Как только мне исполнилось 18 лет я сразу пошел на войну, рассказал боевик нацбатальона “Азов”* Лев Пашко в интервью Радио Свобода**.
Как отметил украинец, воевать он хотел еще до совершеннолетия – в начале конфликта, в 2014 году, но ему не разрешили. Однако спустя три года он попал в нацбатальон “Азов”. По мнению Пашко, там их ждала профессиональная подготовка. После трех месяцев практики азовец занял должность снайпера.
“Я не рожден для войны, я не имел какой-то военной подготовки профессиональной, но тогда это было необходимо. Но также необходимо понимать, принцип рекрутинга и набора людей в армии должен быть изменен. К лучшему", - отметил он.
Пашко утверждает, что он вполне солидарен с теми, кто утверждал, что мобилизовать на Украине нужно с 18 лет. При этом следующий тезис азовца гласит, что украинские военкоматы применяют не самый грамотный подход к мобилизации, собирая кого попало.
В заключение он добавил, что на Украине принцип рекрутинга и набора людей в армии должен быть изменен.
"Существует такая проблематика, что человек учится полгода заграницей, получает очень крутые навыки, но его отправляют штурмовать посадку, он там получает ранения и лечится много времени. И все. Куда лучше, чтобы этот человек вернулся, сформировал группу инструкторов, которая подготовит следующих инструкторов, которая подготовит следующих инструкторов, которая подготовит следующих инструкторов – и так будут расширяться подразделениями, готовить сержантский состав, офицерский. У очень многих людей после военкоматов спрашиваешь - куда тебя направили? "Я не знаю". Такого не должно быть", - отметил Пашко.
В понедельник, 22 января, командир1-го механизированного батальона Третьей отдельной штурмовой бригады ВСУ с позывным “Бот” заявил, что призывной возраст стоит понизить с 25 до 22 лет.
Он согласился с тем, что уклонистов на Украине становится все больше из-за недопонимания: у ТЦК нет диалога с обществом.
Кроме того, военный признался, что оружие, снаряжение и бронежилеты он покупает себе сам. В заключение “Бот” отметил, что в войне ничего страшного нет, ведь если “ты лишился какой-то части тела, то ее без труда можно вернуть посредством технологий: 21-й век же”.