобы мама не волновалась, сообщить ей, что снова неожиданно выбросило в Петроградище .
Чародейка все знала заранее про Екатерину - про то, что она вечно мерзнет, но обожает эти просторы, и про Витебский вокзал с винтовыми лестницами, да потайными ходами, которые не отпускают девочку отсюда. Колдунья ласково улыбалась, сидя на самой дальней звезде в небе: «Случайности не случайны!»
Меня внезапно выкинуло на Мызинский мост родной Нижегородчины, утренний затор давно разъехался, пустая дорога блестела после дождя, непривычная духота мешала полноценно дышать, переодевшись обратно в платье, сняв свитер, я побрела домой. Чёрти что, дорогая, чёрти что!
«А в каналах вода отражает мосты
И обрывы дворцов, и колонн леса,
И стога куполов, и курятник-киоск,
Раздающий за так связки вяленых роз.
А культура, вспотев в целлофане дождей,
Объявляет для всех Ночи Белых Ножей»