«Хотел бы я писать так, как я думал; одержимо, непрестанно, с безумным голодом. Я бы писал до удушья. ... И я писал бы о тебе гораздо больше, чем следовало». (Б. Смит) Наш мир так устроен, что каждому придётся заявить о себе. Можно это сделать шёпотом. А можно — громко. Среди моих друзей многие давно решили не показывать миру свое творчество. А есть такие, кто показывал, но потом перестал и с ужасом вспоминает дерзкие опыты юности. «Кому это сейчас нужно, когда вокруг столько всего другого? Кто меня поймет?» — невидимые миру слёзы. Мысль изречённая есть ложь — в любом случае. Но если есть выбор, сказать или нет, всегда лучше сказать. Случается, что нас понимают правильно. Я знаю, как мутирует со временем стиль творца «без читателя», как он все усложняется и усложняется, обрастая новыми дымными кольцами (как у гусеницы из «Алисы»), пока наконец повествование не обрывается: всё, устал, разочаровался, не могу это перечитывать, я такой же как все, лучше не будет. Помню, давно-давно смасте