Не все ветераны обладали ангельским характером. Некоторых война поломала так, что они на многие годы оставили следы трагедии. Вот таким и оказался отец большого семейства Романовых дядя Вася. Чтобы понять, откуда были определенные сложности, нужно вернуться к его детству и юности.
Детство
Отца своего Петра Акимовича он не помнил. Тот успел повоевать и за белых, и за красных. Когда все боевые действия завершились, отец так и не вернулся. Говорили, что последней его службой была Чапаевская дивизия. Но точно сказать, что защищал Романов старший, никто не мог.
В Тимашево (Самарская губерния, а позже Куйбышевская область) таких семей было достаточно. Матери оставались с детьми, не знали, как прокормить детей. Поэтому с малолетства Васька работал: то помогал пастуху, то вместе с мужиками участвовал во всех работах. В возрасте 11 лет отправился на заработки в Куйбышев, где мешал раствор, таскал кирпичи и даже научился строить здания.
Вместе с ростом города, мужал и сам Василий. Только на большие праздники он приезжал в свое родное село. Привозил подарки, баловал младших. Застал он и смерть сестренок, а потом и матери.
Повезло, что тетя и дядя взяли на воспитание двух младших братьев. Но те жили в качестве бесплатных работников, их часто попрекали куском хлеба. Конец двадцатых годов в Куйбышевской области оказался голодным. Дождей не хватало, чтобы обеспечить поля водой, начался голод, продолжавшийся целых три года.
Юность
Вот тогда Василий нарушил закон. Вместе с друзьями он напал на подводу, перевозившую зерно. Украсть украли, но использовать ворованное не получилось. Все украденное отобрал Пахан. Он и направил голодных пацанов грабить состав в Кинеле (районный центр, связывающий между собой направления в Среднюю Азию, Урал и Москву). Охрана состава, доставившего зерно из Средней Азии, перебила нападавших. Только Василий и его приятель были сравнительно легко ранены. Они предстали перед судом.
За грабеж шестнадцатилетний Романов должен был быть расстрелян. Но его пощадили и отправили отбывать срок на Урал. Там не исправляли, а наоборот, обучали приемам не попадаться вновь. Там была совершенно иная школа, готовившая будущих преступников.
Отсидев 10 лет, Василий узнал, что началась Великая Отечественная война. Сидельцы по-разному относились к сообщениям Совинформбюро. Были такие, что нетерпением ждали, когда Гитлер освободит сидельцев.
Большинство оставались патриотами своей Родины. Они полагали, что правительства могут быть разными, но Россия должна оставаться независимой от внешнего врага. Поэтому, когда на зоне появились пропагандисты, призывающие в армию, Василий только уточнил, смогут ли простить преступление и признать его гражданином. Ответили, что за подвиг, а также любое ранение сразу снимается любая судимость.
Призыв
Вот тогда Василий Петрович Романов написал заявление на вступление в ряды РККА. Штрафной батальон, куда он попал оказался на Брянщине.
Командир полка сам лично отбирал будущих разведчиков. У него были свои критерии отбора. Василий понравился тем, что боец небольшого роста был жилист и неимоверно силен — легко гнул гвозди пальцами, мог перебросить свое тело по веткам, носил тяжелые грузы и никогда не жаловался на боль.
Так и стал Василий разведчиком. Инструктор обучил приемам самозащиты и нападения, обучил искусству убийства не только ножом или каким-нибудь предметом. Романов научился убивать сильных противников голыми руками. Попутно поднатаскался вести допросы с применением болевых приемов.
Война: реальные боевые действия
Наступил день, когда часть из бывших заключенных оказалась на передовой. Разведчики не ходили в наступление вместе со всеми. Их задачами стали походы в тыл врага, разведывание объектов, интересующих командование, а также поимка и доставка «языков» оттуда.
Василий легко пробирался максимально близко к штабам, окопам и другим объектам врага. Тут не было никаких тормозов, если надо, то легко лишал жизни непрошеных гостей. Скольких он отправил на тот свет, он не помнил. Когда его позже расспрашивали дети, то вспоминал только отдельные фрагменты из той боевой жизни.
