А мне милей друзья семидесятые, там в Судже молодость моя прошла. Студенческие годы, юность, жизнь только начиналась, у нас тогда всё было впереди. Тогда и воздух был, мне кажется совсем другим, те запахи весны я до сих пор с тоскою вспоминаю. Там небо было чуточку синей, трава на много зеленей, я знаю. И солнце грело по особому, лучами нежными скользя по улицам твоим Родная Суджа, город юности моей, что может быть нежней и краше, чем молодость прошедшая друзья. И вспоминаем с нежностью, те самые года, с тех пор прошло уже пол века, но снится, снится Суджа мне всегда и не забыть нам никогда тех улочек тенистых, тех дворов.
Как будто бы я снова здесь иду в семидесятых, с села с Махновки каждый день пять километров, зарядка утром бодрая всегда, через "Кладки", потом Замостье "Комсомольская" и по красивой от названья улице, что "Красным Берегом" зовётся. Гладь воды прохладной, полноводной Суджи, и утра раннего приятный перезвон, остались в памяти моей навечно, на всегда "Пескарка", пляж, купальня, берега и мостик наш на стадион.
И речка чистая в те самые года, и половодья, затопляя берега, всё уносило очищая полностью всё русло. Помню всё, те зимы все в снегу дороги , когда туннели у плетня и крыши в ровень с снегом. Вот потому тогда так широка, была река и можно было прыгать, вот так с перил, так глубока была она.
Пляж, заметьте, какая чистая была тогда река, прискорбно очень, красоту не сберегли с годами. Пол века уж прошло, но всё я это помню, бывало по под берегом ходили мы до самого Великого Моста, там был лужок и поле там футбольное стояло и тот проулочек, что сейчас на против "Пенсионного" был вовсе не заросший клёном и бурьяном, по нём народ ходил к реке. Клён, бедствие теперешней России, он всюду и везде.
Семидесятые, ещё Храм Божий тогда был складом, там мотоциклы новые хранили, деревья на Куполах Святых росли. И аисты гнездились, там на крыше. Всё это было, в истории той, нашей, имеем ли мы право об этом вот сейчас судить. Когда нет Суджи нашей вовсе, она в войне сегодняшней разбита, век 21-й постучался в наши окна, багряным пламенем обдал моё лицо.
В семидесятых в их начале, судьба меня забросила сюда, вот в этих самых стенах моя здесь молодость прошла, точней наверно юность. Всё помню как сейчас, как в парке на линейке, стояли первокурсники в 72-м году. Потом нас всёх в музей Суджанский повели, с райном, с Суджей первокурсников знакомить, музей в те годы был в ДК, второй этаж, там сразу слева и лестницы крутая, помню там была. Учёбы годы вспоминаются, как что то дорогое, милое, для сердца моего. Как дружны были мы, собрались здесь со всей страны, тогда могучего Советского Союза. У нас Донецких много было здесь девчат, потом с годами учится приезжали парни с севера Кавказа.
Я помню этот вот киоск в семидесятых, маршрут домой, здесь часто по Комсомольской проходил. Я вспомнил не нароком, здесь сигареты я в ларёчке этом покупал--Болгарская "Аида" помню и спичек коробок. Нет это не приснилось мне, я помню, помню и память мне мою никто не вывернет и не убьёт во мне любовь к Родимой Судже. Я славлю тех сейчас, кто эту память сохранил, вот в этих фотографиях навечно для народа. Альбомы ведь сгорели наши все, не стало прошлого у нас, отняли но не стёрли нашу память . Мы будем вспоминать всегда о Судже нашей, о сёлах наших, слободах, с той нежностью и с той любовью, как любим Мать и как любили мы Отца .