Друзья, хочу продолжить о Зое Петровне, о себе. Когда окончил школу, отправился в "свободное плавание", оставив вместо себя Зое Петровне как бы замену — своего младшего брата Михаила, тогда ещё Мишки, которого она тоже настропаляла по русскому и литературе. Но в отличии от меня, уже не классным руководителем, не с такими повышенными требованиями.
Когда Мишка заканчивал 4-й класс, во время урока к ним пришла Зоя Петровна, оглядела класс, представилась и произнесла: "Пришла с вами познакомиться. А кто из вас Марычев?". Мишка встал. Она изучающе посмотрела на него, а потом сказала ему: "Садись. А с остальными познакомлюсь в следующий раз", — и вышла. Как же я Зое Петровне запомнился, что она пожелала познакомиться только с моим братом!
Вспомнилось, как мама весёлая пришла с родительского собрания Мишкиного класса, который провела Зоя Петровна. В классе мама сидела за партой с мамой Мишкиного друга Кольки Спасского: раз у их сыновей общие интересы, значит, появились и у мам общие темы — сыновья.
Зоя Петровна раздала родителям тетради после проверки с сочинением про маму. Сначала прочли Мишкино сочинение, которое он написал блестяще: мама самая лучшая, красивая, любимая и т.п. И она была очень довольна. К слову, она работала в проектинституте руководителем группы отдела и старалась соответствовать статусу и выглядеть эффектно.
Потом мамы открыли Колькину тетрадь и прочли: "Моя мама престарелая, но я всё равно её очень люблю!" Мамы, как прочли, так легли на парты, давясь от хохота! Зоя Петровна возмутилась: "Марычева, Спасская! Прекратите немедленно! Вы срываете собрание!"
Куда там! Мамы продолжали хохотать до упаду и Зоя Петровна велела им покинуть класс. Они вышли и продолжали хохотать уже в коридоре. Нет, Колька явно перегнул с определением " престарелая", словно его маме лет 80, а не 40! Какие только номера не выкидывают дети!
Но продолжу о себе. Когда после окончания школы пошёл во взрослую жизнь, порой схожею с дорогой с замаскированными западнями, в которые порой проваливался и едва выживал.
Пример: когда мне было 23 года, меня, как комсомольца, комитет комсомола организации, в которой работал, направила временно на склад охранять линолеум. Зимой и в ночную смену. Ну, а поскольку я природой запрограммирован на дневное бодрствование, а не ночное, как сова, то меня нередко клонило во время дежурства в сон.
Вот и в ту ночь я решил на складе прилечь на короткое время, но комнатное тепло на складе от рефлектора усыпило меня. И пока я дремал, электричество "вырубилось", обесточенный рефлектор перестал работать и помещение склада стало охлаждаться, а я продолжал спать на теперь уже холодном матрасе и "заработал" себе эксудативный плеврит. Ладно, ещё легко отделался спайкой лёгкого, а не его удалением, а то и летальным исходом!
Старшее поколение, жившее в советское время, ещё помнит страховую медицину, которая зорко контролировала здоровье трудящихся. Вот и меня с плевритом после лечения в диспансере 3 года подряд по санаторским путевкам отправляли в отличные санатории.
Первый раз - недалеко от нашей дачи, куда иногда уходил с санаторскими друзьями, где места очень красивые. Второй раз отправили лечиться в Абхазию , в Гульрипшский р-он в санаторий с видом на море, а по другую сторону - на мандариновую долину, за которой вздымались горы Кавказа со снежными вершинами. Вот уж точно райское место!
А следующим летом мне повезло получить путевку в Арзамасский р-он , в Старую Пустынь.
Место тоже уникальное: санаторий в сосновом бору, рядом огромное, сходное с Плещеевым, живописное озеро с островом вдали, поросшим высокими дубами. Рядом была лодочная станция, где мы, отдыхающие, без проблем могли взять лодку и кататься по озеру, и рыбачить , сколько душе угодно. А сколько там ловилось рыбы, да ещё внушительных размеров! И те 2 месяца, что провел в этом санатории, были просто сказочными.
Когда, помню, в первый день приехал и зашёл в столовую, мне отвели место за столом, где напротив меня сидела молодая, привлекательная женщина лет примерно 30-ти, лицо которой показалось мне знакомым и она, глядя на меня , будто тоже меня вспоминала. Ну, конечно! Она тоже из Дзержинска, училась в моей школе и тоже у Зои Петровны! О как! Мир тесен! Саша, как её звали, также, как и я, была в опале у Зои Петровны: тоже, как и я , игноривала правила грамматики. Ведь её отец работал замглавредактора дзержинской заводской газеты и уж свою дочку в правописании точно подковал!
Ну, и понятно, почему ей, как и мне, правила было лень учить. Поскольку Саша была постарше меня, школу она окончила, когда я окончил 4-й класс.
Когда она мне сказала, что часто была дежурной - старшеклассницей, я вспомнил её ту, ненавистную, неумолимую мне дежурную, которую однажды огрел портфелем и проскочил! Когда сказал об этом Саше, она воскликнула, смеясь: "Так это был ты?! Ну, держись!" А я ей: "Сашенька, это я любя!" Посмеялись.
После санаторного лечения мы с Сашей обменялись телефонами , а санаторским друзьям она дала адрес, - настолько сдружились, - чтоб письмами сообщали о себе, а она, в свою очередь мне. И вот в следующем году эти новые друзья снова отдыхали в Старой Пустыни и прислали Саше оттуда письмо с фотографиями и она позвонила мне. Договорились встретиться у Вечного огня и почитать.
И вот встретились, сидим чуть ли не в обнимку на лавочке на Аллее героев, читаем письмо, смотрим фото, смеёмся. Вдруг видим: по аллее шасть...Зоя Петровна! Увидела нас, ненавистных своих учеников, да ещё вдвоём и оторопела! Ведь по её логике, ну никак мы не могли встретиться и познакомиться! Тем более, учились в таких разных возрастных классах!
В школе? Исключено! Какие могли быть общие интересы шкета с дылдой-старшеклассницей! Так и не приходя в себя от изумления, Зоя Петровна отправилась дальше. Вот уж действительно, встреча с нами была для Зои Петровны просто шоком! Такова история....