81 Кащей
Я делаю шаг… Один, второй, третий… От себя и к себе, во вне и во внутрь, к самой сердцевине своего сердца, к Божественной Искре, что пылает в сердце каждого из нас… Я делаю шаг к Искре… Все ближе и ближе… Приближаюсь к Искре… Касаюсь Искры... Сливаюсь с Искрой... И сам становлюсь Божественной Искрой силы Рода-Породителя, лепестком Стожара, что ярко пылает в моем сердце… Вспышка…, и я оказываюсь в ельнике…
Ельник… Какой-то неживой, даже как будто потусторонний… Неподвижный холодный воздух, пропитанный запахом веков… Я огляделся… И мой взгляд тут же уперся в тропинку, которая, завивая петли вокруг стволов елей, убегала куда-то вдаль… Моя нога ступает на тропинку, которая начинает едва заметно светиться тусклым мертвым светом, ясно различимым в сумраке ельника...
Идя по тропинке вперед, я невольно оглядываюсь вокруг – вроде бы знакомый мне ельник и ели-гиганты, но все поддернуто дымкой… Как будто сотни и сотни лет эти ели стоят тут в холодной застывшей недвижимости… Как будто времени нет, и ничего не меняется и не происходит… Дойдя до лесных врат, я остановился… Огляделся и сделал шаг сквозь лесные врата… Еще один и еще… И оказался на опушке ельника, на тропинке, выходящей в долину, всю покрытую округлыми холмами...
Тропинка побежала вперед, огибая холмы и завивая петли вокруг них… Ватная тишина заполнила все пространство. Небеса стремительно посерели, еще больше потянуло холодным стылым воздухом… Звезды превратились в блеклые нашлепки на серых небесах…, и я осознал, что иду по долине курганов… Курганов с захоронениями...
Впереди, чуть правее, на вершине одного из курганов блеснула яркая точка, которая стала дрожать и перемигиваться, ясно видимая в застывшем сером воздухе…
Тропинка вывела меня к кургану, у подножия которого сидели белый и черный псы – как стражи, охраняющие путь наверх. Я на мгновение остановился, поклонился Богине Карне и Богине Желе, и продолжил свой путь. Высоко в небе кружила над моей головой черная ворона…
Пройдя все курганы, я заметил впереди чернеющую смутную массу, перегораживающую мне дорогу. Тропинка резво добежала до нее и моим глазам открылся густой и темный, почти черный еловый бор. С елями таких размеров и высоты, что казалось их лапы тесно переплетены нерушимой заградительной стеной.
Тропинка уперлась в проход в лесу, и арку этого прохода образовала ель с обломанной верхушкой, которая почти упала на растущую рядом по другой сторону тропинки гигантскую привратницу, образуя саму арку прохода.
Я шагнул под еловую арку… Круговерть стаи Крикс окутала меня с головой, но уже не смогла проникнуть в мою душу и ум… Плечи мои распрямились, голова приподнялась… Огнь в Сердце вспыхнул с новой, неистовой силой, заливая все мое существо... Я сделал шаг в арку, в саму тьму открывающегося передо мной ельника…
Быстро пройдя по туманному тоннелю, я вышел к цветущей яблонями поляне... Минуту отдохнув и переведя дух, я внимательно поглядел под ноги – тропка, опять возникнув под ногами, повела меня в самый центр сада – к древней яблоне, растущей там.
Поклонившись могучему древу и Асе Яге, я повязал ленточку на одну из цветущих веток с нежно-розовыми лепестками и обогнув дерево справа, довольно быстро обнаружил знакомую тропинку, отмеченную приметным камнем в виде яйца-валуна серого цвета…
Я не стал поднимать камень – может быть он еще кому-то послужит указателем и пошел по тропинке вперед… Свет поляны за спиной стал меркнуть, аромат яблочного цвета сначала стал еле ощутим, а потом и вовсе пропал из воздуха… Небеса налились хмарью и чернотой, солнце превратилось в размытый нечеткий круг… Тропа снова вывела меня в черный ельник и повела прочь сквозь него…
Ельник резко закончился, как будто ножом его обрезали…Тропинка вывернула на простор и побежала вперед по пыльным серым равнинам, без малейшего намека на капли и проблески цвета… Пройдя по ней какой то время, я заметил, что окружающий пейзаж снова изменился – тропинка под ногами перестала светиться мертвенным светом, а засияла чистым теплым сиянием прибрежного песка, напоенного солнцем. Небеса посветлели и обрели свою синюю глубину, солнце, разогнав хмарь и тучи, мощно и щедро изливало свой свет и дары вниз.
Посыпанная желтым песком тропа привела меня к перекрестку, на котором стоял огромный валун.