Летом 1943 года при возвращении с территории врага Василий получил ранение. Еле дополз до своих окопов. Попал в госпиталь, где узнал, что его полностью амнистировали, а также наградили медалью «За боевые заслуги».
За год с небольшим, находясь на фронте, Романов ощущал особый азарт. Никого страха перед противником он не испытывал. Поэтому никак не мог дождаться, когда его снова отправят на фронт. Поэтому в сентябре 1943 года он оказался в составе Центрального фронта (позже он стал Первым Белорусским).
Имея опыт разведывательных походов в тыл врага, уже сержант Романов командовал отделением диверсантов-разведчиков. В конце сентября он со своими бойцами несколько раз переплывал Днепр, уточнял расположение огневых точек противника и доставлял языков обратно. Командование отмечало, что этот боец действует довольно эффективно. Доставленные языки давали ценную информацию.
Однако, частые плавания в холодной воде имели и свое действие. К началу наступления Василий простыл, ноги перестали слушаться. Снова оказался в госпитале. Там с нетерпением ждал, когда снова научится ходить и ползать. Там же его нашел «Орден Славы Третьей степени».
Только в мае 1944 года Василий Петрович Романов вновь оказался в своей воинской части. Там ему присвоили звание старшего сержанта. Пришел и приказ о награждении медалью «За Отвагу». Теперь он занял должность заместителя командира взвода разведки полка. Ответственности стало больше. На территорию противника он выходил гораздо реже — берегли бойца, помнили, что его здоровье было подорвано.
Приходилось больше заниматься с молодыми солдатами, натаскивать их в рукопашных схватках. Однажды во время тренировок Василий обучал приемам обезоруживания. В руках у бойца, изображавшего немца находился автомат МП-40. Прием не получился и две пули прошили ноги инструктора. Одна попала в колено, после этого оно перестало сгибаться. Вторая пуля прострелила стопу.
Снова госпиталь, а потом резолюция «К службе в армии негоден». На этом война Василия закончилась. Он снова был отправлен в тыловой госпиталь, там учился ходить заново.
Мирная жизнь
Мирная жизнь получалась плохо. Он вернулся в свое родное село Тимашево. Но его там особо не ждали. В родительском доме жили чужие люди. Братья оказались на фронтах Великой Отечественной войны, дядька уже давно умер. Осталась только тетушка.
Тетушка не особо жаловала племянника. Ей казалось, что тот когда-нибудь её прирежет и заберет дом себе. Поэтому Василий Петрович Перебрался в совхоз Кутулукский (с. Георгиевка) Кинельского района. Его взяли скотником на ферму.
Там троюродный брат Кривохижин Николай помог построить небольшой дом, а позже и сосватал дальнюю родственницу Александру Бондареву, которая работала дояркой в селе Сарбай. Поженились быстро. В те годы дефицит женихов заставлял девушек при любом предложении руки и сердца быстро соглашаться.
В семье Романовых родились 11 детей. Старших я не знал, так как они, став взрослыми, покинули родительский дом и только изредка навещали младших братьев и сестер, а также мать. Жили они очень тяжело. Льгот ветеран войны, орденоносец никаких не получал. Только на собраниях на 23 февраля и 9 мая выдавали небольшие награды в виде цветов и открыток.
Дети постоянно голодные раздражали Василия Петровича. Жена почти постоянно ожидала нового ребенка, раздражала не меньше. Всех он бил самым жестоким образом. Трезвым они его видели редко.
Но напившись, начинал вспоминать о своем боевом прошлом. Снова и снова рассказывал, как таскал языков, как пробирался в тыл врага и там казнил фашистов. Эти рассказы пересказывали дети, с которыми я дружил. Вот тогда сумел создать определенную хронологию жизни, подвигов и иных событий Василия Петровича Романова.
В 1973 году он умер. На могиле поставили памятник, на котором отобразили его боевые награды.