Первый Инернационал Вифлиема

Левый интернационал начинается с апостольского христианства.



"Так как цель пришествия Христа была та, чтобы отменить древние правила жизни, призвать всю вселенную на поклонение Себе и принимать это поклонение на земле и на море, то Христос с самого начала отверзает дверь язычникам, желая через чужих научить своих" (- Иоан Златоуст).

Поверие о приходе посланника жило среди евреев тысячу лет.

Почему же к будущему Царю принесли подарки зороастрийские маги с Востока? Какую путеводную звезду увидели восточные жрецы на самом деле? С какой интернациональной будущностью - единой судьбой народов было связана поклонение Царю волхвов?

Какие события из будущего должны были отменить физические границы и что могло объединить народы?

Если знать, что в каждой земле есть свои народы, и у каждого народа есть царь.

Для начала спросим:

Какая локальная элита откажется от власти во имя мифического братства и мифической же глобальности?

Ответим без малейшей задержки, - никакая.

Кто же добровольно откажется от власти (от правого порядка)?

Неужели кому то было известно о распространении рабства на всей территории проживания гомо сапиенса?

Рабство уже было везде. Древняя цивилизация не могла существовать без рабства. Каждое древнее царство того времени, не говоря уже об империи, культивировала у себя рабство в виде гарантии. Простыми словами рабский труд был выгоден.

Не был только одного. Не было интернационала рабов.

Вавилонские маги - звездочеты приехали на верблюдах в Вифлием, чтобы не навестить Марию и новорожденного младенца. Они провели первый учредительный съезд леваков ( пока "рабов божьих").

Почему все христиане (и другие монотеисты) называют себя рабами?

Потому что все что существует в материальном мире и в телесах для будущей жизни не интересно и настоящая жизнь начинается после смерти.

Это подводит к другому выводу о теологической глобальности левизны.

Все что образуется на земле, любит порядок. Люди любят наводить систему в любом месте. А система начинается порядком, завершается иерархией. Короче, все, что образует на земли порядок - это явление правое. Все , кто хотят построится в любом порядке для порядка - это правые.

Людская страсть к порядку настолько сильная, что это приводит к деспотии. Ибо все должно достигнуть максимума. Что в случае осознания своего положения в лице рабов - на максимуме - , например, приводит к возмущению.

Не все рабы возмущаются при этом. Подавляющее большинство рожденный в рабства привыкают к цепям. Основная масса людей - это малосильные биосоздания. Это также кое - кто понимает (наверное, это архитектор). Поэтому посылает на землю пророков. Чтобы мобилизовать существующие людские возможности, чтобы жесткий порядок с концентрированными глупцами и приспособленцами менялся на новый порядок , с новыми талантами.

Чтобы у рабов появились союзники, а у всех рабов бывают союзники обязательно в лице недовольных порядками, любой режим должен подойти к своему краю. (Это когда наверху уже слишком много недалеких и приспособленцев. И сам вождь почти дурак. Если же посмотреть на режим того Ирода Великого, то сам Ирод не был евреем по рождению, что для иудеев было радикальным ЧП. Появилась даже секта ессев, что в виде протеста ушла в пустыню и образовала первую многообещающую коммуну. О деградации еврейского царства говорила также борьба двух братьев царевичей Аристобула и Гиркана, - гражданская война, что пришли римляне и навели у евреев порядок)

Значит, все пророки, кто приходят, и приходят на пике одновременно деспотии и деградации, когда самые недалекие и глупые условные аристократы (то есть правые) довели ситуацию до предела.

Но мы же знаем. Сами рабы никогда не могут собраться. Слишком большая разница между ними.

Зато мы знаем, что у страха глаза велики. А под страхом смерти эти глаза просто огромные.

Не только рабы, но и состоятельные, даже богатые люди (тем более) умирать не хотят.

В данном случае, если нет глобальной войны и нет такого же масштаба коллективной гибели, монотеистическая религия дает шанс на спасение.

Во всяком случае, дает умереть спокойно. Если ты не грешник, чего тебе боятся?

Без страха

Без страха смерти никто конечно не поддержит революцию пророка. Если люди ничего не боятся, что даже завтра не придет последний день, никакой Интернационал людям не нужен. Ибо толпа инерционна. Завтра настанет новый день, - чего тут боятся?

На возглас Понтия Пилата: "Се человек!" - никто бы не закричал в ответ: "Распни его!"

Если бы в толпе стояли сплошные рабы, то и они бы не решились что -либо сказать.

Чтобы рабы почувствовали вкус свободы, они должны быть вдохновенными. Их должен кто то возбудить. А без борьбы за свободу и без идеологии (пролетарии всех стран соединяйтесь!), ничего не получится.

Что же объединяет рабов настоящих и рабов условных, кроме страха смерти?

Безусловно самолюбие. Но прежде осознание.

Рабы должны превратится в гладиаторов в борьбе, именно в борьбе. В гражданской войне за свободу. Именно к этому подводит любой правый порядок, усиливая давление и эксплуатацию.

Если же пролетариев возглавляет революционная интеллигенция (здесь мы сильно запрыгнем в будущее), никакая прусская армия или даже полки Антанты не смогут обратить революцию вспять.

Самолюбие рабов - это когда они понимают выгоду от своей свободы. Это самолюбие отличается от среднего самолюбия своим размером.

Но есть одна беда. Маленькое самолюбие может расти как все маленькое в большое.

Когда бывшие условные рабы свергают глупую - недалекую элиту, они конечно же вырастают.И как все гомо сапиенс хотят снова построится (хотя бы для новой охоты).

Порядок прежде всего. Тогда в самые подозрительные попадают уже революционеры, как верные кандидаты на привилегии, - организаторы победы получают всегда призы. Это вызывает зависть, это вызывает ревность.

Тогда рабы снова превращаются в обезьян в своей фантазии и жадности. О том, что рабы - обезьяны превращаются из союзников в палачей, этого ни первые христиане, ни марксисты, ни коммунисты - интернационалисты знать не могли. Они просто говорили, что всегда есть опасность контрреволюции - реставрации, то есть находились в плену интеллигентского идеализма.

В каждой зрелой лягушке есть будущая икра. Революционеры имели союз с икрой. Эта икра всегда будет правой, то есть любительницей порядка. Вот так из крестьянских детей начинает формироваться (советская элита) - сильно напоминающая царскую аристократию, но права без собственности.

Конечно новая элита сделает все (и сделала), чтобы собственность записать на себя.

Так почему все леваки интернационалисты?

Почему хотят забросить невод подальше от берега?

Потому что подальше больше шансов, потому что рядом с берегом рыбы нет, есть только много лягушек.

К вечеру все лягушки очень кричат, заглушают тишину - обозначают территорию. Они кричат о своей красоте. О лучшем месте для любви и икринок.