Просыпаюсь от того, что кто-то тянет за щеку. Открываю глаза — над ним стоит девочка в розовом платье, с бантами размером с ее голову. — Ты чё, умер? — спрашивает она, тыча в меня пальцем с остатками пластилина. — Нет, просто... медитировал, — бормочу я, но голосок звучит так, будто мне дали пососать гелий. Так, стоп. Где я? Оглядываюсь: вокруг кроватки с мишками, запах манной каши и акварели. В зеркале на стене ловлю отражение — пухлощекий карапуз в пижаме с динозаврами. *Опять сон? Или я сошел с ума? — Вставай, Ванечка, завтрак! — звенит голос воспитательницы Марины Петровны, чей образ я помнил спустя двадцать лет. Она все та же: строгая челка, свитер с оленями. Только теперь она выше меня на три головы. За столом пытаюсь аккуратно есть кашу, но детские пальцы отказываются держать ложку. Рядом мальчишка в костюме Бэтмена вылизывает тарелку, как кот. — Иван, не играй с едой! — укоряет Марина Петровна, когда я пытаюсь построить из каши Пизанскую башню. — Это архитектур