Я глубоко и уважительно поклонился Горыне-великану, развернулся спиной к Валуну и сделал следующий шаг… Еще один и еще… Тропинка повела меня вдаль… Я отошел от Горыни-валуна и краски опять поблекли, небо посерело и затянулось безжизненной хмарью… Потянуло стылым холодом…
Пройдя немного вперед, я увидел знакомое теплое медовое свечение - свет янтарного желудя, который я оставил Дубыне, освещал все вокруг – тени серого тут же отпрянули, стылый и холодный воздух потеплел, легче задышалось... Серя хмарь сползла с мозга, и я увидел впереди, в лучах янтарного желудя, вырастающий из земли лесистый холм…
Пройдя у подножия холма, я остановился, поклонился Дубыне-дубу, развернулся, оставляя лесного великана за спиной и сделал следующий шаг на пути… Еще один и еще, по уже давно знакомой тропинке, что вела меня вперед и все больше и больше расширяясь, превращаясь в Путь – в Путь к себе.
В воздухе отчетливо потянуло сыростью… Голубые небеса еще не успели подёрнуться серой хмарью и озариться светом тусклых звезд-нашлепок, как я услышал вдалеке крики чаек…. Шум бурного потока или водопада… И ощутил огромный стремительный объем воды впереди.
Тропинка привела меня к берегу бурной реки… Я стоял, оглядывая окрестности, и заметил – что слева тонкая нить реки стекает по порогам бурными водопадами, а передо мной уже широко разливается в довольно быстрое течение, буруны и волны которого пенятся на стрелке острова, что виднеется передо мной на середине реки.
По дощатому мостику причала я дохожу до челна, который оказался привязан к причалу. Я ступил в челн и увидел лежащий резной то ли шест, то ли посох – видимо именно им управляется челн, отталкиваясь от дна… Я взял в руки посох, оттолкнулся от берега и направил челн к острову по середине реки…
Подплыв к острову, я с удивлением узнал Шаман-Камень, так хорошо знакомый мне по Байкалу. Взобравшись на первую ступеньку, я обвязал веревку челна вокруг причального выступа, положил посох на дно, выпрямился и шагнул на большой уступ камня… Повернувшись к водопадам, я низко поклонился Речному Великану Усыне, спустился вниз и отвязал челн, направив его мимо Шаман-Камня на другой берег, что еле выступал из тумана горизонта.
Раз за разом сильное течение угрожало перевернуть мой челн. Я твёрдой рукой удерживал курс, буквально проталкивая челн вперёд и не позволяя течению сносить его в сторону от цели.
Туман приблизился... Из него выступила черная островерхая скала, у подножия которой обнаружился небольшой причал, смутно виднеющийся в тумане… Я направил лодку к нему, ошвартовался и ступил на дощатые мостки причала… Тут же туман стеной отхлынул от меня, как будто спрятался за нависающую чёрную скалу. На голубые небеса взошло солнце, заиграв тысячами бликов на острых срезах полупрозрачной черной породы, из которой могучими плитами и блоками складывалась скала.
Стоя у подножия скалы, перед тропой наверх, я вежливо и уважительно поклонился ГореГору. Развернувшись к обсидиановой скале спиной, я увидел продолжение тропинки – как будто основная ее часть вела куда-то дальше, вперед. Я подошел к тропе и сделал первый шаг… Затем второй, третий… Постепенно удаляясь от скалы я шел и шел, пока тропка снова не нырнула в густой темный ельник и не расширилась до размеров полноценной дороги…
Голубые небеса над головой подёрнулись легкой пеной облаков… Солнце горело ярко, но изливаемое им тепло становилось всё мене и менее заметно. Воздух ощутимо похолодел… Потянуло стылым морозом… В воздухе закружились первые снежинки.
Несмотря на начинающиеся стремительное похолодание, я упрямо шел вперёд к завершению своего Пути. Меж тем температур опускалась ниже и ниже… Вот уже и на траве блеснул первый иней, встреченные на пути мелкие лужи и неглубокие озерца подёрнулись хрупкой коркой ледяной брони…
Снежинки превратились в густые хлопья, что непрестанно начали кружиться вокруг, возникая сами по себе в воздухе, искрясь и играя в падающих с неба лучах солнца…
Чем дальше я шел, тем боле морозно становилось вокруг… Снег уже лежал ровным блестящим покрывалом по всей земле, укутывая могучие ели и скапливаясь на их лапах… Мороз крепчал…
В ельнике стали слышатся характерные взрывы – когда внутренние соки дерева на жгучем порозе замерзают настолько, что разрывают ствол и дерево с ужасающим, слышным далеко окрест звуком, падает.
Дорога уплотнилась. Стала укатанным и твёрдым настом, сверху покрытым толстой коркой голубоватого льда. Мои босые ноги буквально примерзали ко льду дороги, но раз за разом я отрывал ступни и заново ставил их на обжигающую холодом поверхность.
Ели по бокам дороги превратились в хрусталь – стужа стояла такая, что под ее напором деревья проморозились до самых своих сокровенных глубин и трансформировались в ледяные скульптуры...
Завыл ветер… Засвистела вьюга вокруг, вздымая миллионы колючих снежинок и бросая их мне в лицо… Защищаясь от колючих, секущих лицо и открытые части тела снежинок поднявшейся вьюги, я упрямо шел вперёд… Лишь звук завывания вьюги да снежных вихрей был мне попутчиком. Кроме шороха и перезвона снежинок вьюги не слышно было ничего больше...
И вдруг разом всё кончилось – я вышел из снежной круговерти на ровную круглую поляну, которую окружили хрустальные изваяния елей, на чьих навечно застывших лапах и иголках играли лучи бледного солнца, льющиеся с голубых небес…
Оглушительная тишина поразила меня - ни шороха, ни звука. Даже не слышно скрипа снега под моими ногами… Все вязнет и тонет в мертвой застывшей неподвижности абсолютной тишины и абсолютного покоя.
Впереди, в центре поляны блеснул голубой огонек. Я подошёл ближе и увидел, что в вырубленной во льду земли чаше застыло ярко-голубое, морозное пламя – как будто прозрачные куски байкальского льда нарубили языками пламени, скрепили в чаше и оставили так… Ледяной огонь. Обжигающе ледяной огонь…
Я всмотрелся в лепестки огня… И как не трудно было уловить их биение и движение, мне все же удалось. Очень медленно - по волоску в эоны и эоны лет, пламя жило и двигалось, Живое Ледяное Пламя Обжигающего Хлада…
«Тебе остался последний, девятый шаг на пути – трансформация. Ты шел и готовился. Ты отделил в себе иллюзии себя и увидел себя реального. Ты похоронил себя фальшивого, сотканного из мнений и фантазий. Ты встретил свой страх лицом к лицу и осознал все, что с тобой происходит. Ты понял, что необходимо отречься от всего, что не соответствует Воле Рода, и ощутил и пропустил через свое сердце потребность избегать любого вреда, который может быть причинён твоим корням – твоему роду, как крепкой основе и будущему питанию твоего нового древа себя. Ты понял, что любое препятствие на пути преодолимо. Ты познал, что такое беспощадная и безжалостная любовь к себе – не оставляющая ни малейшего шанса на слабину. И наконец финальный шаг!» - услышал я глухой, исполненный мощи мужской голос.
Я оторвал глаза от Ледяного Пламени Обжигающего Хлада и увидел на другой стороне чаши высокого, худого мужчину в длинных, расшитых вышивкой одеждах, в распахнутой шубе и с посохом в руках. Я низко поклонился, представился и спросил: «Как твое имя, Хозяин Хлада?» «Я - Карачун, или как вам привычнее последние пол века – Кащей. Сила моя заставляет замирать все живое и чувствующее, все что движется, подводя черту под его старым бытием и приуготавливая к трансформации и новому началу».
«Трансформация себя в себя – сложный и не простой путь. Только сознательно можно его пройти и только сознательно можно его завершить. Сознательно отрешившись от всего человеческого и взяв в руки Божественный Бриллиант себя нового, ты сможешь превратить семя нового себя в могучее древо, даровав ему новое начало жизни силой своей и волей свой.
Никто не способен вдохнуть жизнь в росток нового человека. Только он сам может пройти сознательный путь к трансформации, и стоя у финальной черты, только он сам может перешагнуть ее, держа в руках зародыш будущего себя и своего будущего всемогущества.
Все шаги пройдены, бриллиант сияет в ожидании... Последний шаг остался – и ты осознаешь себя. Не нового себя, как сказал я ранее – а истинного себя. Ты всегда таким и был, просто испугался себя, скрыв его за паутиной чужих мнений, фантазий и представлений о том, каким же ты должен быть на самом деле. Делай свой шаг!»
Карачун замолчал и вперил в меня свой тяжёлый, давящий взгляд … Я застыл в нерешительности – куда идти? Куда и как делать свой последний и самый важный шаг? Ни тропинки под ногами, никакой подсказки… Ничего…
Взгляд мой упал на огромный, чистейшей воды бриллиант, появившийся у меня в руках. Я вспомнил слова ГореГора о том, что все мои божественные качества, не сгоревшие в пламени Черной Горы, спеклись в невероятной красоты бриллиант, что будет служить основой моей личности и меня самого. Мой взгляд переместился на Ледяное Пламя Обжигающего Хлада… Его застывший огонь тысячами искр и бликов отразился от граней бриллианта у меня в руках…, и я понял…
Крепко прижав бриллиант к своему сердцу, я делаю шаг... Еще один и еще… Ледяное Пламя Обжигающего Хлада становится все ближе… Все ближе и ближе… Принимает меня в себя… Я сам становлюсь этим пламенем… Бриллиант у меня в руках сливается с пламенем Хлада… Распадается мириадом голубых обжигающих искр и втягивается в моё сердце…
Вспышка… Радужный столб Стожара с ревом возносится в небо и вливается в могучий мировой поток… Еще одно сердце увидело себя истинного и настоящего, обрело себя и стало служить надежной опорой мировому огню Силы Рода-Породителя.
Сознание стало меркнуть. Радужные блики перед глазами окутали меня всего..., и я открыл глаза в своем теле
03-10-20203
