Первые защитные маски появились ещё в XIX веке. Это были обычные матерчатые повязки или капюшоны с пропиткой. Но когда в 1915 году немцы впервые применили химическое оружие в боевых условиях, неожиданно выяснилось, что и английские, и французские, и те же немецкие противогазы годятся разве что для защиты от комаров и мух.
Первый эффективный армейский противогаз разработал в 1915 году выдающийся русский химик Николай Зелинский. Именно он впервые в мире предложил использовать в качестве защиты от отравляющих газов активированный древесный уголь. Простота и надёжность его изобретения оказались столь поразительными, что уже к концу 1916 года все воюющие страны взяли на вооружение русский противогаз Зелинского.
Николай Зелинский родился в 1861 году. Работать над созданием противогаза он начал весной 1915 года после того как немцы применили отравляющие газы против русских войск под Варшавой.
Единственный сохранившийся в мире образец первого противогаза Зелинского сегодня можно увидеть в бывшей московской квартире учёного. По словам его сына — Андрея Николаевича Зелинского, прорезиненную маску с двумя вклеенными в неё стёклами предложил его отцу петербургский инженер Куммант. Правда, у гениального изобретателя нашлись и могущественные противники. Отвечавший за выпуск русских противогазов принц Ольденбургский не захотел терять многомиллионные госзаказы и запустил в производство пролоббированную им устаревшую модель защитной маски. «Только по приказу царя после испытаний, проведённых в ставке под Могилёвым 3 февраля 1916 года, где мой отец присутствовал и лично докладывал императору о работе противогаза, противогаз был внедрён в производство русской армии, — рассказывает сын Николая Зелинского Андрей.
Сам Зелинский никогда не предпринимал попыток запатентовать своё изобретение, поскольку считал безнравственным наживаться на средстве спасения и защиты человеческой жизни. «Он был, в принципе, бессеребряником, для него это было чуждо и абсурдно думать о каких-то привилегиях, тем более денежных привилегиях за свои открытия, — продолжает Андрей Зелинский. – И, идя по стопам Пастера, который сам на себе испытывал вакцину от бешенства, мой отец тоже первым испытал на себе этот уголь. Сам в лаборатории министерства финансов на Забайкальском, 19, летом 1915 года. Это тоже, в конце концов, самый настоящий научный подвиг».
Противогаз Зелинского защищает уже пятое поколение российских солдат, а многие его открытия по-прежнему успешно используются нефтегазовым комплексом России. Но ни в Москве, где он проработал почти 60 лет, и где существует целый институт его имени, ни в Петербурге, где он изобрёл свой противогаз, до сих пор нет ни одного памятника гениальному русскому химику.