Габриелла Мерман, бывшая невестка Надежды Кадышевой, впервые рассказала о своей жизни с Григорием Костюком — сыном народной артистки. За маской романтики скрывались манипуляции, финансовые схемы и одиночество. Почему она решилась нарушить молчание и как сумела начать всё с чистого листа?
Эта история могла бы стать основой для драматического сериала: сын знаменитой певицы очаровывает девушку из состоятельной семьи, обещает ей счастливую жизнь, но в итоге исчезает, оставив за собой лишь долги и разбитые надежды. Однако реальность, о которой рассказывает Габриелла Мерман, бывшая жена Григория Костюка, оказывается куда сложнее. В откровенном интервью она раскрывает, как её брак с наследником театра «Золотое кольцо» превратился в череду обманов, а громкое имя Кадышевой стало инструментом для сомнительных схем.
«Я долго не хотела выносить это на публику, — говорит Габриелла, сидя в уютном кафе. Её голос спокоен, но в глазах читается боль прошлого. — Но когда узнала, что Григорий продолжает обманывать других, поняла: молчать нельзя. Если моя история спасёт хотя бы одну девушку, всё это будет не зря».
Встреча, которая казалась судьбой
Габриелла и Григорий познакомились в июле 2021 года через общего знакомого. Ей было 25, ему — 38. Она — дочь успешного бизнесмена, воспитанная в атмосфере семейных ценностей, с образованием за границей и любовью к классической музыке. Он — сын Надежды Кадышевой, чьё имя открывало любые двери. Их миры, казалось, не пересекались, но именно эта разница привлекла Григория.
«Он сразу начал ухаживать ярко, — вспоминает Габриелла. — Рестораны, огромные букеты, комплименты. Всё было как в кино. Гриша рассказывал, как мечтает о крепкой семье, о детях, о жизни, где мы будем вместе навсегда. Я поверила. Мне хотелось создать семью, и он, казалось, говорил именно то, что я хотела слышать».
Их роман развивался стремительно. Через месяц после знакомства пара улетела в Перу, где Григорий был «идеальным мужчиной»: внимательным, заботливым, щедрым. Он делился планами, рассказывал о театре, о своём будущем. «Я тогда не знала, что это всё — декорации, — говорит Габриелла. — Он умел создавать иллюзию, и я в неё влюбилась».
Но вскоре начали проявляться странности. Григорий брал люксовые машины напрокат, окружал себя охранниками, хотя, как позже выяснилось, многим из них он не платил. «Всё это было для антуража, — объясняет она. — Он хотел казаться успешным, влиятельным, тем, кем не был».
Свадьба: иллюзия счастья
Вскоре Габриелла забеременела, и Григорий настоял на свадьбе. «Он хотел пышное торжество, чтобы все видели, какой он молодец, — рассказывает она. — Но когда пришло время готовиться, выяснилось, что денег у него нет. Он сказал: „Иди к папе, попроси“. Я была в шоке. Ему 38 лет, а он ждёт, что мой отец всё оплатит».
Свадьбу — камерный, но стильный ужин — организовала Габриелла. Её семья взяла на себя основные расходы: платье, кольца, декорации. «Моя мама с подругой сделали невероятные цветочные композиции, папа всё оплатил, — говорит она. — А Гриша даже спасибо не сказал. Для него это было как должное».
Свадьба состоялась 4 февраля 2022 года, но семейная жизнь быстро превратилась в испытание. Григорий требовал от Габриеллы отчётов за каждую копейку, хотя сам жил на широкую ногу. «Я присылала ему чеки из аптеки, за продукты, за такси, даже за подписку на кино, — вспоминает она. — Он удивлялся: „Как ты столько тратишь?“ А я была беременна, сидела дома и покупала только самое необходимое — в том числе для него».
Ещё более шокирующим стало открытие, что Григорий должен огромные суммы. «Он был должен всем: банкам, знакомым, сотрудникам театра, — рассказывает Габриелла. — Когда я познакомила его с подругами, он уже на следующий день просил у них в долг. Некоторые давали, потому что верили его байкам про „временные трудности“. А он просто исчезал».
Медовый месяц и одиночество
После свадьбы пара улетела в медовый месяц в Дубай, но и там сказка закончилась. «Гриша вдруг сказал, что ему срочно нужно в Москву „решать проблемы“, — вспоминает Габриелла. — Обещал вернуться через пару дней, слал сердечки, писал, что любит. А потом пропал. Я осталась одна, беременная, без денег, в чужой стране».
Она пыталась дозвониться, писала сообщения, но ответы становились всё холоднее. «Я переживала за него, думала, может, что-то серьёзное случилось, — говорит она. — Меня воспитали так: если выбрала мужчину, надо быть с ним в горе и в радости. Я всё ещё верила, что мы справимся».
Но надежды рушились. Григорий не вернулся, а вскоре Габриелла узнала, что он уже встречается с другими, продолжая привычную жизнь. «Мне прислали его фото с женщиной в клубе, — говорит она. — Без кольца, довольный. А я была на восьмом месяце».
