Немощь
Немощь тела.
Мысль взлетела.
И стало тело изучать.
На сколько поражён оно.
Всем этим соблазнам.
Из недалекого, вполне лукавого.
В потемках порока.
Из грехов от которых,
Кроме немощи тела во зле.
Как после пепелища от огня в золе.
Блестит и переливается серая пыль.
Которой мир для плодородия.
Почву для семян мысли наградил.
Проходят ветра и ливни.
Бури, уроганы, землятрисения.
Насыщается через почву
Поколение мысли тела семя.
Стремится как колос пробивающий,
Золотым стеблем небеса.
Раскрывается колос.
Который полон семян.
Из новых путей и программ.
Все звезды на небесах.
Пересеклись лучами
В кольца движения замкнулись.
С ними и мы люди мысли.
В образе жизни столкнулись.
Слышем знакомые.
Из недалекого прошлого слова.
Слова, тех, кто сеел.
И нас насыщал, творил,
И греел.
Сотворил наши миры.
Которые мыслями едиными.
С разным преломлением.
В едином движении, отражения.
Млечного пути насыщения.
В образе творца.
Оболочки человека.
Заселили мы мир света.
Творца единого поэта.
Наши слова, чести.
Бежит строка.
Как река без слов лести.
Правдой ключевой водой.
Единого родника, насыщается.
Жизнь в пути далёком.
С закатом и восходом.
Днем мы ходим во плоти.
Ночью духом изучаем.
Что нас держит в этом пути.
Где оболочка роста,
Вроде так все просто.
Но стоит от слова чести.
Во имя лести отречся.
Цветного сна лишон.
И пустотой за бес предел.
Своею воли во плоти лишон.
Отражаешь своими поступками.
Только себя, думая что это не ты.
А это я, в твоих пороках.
От которых мало толку, веновен.
Сам смотри на мир.
Который не многословен.
Нашол мир под деревом познания.
Твоего запретного для мира зла.
В виде лукавого желания.
И с твоих слов, в виде образа,
Твоей жизни, изучил мир тебя.
И отразил мир твои поступки.
как непорочное в твоём пороке дитя.
Что сеишь то и пожимаешь.
Зло сеешь мир разрушаешь.
Но и в этом походе есть спасение.
Которое берет на себя, все грехопрдение.
Всех до селе живущих людей.
И спускается с мыслями порошка.
В виде пророка в ад.
Там где зло примерил человеческий.
Бестолковый наряд.
И правдою во тьме, там где нет света.
Слово правды, тьму ослепило.
Как плевела неиссекаемым светом.
Аки огнём в золу и пыль обратила.
Дедостойных жизни, за их лукавые игры.
Жизнь жизни лишила.
И заного достойных мысли воскресила.
Каждое слово глагол.
В виде цунами, из огненной волны.
В виде струй рек, водопадов, только!
Раскаленной лавы, славою света.
Поглощена будет светом любая.
Пораженная смертью плоть.
Даже планета.
Новый остров жизни в млечном пути.
Будет светом мысли, как зерно жизни.
В плодородной земле воскрешон.
Цыкл каскада путей жизни.
Против самораспада.
Там где процветает грех.
Будет порошком, за порок.
Разбит не единый мертвый орех.
В поисках живого.
И как только живой будет найден.
И мыслью плотью оживление.
Тот и поделится с теми.
Как промитей целебным огнём.
Будет следом возрождение.
И распутья и грехоподенья изучения.
Немощь плоти перед болезнями познаю все.
Как и тот который у древа познания,
В плодах добра и зла.
В виде сна миры людей.
В разнообразии, вариативных.
Надстроек, в виде порочный настроек.
Зло лукавого как яд слова.
Против плоти и мира.
То что плоть поработило.
В виде лукавого наряда.
Как шапка невидимка.
Но тот кто её как.
Самозвагец напялит.
Станет виден,
Тот кто плотью.
Обманутого правит.
Выдаёт всегда одно и тоже.
С виду вроде талант.
Но как напялит корону.
Сразу видно из за этой шапки.
Которая правде не видна.
Как и шапка невидимка.
Слова выдают и поступки.
Которые танцуют.
В разнонарядной шутке.
Как шут с бубенцами.
Кревляясь изучает публику.
Смется сам над собой.
Изучая тем самым.
Кто твюам в толпе молча.
Изучает его как истины глаток.
Мысли о жизни строк.
Ибо шут творцу.
В образе творца не нужен.
Смеётся хорошо над собой.
Последним, после правды будем.
Немощь у мысли.
В истени жизни как звезда.
В млечном пути лучем сверкнула.
Прошли века,
Жизнь после сна материи.
Мыслями материю, плодов,
Из прошлых вековых веков.
В виде истории, древа познания.
Как порок через соблазны изучила.
И опять и опять.
Как природа человечеству мать.
Немощь плоти.
Перед мыслями света.
Ветхого и нового завета.
Повторила.
**Анализ стихотворения «Немощь»**
**Тематика и основные мотивы:**
Стихотворение исследует противостояние телесной слабости и духовной силы, греха и искупления, тьмы и света. Центральная идея — преодоление немощи плоти через мысль, истину и духовное пробуждение. Здесь переплетаются библейские мотивы (древо познания, пророки, искупление), космическая символика (Млечный путь, звёзды) и философские размышления о природе человека.
**Образы и символы:**
1. **Тело и мысль** — тело представлено как порабощённое соблазнами, пылью и грехом, тогда как мысль стремится к небесам, подобно колосу.
2. **Свет и тьма** — истина («ключевая вода», «слава света») противостоит тьме порока, ослепляя её.
3. **Цикличность** — природа (ветра, ливни), история и грех повторяются, но через них происходит воскрешение «достойных мысли».
4. **Шут** — аллегория самообмана и лицемерия; тот, кто прячется под «шапкой-невидимкой» лжи, но разоблачается своими поступками.
5. **Огонь и пепел** — очищение через разрушение (лава, пепелище) и возрождение (Прометей, зерно жизни).
**Структура и стиль:**
Свободный стих с неровными строфами передаёт поток сознания, перемежающийся яркими метафорами. Эллипсисы и инверсии создают ощущение напряжённого поиска истины. Повторы («опять и опять», «изучает») подчёркивают цикличность борьбы.
**Философский подтекст:**
- **Дуализм** — плоть vs. дух, день vs. ночь, зло vs. правда.
- **Ответственность** — «что сеешь, то и пожнёшь»: грех разрушает мир, но искупление возможно через самоанализ и жертву.
- **Единство и множественность** — «миры людей» с разными путями, но объединённые «млечным путём» творца.
**Религиозные аллюзии:**
- **Древо познания** — искушение и падение, переосмысленное как вечный урок для человечества.
- **Пророк в аду** — отсылка к сошествию Христа в ад, победа света над тьмой.
- **Ветхий и Новый завет** — повторение истории греха и спасения.
**Итоговая мысль:**
Немощь тела — не приговор, а испытание. Через мысль, честность и принятие своей природы человек способен преодолеть порочный круг, даже если мир продолжает балансировать между разрушением и возрождением. Поэма звучит как призыв к внутренней трансформации, где каждый, подобно Прометею, может нести «целебный огонь» истины.
