Как терапевту (психологу) в работе с клиентом
(подставьте вместо «терапевта»- родителю, мужу/жене, а вместо «клиента» - ребёнок, партнёр) не попадать на роль Спасателя.
Как оставаться в позиции фассилитатора.
В чем разница. Признаки Спасателя.
Кто такой Спасатель?
Тот, кто сразу хочет перейти к действию. Вот пришёл клиент и плачет, и если я попадаю в роль Спасателя, то начинаю суетливо думать «Что мне сделать, чтобы срочно ему помочь? Какие инструменты применить? Ему же плохо!»
Я и то, и другое пробую. Через какое-то время может возникнуть ощущение, что я тащу клиента на себя, и, как следствие, почувствую усталость, даже злость на клиента, бессилие и собственную некомпетентность.
И тогда, находясь в позиции Спасателя, я мешаю клиенту прожить его горе (сильные переживания и чувства). Я ускоряю его темп.
Я, как не чуткая мама, которая не видит потребность ребёнка (возможно мама клиента тоже не могла оставаться устойчивой рядом с его сложными переживаниями в детстве), а ведь нашим клиентам, и вообще нам, надо иногда поплакать, реально поныть, разрешить себе встретиться с этими переживаниями.
И тогда в этой встрече клиент сможет сам справиться, т.е. вырастет его личная жизненная компетентность.
Если поставить себя на место клиента и говорить от его лица, то я проревусь рядом с надежным человеком, пострадаю, поною, выдохну и сам, САМ найду решение.
И это такая очень важная история про то, что я оказывается и сам могу, я вообще чего то стою, про мою самооценку, про мое МОГУ.
А когда терапевт из позиции Спасателя, находясь в контрпереносе, не верит, что клиент сам может справиться, то соответственно жизненные компетенции клиента не наращиваются, потому что есть кто-то, кто говорит «давай я спасу, сделаю за тебя, сам ты не справишься». Так же с клиентом поступали значимые взрослые.
Терапевту очень важно не попасть в эту позицию Спасателя и тем более не принять на себя в переносе чувство вины за всех, кто обижал клиента: «Это была не я. мне, как терапевту, не за что чувствовать себя виноватой.»
Я - тот, кто сопровождает клиента в этом путешествии, где он встретиться со своим горем, со своей болью.
Я - тот, кто будет рядом. Кто будет ровно дышать. Кто скажет «я с тобой, ты можешь на меня опереться, если тебе нужно».
Но клиент сам примет решение, что ему делать с тем, чем встретился. И тогда вырастет его жизненная компетентность. Его самооценка. Другая репрезентация самости - «я тот, кто сам может справляться с трудными ситуациями», вместо «я ничего не могу, мне должен кто-то помочь».
Это роль фассилитатора, того, кто сопровождает, присутствует, идёт рядом.
Роль мета-мамы, которая позволяет самому справиться. Не делает за него. Даёт ему время двигаться в своём темпе, даже если и на 20-й сессии «снова и опять».
И тогда у клиента возникает ощущение, что «я не один, со мной кто-то надежный рядом, он мне сопереживает, принимает как есть, а с другой стороны у меня есть ресурс справляться.»
Терапевт это тот, кто станет надёжной базой, островком безопасности для клиента, каким для ребёнка должен был стать его значимый взрослый.
Если надежного взрослого не было рядом с ребёнком, то мы можем говорить о нарушении привязанности.
Надежный - тот, который слышит, распознаёт сигналы ребёнка и своевременно на них отвечает, при этом устойчив.
Клиент с нарушением привязанности нуждается в терапевте, который буквально готов принять на себя его страхи, выдержит гнев, капризы, нытьё.