Роды без мужа
Габриелла решила рожать в Германии, где у неё была страховка. «Гриша знал, участвовал в обсуждениях с клиникой, одобрял, — рассказывает она. — Писал, как круто, что наш сын, „зачатый в Перу“, родится в Германии. Но когда пришло время, он не приехал».
Роды были тяжёлыми: 48 часов, риск для жизни ребёнка и самой Габриеллы. «Я чуть не умерла, — говорит она, и её голос дрожит. — А он даже не позвонил, не спросил, как мы. Когда я прислала фото с малышом, он ответил: „Костюк отдыхает на мамуле“. И всё. Ни цветов, ни поздравлений».
Сын, названный Леонардом в честь её брата, стал главным смыслом жизни. Но Григорий с самого начала дистанцировался. «Он ни разу не спросил, нужна ли помощь, — говорит Габриелла. — Я сама покупала коляску, одежду, памперсы. Один раз он прислал открытку и раскраску — и это всё, что Лео получил от отца».
Возвращение и суд
Вернувшись в Москву с сыном, Габриелла надеялась, что Григорий захочет увидеть ребёнка. Но он отказался. «Я звонила, говорила, что мы прилетаем, — вспоминает она. — Он сказал: „Вам не надо прилетать“. А потом бросил трубку. Тогда я записала его слова на диктофон — они были дикими».
Суд за алименты и лишение родительских прав длился больше года. Григорий оспаривал даже 15 тысяч рублей, утверждая, что не хочет иметь с сыном ничего общего. «Он подал на порядок встреч, чтобы видеть Лео по субботам, — рассказывает Габриелла. — Но это была игра. Суд одобрил график, но он ни разу не пришёл. Каждый раз в пятницу он „заболевал“».
Габриелла пыталась лишить его прав, но суд отказал: Григорий перевёл 15 тысяч, чтобы показать „заинтересованность“. «Это был фарс, — говорит она. — Ему не нужен сын. Ему нужно было выиграть время».
Театр в долгах
Финансовые проблемы Григория уходят корнями в семейный бизнес. Театр «Золотое кольцо» давно в кризисе. «Театр в залоге, они не могут его выкупить, всё в кредитах, — утверждает Габриелла. — Гриша должен огромные суммы, но живёт так, будто всё под контролем. Он использует имя мамы, чтобы занимать деньги, а потом исчезает».
Она рассказывает о сотрудниках театра, работающих за копейки или вовсе без зарплаты. «Люди пашут за 30-40 тысяч с утра до ночи, — говорит она. — А Гриша их увольняет, обвиняет в воровстве, лишь бы не платить. Его там ненавидят, но боятся говорить».
Габриелла помогала театру: вела соцсети, искала спонсоров для детского проекта «Тепа». «Я старалась поддерживать Гришу, — говорит она. — Но он никогда не ценил мою помощь. Для него всё было как должное».
Семья Кадышевых и внук
Одна из самых болезненных тем — отношение семьи Кадышевых к Леонарду. «Я отправляла им фото, видео, — говорит Габриелла. — Надежда Никитична знает, что у неё есть внук, но она болеет, живёт без телефона, в изоляции. Её муж, Александр, сначала говорил, что мы с Лео — „любовь их жизни“, а потом пропал, как только понял, что моя семья не закроет их долги».
Габриелла предлагала встретиться в любой стране — Турции, Эмиратах, Грузии. «Я хотела, чтобы Лео знал свою вторую семью, — говорит она. — Но они исчезли. Как только я вписала их фамилию в свидетельство, они перестали отвечать».
Другие жертвы
После развода Габриелла узнала, что её история — не единственная. К ней обращались другие девушки, пострадавшие от Григория. «Схема одна, — рассказывает она. — Сначала он очаровывает: рестораны, подарки, обещания. Потом „трудности“, и он просит деньги. Кто-то даёт миллионы, кто-то закладывает украшения. А потом он исчезает».
Одна девушка рассказала, как Григорий занял у неё 30 миллионов. Другая — как оплатила его поездку в Дубай. «Он не выбирает, юные или взрослые, главное — богатая семья, — говорит Габриелла. — И я знаю, что он продолжает это делать».
Она общалась с первой женой Григория, Анжеликой, которая тоже осталась одна с ребёнком. «Он и с ней поступил так же, — говорит Габриелла. — Обещал семью, а потом бросил, когда сыну было восемь месяцев».
Новая жизнь
Сегодня Габриелла одна воспитывает трёхлетнего Леонарда. «Лео — мой смысл, — улыбается она. — Он добрый, ласковый, ходит на музыку, плавание, изучает языки. Я хочу, чтобы он вырос счастливым».
К Григорию она не испытывает злобы. «Я его простила, — говорит она. — Не потому, что он заслуживает, а потому, что мне нужно жить дальше. Но я хочу, чтобы люди знали правду. Если он продолжит, будут новые жертвы».
Габриелла не жалеет о прошлом: её сын — лучший подарок судьбы. Но её история — предупреждение. За яркими обещаниями и громкими именами могут скрываться другие мотивы. И правда, как говорит она, всегда выходит наружу.