Десятые-двадцатые годы XXI столетия стали сценой для строительства так называемой экономики счастья. Это сочетание модных учений и теорий с государственной политикой, помноженной на экономическую выгоду десятков крупных корпоративных игроков и сотен тысяч инфлюенсеров, которым эта индустрия приносит десятки миллионов долларов в год.
Следует ли верить тем, кто уверяет: свою жизнь можно исправить, поверив в себя и отказавшись от потогонного соревнования в погоне за материальным благополучием?
Некоторые учёные считают, что нет. Давайте разбираться.
Внутренняя миграция
Финансовый кризис 2008 года оказал значительное влияние на мировую экономику и социальную сферу, вызвав серьезные и долгосрочные последствия. Этот период характеризовался снижением экономических возможностей, ростом уровня бедности и социального неравенства, увеличением числа нестабильных и непостоянных рабочих мест. Помимо экономических трудностей, кризис привел к усилению государственной нестабильности и политическому недоверию.
Ответом на эти вызовы стала практика обращения к коучам и специалистам личностного развития. СМИ, интернет-ресурсы и блоги начали активно предлагать советы по самоуходу и эмоциональной самопомощи, чтобы помочь людям справляться с негативными последствиями кризиса. Тематика самосознания и внимания к своим чувствам в сложные времена стала актуальной, акцентировалась важность заботы о личном благополучии в условиях нестабильности.
Кристофер Лэш в своих работах утверждал, что в сложные времена повседневная жизнь становится своеобразным упражнением на «психическое выживание»: люди в условиях нестабильности и непредсказуемости стремятся к эмоциональному отступлению, сосредоточиваясь на психическом самосовершенствовании и личном благополучии.
Исайя Берлин также отмечал тенденцию к отступлению во «внутреннюю цитадель» — индивидуалистическую доктрину, когда внешний мир воспринимается как скучный, жестокий или несправедливый. Джек Барбалет подчеркивал, что в эпохи, когда влияние на экономические и политические процессы минимально, люди склонны видеть себя как центры эмоций.
На этом фоне в современном мире наблюдается увеличивающийся интерес к пониманию и изучению благополучия стран, обществ, социальных групп и индивидов. В рамках этой темы проводятся многочисленные исследования, направленные на разработку механизмов поддержания и повышения устойчивого благополучия на разных уровнях.
Для анализа и оценки благополучия используются различные критерии и показатели. Это включает в себя такие экономические параметры, как рост национального дохода и валового внутреннего продукта на душу населения, увеличение доходов домохозяйств и личных накоплений индивидов. Такие показатели помогают оценить материальный уровень жизни и экономическое состояние населения.
Большое значение в изучении благополучия имеет концепция «экономики счастья», которая рассматривает счастье и удовлетворенность жизнью как центральные аспекты экономического развития и социального прогресса. Эта область экономики стремится выйти за рамки традиционных финансовых и экономических показателей, уделяя внимание также психологическим, социальным и культурным факторам, которые влияют на уровень счастья и благополучия людей.
Экономика счастья признает, что экономический рост и увеличение доходов, хотя и важны, не являются единственными факторами, определяющими качество жизни. Это подход, который ставит человеческое благополучие в центр внимания, предлагая новый взгляд на цели экономической политики и развития общества.
История явления
Понятие «экономика счастья» начало формироваться и развиваться как ответ на ограниченность традиционных экономических показателей (таких как ВВП) в измерении качества жизни и благополучия общества. История этого термина и концепции связана с несколькими ключевыми этапами и фигурами.
Интерес к связи между экономикой и счастьем начал проявляться еще в середине XX века. Одним из первых, кто задумался об этом, был экономист Ричард Истерлин, который в 1974 году опубликовал работу, известную как «Парадокс Истерлина». В ней он рассуждал о причинах увеличения среднего дохода в стране и пришёл к выводу, что он отнюдь не всегда соответствует увеличению среднего уровня счастья.
Книга Томаша Седлачека «Экономика добра и зла», опубликованная в 2012 году, представляет собой значительный вклад в понимание экономики как мультидисциплинарного и культурного явления.
Седлачек отступает от традиционного восприятия экономики как строго научной дисциплины, предлагая рассмотреть её через призму истории, философии, антропологии, социологии и культурологии. Автор осуществляет своеобразную «деконструкцию» истории экономики, демонстрируя, как в разные эпохи менялись представления о мире с экономической точки зрения.
Седлачек утверждает, что экономика на протяжении веков занималась не только вопросами производства, распределения и потребления благ, но и глубоко затрагивала темы добра и зла, счастья и благополучия.
Подобный подход позволяет взглянуть на экономику как на часть более широкой социально-культурной системы, в которой экономические решения и теории неразрывно связаны с этическими, моральными и философскими вопросами.
Важную роль в развитии концепции экономики счастья сыграли работы Нобелевских лауреатов по экономике Даниэля Канемана и Амоса Тверского, которые исследовали когнитивные искажения в принятии экономических решений, а также работы Джозефа Стиглица, Амартьи Сена и Жана-Поля Фитусси, которые критиковали узость ВВП как показателя благосостояния и подчеркивали важность разработки новых мер, оценивающих благополучие в более широком смысле.
Но есть вопросы…
Идея экономики счастья, несмотря на свою популярность и значимость, сталкивается с определенной критикой и известным скептицизмом.
Причин тому несколько:
- Субъективность счастья. Одной из главных проблем является субъективный характер счастья: что делает одного человека счастливым, может не работать для другого. Это создает сложности при попытках количественного измерения и сравнения уровней счастья между разными странами или культурами.
- Сложность интеграции в экономическую политику. Несмотря на признание важности счастья и благополучия, интеграция этих понятий в экономическую политику и практику остается сложной задачей. Это связано с трудностями в измерении и применении абстрактных понятий счастья в конкретных экономических стратегиях и решениях.
- Экономический рост и счастье. Некоторые критики указывают на то, что слишком сильный акцент на счастье может отвлечь внимание от необходимости экономического роста и развития. По их мнению, экономический рост должен оставаться основной целью, поскольку он обеспечивает материальное благополучие, которое, как ни крути, является основой для достижения счастья.
- Политическое искусство. Некоторые утверждают, что концепция экономики счастья может быть использована политическими лидерами как способ манипулирования общественным мнением или отвлечения внимания от других важных проблем, таких как неравенство, бедность или политическая нестабильность.
- Универсализация западных ценностей. Критики обращают внимание на потенциальную универсализацию западных ценностей и представлений о счастье, которые могут не соответствовать культурным и социальным реалиям других стран и обществ.
- Различие между счастьем и благополучием. Некоторые исследователи предполагают, что существует необходимость разграничения между счастьем как эмоциональным состоянием и благополучием как более широким концептуальным понятием, включающим в себя как материальные, так и нематериальные аспекты жизни.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой YouTube канал!
Ставьте ПАЛЕЦ ВВЕРХ и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на Дзен канал.
Читайте также: