"Метельные обеты: Невеста на Рождество" продолжение

Застать жениха за несколько дней до Нового года с другой? Гордо развернуться и уйти, хлопнув дверью? И что делать? Денег в кошельке всего две тысячи, на дворе ночь и метель, а ты замерзла и голодна. Верно, прежде всего найти теплое местечко, где поесть. Но что если к шаверме и чашечке чая прилагается — пьяный бугай, истеричная девица, вежливый незнакомец, самолет и заснеженный далекий край, где водятся дикие звери? История любви, которая случилась на Новый год, и могла бы вполне произойти на самом деле.

Невеста на рождество

Глава 8




Они сели в машину, более не отвечая на злобные реплики водителя. Машина зафырчала и заглохла. Иван дергал ручку, сцепление и ключи, пытаясь завести девятку. Она снова затрещала, но так и не хотела работать.

— Не заводится, зараза! — процедил Иван, ударив рукой по рулю.

Выругавшись, он выскочил из машины, и быстро открыл капот впереди. Начал копаться внутри. Малахов тоже вышел из машины.

— Говорил я вам нельзя останавливаться! — выпалил невольно мужик в сторону молодого человека, который подошел к нему.

— Ты ж косулю сбил и заглох, мы то тут причем? — парировал Тимофей. — Отойди, дай я гляну.

— Чего ты там понимаешь?

— Понимаю, — ответил Малахов, отстраняя Ивана, и внимательно осматривая внутренности машины.

Лера тоже вышла из машины, взглянула на часы. Было около двух часов.

— Снег прямо валит, дорогу уже не видно, — удрученно сказала девушка, осматривая вокруг.

Поднялся ветер, и она поежилась в своей короткой шубке. Ее черные джинсы давали не сильно много тепла.

Мужчины копались в моторе, что-то обсуждая.

— Походу, не заведешься. Генератор сдох, — вынес вердикт Малахов спустя пятнадцать минут. — Аккамулятор есть с собой?

— Нет, — замотал головой Иван. — Дома в сарае есть.

— Не, ну нормально, генератор не фурычит у тебя, а ты без запасного аккамулятора ездишь? — возмутился Тимофей.

— Дак морозы на днях стояли, я и вынул, все равно бы перемерз в машине, она у меня на улице стоит.

— И что теперь? — вспылил молодой человек. — Завез нас в какую-то глушь! Тут даже машину другую не поймаешь. — Он начал верть головой, но ни впереди, ни позади не было видно машин. Только безлюдное белое поле, и с другой стороны хвойный лес, шумевший верхушками сосен.

— Могли бы и не ехать! Теперь я еще и виноват! — огрызнулся Иван, натягивая на голову шапку, так как снег прямо валил хлопьями.

— Надо эвакуатор вызывать, — сказал Малахов. — Звони, у нас телефон сел.

— Ага, щас! Кто ж за этот эвакуатор платить будет? Отойди!

Неучтиво оттолкнув молодого человека, Иван снова полез под капот.

— Все понятно с тобой, — отмахнулся Тимофей и обернулся к девушке, стоявшей неподалеку и крикнул ей: — Лера! Садись в машину там тепло, пока я решу, что делать.

Она кивнула, и хотела вернуться к машине, как за ее спиной раздалось рычание.

Лера быстро обернулась и испуганно вскрикнула. Две серые собаки стояли совсем рядом в пяти шагах от нее, одна из них скалила зубы. Было видно, что они вышли из леса. Странная мысль о том, что они уж очень похожи на волков, которых она видела только по телевизору, промелькнула в голове девушки.

— Лера, садись в машину, — раздался над ее ухом напряженный голос Малахова, он уже оказался рядом.

Он оттеснил девушку за свою спину.

— Это волки? — спросила она тихо, пятясь к машине.

— В машину я сказал! — приказал он.

— Твою ж ма..! Это же волки! — заорал вдруг мужик, и стремительно залез в машину, захлопнув дверцу.

Лера тоже проворно села назад в девятку. В испуге, инстинктивно Иван быстро нажал на автоматический замок дверей. Тимофей остался на улице.

— Откройте двери! — возмутилась Лера, толкая мужчину в плечо. — Вы совсем что ли?

— Ох, простите, — заблеял тот и снова открыл двери.

Тимофей дернул ручку и быстро сел к ним, на переднее сидение. Звери остались снаружи. Они сидели некоторое время в машине, и Иван все пытался завести машину. Внутри салона стало холодать. Так как печка тоже отключилась.

— Ладно… — протянул напряженно Тимофей через некоторое время, хмуро оглядывая двух хищников-волков, которые бродили вкруг машины и принюхивались. Поджав губы, он задумчиво продолжал: — Не хотел конечно этого делать, но видимо придется. А то окочуримся здесь от холода или эти сожрут.

— А меня Ленка точно прибьет! Она у меня бешеная, как что, сразу руки распускает! — выдал Иван.

— Ниче себе! — хмыкнул жалостливо Тимофей, а Лера за их спинами охнула.

Этого злого дикого мужика била жена, а так сразу и не подумаешь. Ей даже стало жаль его.

— Иван, пожалуйста, дай телефон. Позвоню кое-куда, — попросил Малахов.

— И куда звонить надумал? У меня нет денег на эвакуатор! — возмутился Иван.

— Один звонок. Говорю же у нас один телефон у Леры, он разрядился. А у меня украли сумку. Дашь или нет?

— Хорошо, но только один звонок и здесь по области!

Видя, что волки ушли обратно в лес, Малахов вышел снова из машины и чуть отошел, чтобы остальные не слышали его разговора.

После звонка Тимофея прошло почти полчаса. Они так и сидели в машине. Мужчины напряженно смотрели по сторонам, надеясь увидеть хоть какую-то машину, чтобы попроситься на буксир. Ведь Иван категорично отказался от эвакуатора.

В это время девушка, прислонившись лбом к стеклу, рассматривая медленно падающие снежинки.

Сегодня был канун Нового года. И еще неделю назад она планировала, что проведет этот день дома, с Юрой, готовя салатики и слушая новогодние песни по телеку. Но судьба распорядилась иначе. Сейчас она находилась в холодной заглохшей машине, с двумя мужчинами, замерзшая. Посреди леса, где между прочим рыскали самые настоящие волки.

Отчего-то эта ситуация показалась ей похожей на другую, сказочную. Когда злая мачеха отправила падчерицу в лес за подснежниками, и та девочка встретила двенадцать месяцев. Это показалось ей даже забавным. Так Новый год она еще не встречала. Она улыбнулась своим мыслям.

Неожиданно в ее слух врезался странный шум.

— Что это? — нахмурилась Лера, очнувшись от созерцания падающего снега, и выглядывая в окно. — Слышите шум?!

— Наконец то! — выдал довольно Малахов и быстро вылез из машины.

Он начал кому-то махать руками. А шум все усиливался, уже наполняя своим свитом всю округу.

С интересом Лера выглядывала из окна машины, стараясь разглядеть другую машину, и все равно не понимала отчего такой шум? Через минуту на белое поле, прямо в сугроб приземлился белый вертолет. Лера стремительно выпрямилась, не веря своим глазам. Вертолет? В самом деле?

Она увидела, как Тимофей подбежал прямо к вертолету, из которого вышел какой-то мужчина. Они обнялись.

Не в силах больше оставаться внутри, Лера тоже вышла, и тут же Малахов обернулся к ней и помахал.

— Лера, бери сумочку и иди сюда! — крикнул он ей.

Сумочка у нее была уже в руках, и она быстро приблизилась к мужчинам. Лопасти вертолета наконец остановились, и стало тихо.

— Знакомься, мой отец Александр Борисович, — представил Тимофей высокого седого мужчину в короткой черной куртке и джинсах. У мужчины были такие же добрые серые глаза, как и у Тимофея, только уголки глаз покрывали небольшие морщинки. Молодой человек добавил: — Лера, моя невеста, папа.

— Как Лера? Мать вроде говорила Дина? — удивился Александр Борисович.

— Она что-то перепутала, — рассмеялся Тёма, обнимая Леру за плечи и целуя ее в щеку.

Немного оторопев от его поцелуя, Лера тут же опомнилась, и поняла, что Тимофей все делал верно. Она же все-таки изображала его невесту.

— Приятно познакомится, Александр Борисович, — улыбнулась она.

— А мне то как приятно, девочка, — ответил, довольно улыбаясь, Малахов старший. — Считай полгода тебя вез сюда, этот оболдуй. Так, залезайте в вертолет. Сейчас еще Дима на джипе приедет, утянет этого твоего невезучего водителя до его дома.

— Спасибо, пап. Ты зачем сам прилетел? Николая Григорьевича бы просто послал, — сказал Тимофей, подавая руку Лере, чтобы она взобралась на подножку вертолета.

— Еще чего! — возмутился Александр Борисович. — Сына почти три месяца не видел, конечно сам полетел. Тебе надо было сразу позвонить, что вы по лесам на этой дохлой девятке разъезжаете, вообще не пойму?

— Долго рассказывать, папа, — отмахнулся Тимофей и быстро направился обратно к машине. — Сейчас вещи захвачу.

По пути молодой человек наткнулся на Ивана, который выпалил ему лицо:

— Так ты сын, Малахова, Александра Борисовича?

— Да.

— Ты бы мне раньше сказал это!

— Зачем? Чтобы ты содрал бы с меня не тысячу, а две? — ехидно произнес Тимофей.

— Нет, я бы бесплатно довез.

Странные заискивающие речи Ивана Тимофею были неинтересны, потому он быстро спросил:

— Тогда мы в расчете?

— Да-да. Твой отец столько сделал для меня.

— Эй, мужик, тебя что ли отбуксировать? — раздался позади них голос водителя, который подъехал на джипе и высунулся в окно. И кивнул Тимофею: — Привет, Тёма!

— Меня, — кивнул Иван, оборачиваясь.

— Тогда трос доставай, я сейчас развернусь.

Иван побежал к своей девятке, а Тимофей ему в след заметил:

— Хорошо то, что хорошо заканчивается. Наконец то дома будем…





Глава 9




Спустя полчаса вертолет приземлился на специальную площадку, расчищенную от снега. Впереди виднелся каменный забор, а за ним большой особняк с многими окнами. Тимофей помог Лере выйти из вертолета, и она, почти оглохнув от вертолетного шума, спрыгнула на талый снег.

Вместе с Александром Борисовичем молодые люди прошли в открытые ворота.

Дом родителей Малахова оказался самым настоящим дворцом. Двухэтажный с панорамными окнами на первом этаже, с широким крыльцом с двумя колоннами и затейливой крышей кирпичного цвета.

Едва они зашли в теплую просторную прихожую особняка, к ним навстречу выбежали две девочки лет трех и четырех. Светловолосые они очень похожи друг на друга, и казались сестрами.

— Бабушка, дядя Тёма приехал! — прямо с порога загорланила одна из двух девчушек.

— Тема приехал! — завторила ей вторая девочка, лет четырех и бросились на шею к молодому человеку.

— Тише вы, стрекозы! — пожурил их Александр Борисович, оборачиваясь к Лере и протягивая к ней руку. — Давай шубу, Лера.

Быстро сняв верхнюю короткую шубку из серой норки, она потянула ее Малахову старшему. Лера с интересом оглядывала светлую прихожую в бежевых тонах, современную, с большими зеркалами по стенам.

— А ты нам что привез сегодня? — нетерпеливо спросила первая четырехлетняя девочка, прыгая вокруг Тимофея.

— Сегодня подарки приносит Дед Мороз под елку, забыли? — сказал таинственно Тимофей.

— Да! Мы помним! Мы уже письмо от него получили, что он едет к нам! — затараторила старшая девочка, в белом платье и такого же цвета колготках.

— Виталина, Наташа, дайте ему хоть раздеться! — наставительно велел Александр Борисович, вешая шубку Леры на вешалку в шкаф.

— А ты кто? — спросила старшая, внимательно оглядывая на девушку.

— Очень неприлично так накидываться на человека, Наташа, — наставительно заявил дед, определяя и свою зимнюю куртку в шкаф.

— Ничего страшного, — улыбнулась Лера отцу Тимофея и обернулась к девчушкам, они были такие милые и забавные. Чуть склонившись к девочкам, она ответила: — Меня зовут Лера.

— Я Наташа, а это Вита. Ты приехала в гости? — не унималась в своих вопросах старшая и дернула сестру за оранжевый подол. — Слезай уже, Витка!

— Да, в гости, я пригласил Леру встретить с нами Новый год, — объяснил Тимофей, осторожно ставя Виту на пол.

Тимофей тоже начал раздеваться, а маленькие сестры все равно крутились вокруг него.

— Мама сказала, что ты приедешь, дядя, а мы с Виткой не верили! — заявила Наташа.

— Смотри какой у меня костюм лисички! — громко перекрикивала её Виталина, показывая рыжую мохнатую юбочку с небольшим хвостиком.

— Так стрекозы! Идите уже к бабушке на кухню, или в гостиную играть, — велел строго Александр Борисович.

Было заметно, что он строгий дед, но добрый.

Девчушки проигнорировали слова дедушки, и продолжали вертеться вокруг взрослых.

— Оставь их, папа, — отмахнулся Тимофей, снимая обувь и обернулся к девушке. — Лер, на тапочки, они вроде новые.

— А у нас живет Роберт, это наш бульдог и еще есть Пушистик! — воскликнула вдруг Вита, хватая за руку Леру и привлекая ее внимание.

— Хотела бы на них посмотреть, — кивнула девушка.

— Роберт, Роберт! Сюда! — закричала вторая Наташа и умчалась в открытые двери большой залы.

— Пойдемте в гостиную, — предложил Александр Борисович. — А то эти стрекозы не оставят вас в покое, пока не покажут все свои игрушки!

Они вошли в соседнюю комнату, где приятно пахло яблоками и ванилью. В ней было тепло, горели настоящие поленья в большом камине, по бокам мерцали светом несколько потолочных светильников.

Просторная зала с мягким светлым диваном и креслами, в современном стиле хай-тек, ковром на полу, что было редкостью в современных домах, показалась Лере невероятно уютной и теплой. Громадная живая ель, украшенная игрушками в белых и красных тонах, которая упиралась верхушкой в высокий четырехметровый поток, большие окна в пол, открывающие зимний пейзаж за окном, мягкие шторы — всё произвело на Леру сильное впечатление.

Уже темнело, а на улице до сих пор валил снег, покрывая округу, вдалеке виднелись высокие сосны.

По комнате разливался запах свежей хвои, и Лера обернув голову, поняла откуда он шел. На большом столе у камина, стояла ваза с живыми ветками ели, украшенными несколькими игрушечными снежинками. Видимо только сегодня или вчера сорванные ветки, пахли отменно.

— Тимоша! Наконец-то! — раздался сбоку приятный женский голос и в гостиную залу вошла женщина лет пятидесяти, в бежевом домашнем платье. Приблизившись к сыну, она обняла его. — Что случилось? Почему отец полетел за тобой аж на вертолете?

— Мам, все уже хорошо, так небольшое приключение, — улыбнулся Тимофей матери и обернулся к Лере. — Вот мама, это Лера, моя мама Алена Сергеевна.

— Лера? — удивилась женщина, осматривая девушку головы до ног.

Лера опять почувствовала себя неуютно в своей простой водолазке и черных обтягивающих джинсах.

— Здравствуйте, — улыбнулась она маме Тимофея.

— Лерочка, очень рада увидеть вас наконец! — продолжала Алена Сергеевна и девушка поняла, что мама Тимофея очень мудрая женщина, ибо не стала выяснять почему невеста сына поменяла имя. — Вы такая хорошенькая и…. вообще вас надо покормить. Я как раз с утра сварила борщ, могу накормить вас прямо сейчас.

— Это моя мама, — рассмеялся Тимофей, обнимая маму за плечи и добавил: — Мама обожает всех кормить, ей кажется, что худые люди едят неверно, потому и худые.

— Не правда, — заявила улыбаясь в ответ Алена Сергеевна. — Просто все сейчас на диетах, ничего не едят, я знаю. Вон Юленьку возьми. И вы, Лерочка, такая худенькая.

— Алена Сергеевна, я не на диете, и с удовольствием попробую ваш борщ, я очень голодна.

— Ох, как приятно, моя милая, пойдемте на кухню, накормлю вас с Тёмой горяченьким.

В этот момент в гостиную с криками вбежали Вита и Наташа, вместе с лающим бульдогом. На руках одной из девочек сидел большой белый кролик.

— Вот мой Пушистик! Смотри у его нос мокрый! — заверещала Вита, суя живность в руки Лере. Та взяла мягкого Пушистика и погладила, улыбаясь.

— Красивый.

— Так, а теперь все вместе с Пушистиком идем есть бабушкин борщ, — велел сторого Александр Борисович.

— Нет, мы не хотим суп! Мы будем бутерброды с колбаской! — возмутилась Наташа.

— А Пушистик наверняка хочет, — произнесла Лера и протянула кролика обратно Наташе. Она прекрасно знала, как трудно накормить некоторых детей.

— Да! Пойдем кормить Пушистика! — закричала довольно Вита.

— Да, покажете Пушистику как правильно есть суп, — подхватил ее фразу Тимофей, подмигивая Лере. — А то он не знает.

— Мы покажем, — закивали девочки, семеня за Аленой Сергеевной. — Бабушка, а мы нальем Пушистику в миску тоже супа?

— Обязательно, и вам и Пушистику нальем, — кивнула та, и обернувшись к сыну и Лере сказала: — У меня уже все готово. Поедите и ступайте отдыхать до Нового года. Устали поди.

— Мам, ты как всегда все сразу понимаешь, — кивнул довольно Тимофей, обнимая маму за плечи и лаково чмокнул в щеку. — А где Юля и Алексей?

— Мама в ванной! — ответила за бабушку Вита, обернувшись к дяде, пока перепрыгивала порожек в кухню. — А папа куда-то уехал.

— Ничего в этом доме не меняется, — хмыкнул Тимофей, придерживая Леру за руку, объяснил: — Юля моя старшая сестра, Алексей ее муж.

Кухня оказалась такой же великолепной, просторной и светлой. Она скорее походила на гостиную, с кухонным гарнитуром, большим обеденным столом и опять же французскими окнами до пола.

— Мам, я быстро вещи наверх подниму, и мигом спущусь, — заявил Тимофей, нахмурившись.

— Ну конечно, милый. Твоя спальня прибрана, как и всегда, — ответила Алена Сергеевна. — Я попросила Марину Ивановну еще одну спальню подготовить, если вы с Лерочкой решите отдельно спать.

— Спасибо, мама, наверное, все же Леру в отдельную лучше, — улыбнулся Тимофей.

— Тогда последняя по коридору спальня, рядом с детской. Тёма, потом покажешь Лере, где ванная.

.

Продремала Лера не более часа. Все же новое место, большая светлая спальня для нее одной, тихое завывание ветра за окном — всё приводило ее мысли в смятение, совершенно не давая до конца расслабится.

Нажав кнопочку у прикроватной люстры, она зажгла свет и села на постели. Отметила, что на электронных часах доходит семь.

Поднявшись с высокой кровати, подошла к огромному французскому окну, рассматривая падающий снег.

За окном совсем стемнело, и уличные фонари, во дворе просторного участка, мерцающими бликами освещали большую лужайку, с заснеженными вазонами. Все же это был не просто дом, а невероятно просторный особняк, можно сказать маленький дворец в современном стиле. Пока Тимофей вел ее в спальню, Лера насчитала комнат двадцать на двух этажах.

Понимая, что сидеть в комнате совсем не вежливо, она решила спуститься вниз, может быть нужна была ее помощь.

Быстро накинув на себя домашний костюмчик, она проворно устремилась в ванную, которая располагалась напротив ее спальни, в общем коридоре. Наскоро приняв душ, Лера тщательно вымыла волосы, вытерлась полотенцем, которое ей показал Тимофей чуть раньше, и быстро вернулась обратно в свою спальню.

Оделась в свои неизменные джинсы, новую голубую кофточку, что они купили в Сургуте по дороге, и собрала еще влажные волосы в хвост.

Около восьми Лера спустилась вниз. Она быстро прошла гостиную, где находились Александр Борисович и Тимофей и отметила, что они тихо разговаривали, сидя в креслах у камина, потягивая из бокалов вино. Девушка же устремилась в сторону кухни. Тут хлопотала Алена Сергеевна, повязав на домашнее платье фартук и пытаясь выложить большой торт из коробки на высокое хрустальное блюдо на ножке. Но у нее не получалось, было видно, что она боится его уронить.

— Давайте я помогу! — немедленно предложила Лера, торопливо входя в кухню, и взяв со стола салфетку, начала вытягивать тяжелый торт из коробки.

— Ох, спасибо, Лерочка, — обрадовалась мама Тимофея.

Вместе они аккуратно выложили торт, не помяв его бока.

— Алена Сергеевна, скажите, что еще делать, — попросила Лера, видя, что на кухне полный хаос из продуктов, недоделанных салатов и нарезки.

Девушка подошла к мойке и быстро сполоснула руки.

— Вот этот салатик выложи в ту фарфоровую миску. И свечки поставь на торт, на столе они, рядом с апельсинами.

— Да, хорошо, — кивнула девушка, быстро принимаясь за дело.

— Ничего не успеваю, — сокрушалась Алена Сергеевна, нарезая ветчину на тарелку. — Марину Ивановну с обеда отпустила. Это наша домработница. Праздник все же, а ей к дочери в соседний город ехать еще. Вот потому и не успеваю ничего. На стол даже еще не накрывала, хорошо хоть Марина скатерть погладила с утра.

— Я вам помогу, не переживайте, все вместе сделаем.

Позади из коридора раздались громкие крики, детский смех девочек.

— Еще эти малявки под ногами мешаются. Юля видимо не спустится до вечернего застолья. Думала, что она хоть дочек займет, но у нее голова что-то болит.

В подтверждение ее слов в кухню вбежали Наташа и Вита, что-то крича и играя в салки.

Лера проворно закончила с тем, что ей сказала Алена Сергеевна.

— Алена Сергеевна, эту скатерть вы хотели стелить на праздничный стол? — спросила Лера, видя перекинутую через спинку стула белую вышитую скатерть.

— Да, она.

— Я постелю скатерть и вернусь, — кивнула Лера, видя что рядом со сатертью на столе лежат уже приготовленные приборы. Она тут же обратилась к маленьким сестрам: — Девочки, а кто умеет раскладывать салфетки и приборы по сказочному? Чтобы Дед Мороз доволен был.

— Я не умею, — замотала головой Вита.

— И я не знаю, — завторила ей Наташа.

— Тогда пойдемте со мной, покажу, — предложила Лера, снимая скатерть со стула и добавила: — Вита, бери эти салфетки, Наташа, ты вилки. — Лера обернулась к маме Тимофея. — Большой стол в гостиной?

— Да, милая, ужинать в гостиной будем. Ты только еловые ветки на камин сверху переставь. И стол протри тряпочкой от пыли.

— Хорошо-хорошо, — кивнула Лера, взяв одноразовое полотенце свободной рукой.

Она устремилась вперед девочек, а они радостно поспешили за ней, неся вилки и салфетки.

— Знаете, что главное в сказочном накрывании? — обратилась к ним через плечо Лера. — Чтобы ничего не упало на пол. Если что уроните, то все Дед Мороз обидится и подарки не принесет.

— Мы поняли! — закричали в голос девчушки. — Мы будем всё крепко держать.

Лера быстро протерла стол, постелила скатерть и оставив девочек раскладывать вилки и салфетки, поспешила обратно в кухню.

В коридоре она нечаянно налетела на Тимофея. Он стоял в темноте, скалясь белозубой улыбкой.

— Значит знаешь, что любит Дед Мороз? — тихо спросил он.

— Ты напугал меня, — улыбнулась она в ответ.

Малахов придвинулся к ней ближе, чуть приобнял ее одной рукой и склонился к ней.

— Интересно, — завораживающим голосом продолжал он, заглядывая в глаза Леры. — А если накрыть стол по сказочному, и угодить Дед Морозу, он выполнит любое желание? Даже самое безумное?

— Наверняка, — пролепетала она, видя, что его взгляд прилип к ее губам.

Она подумала, что он сейчас поцелует ее, и ее сердце бешено забилось. Но в следующий миг Тимофей выпрямился и улыбнулся лишь одними кончиками губ.

— Тогда пойду помогу девочкам, и загадаю желание про снегурочку, — многозначительно добавил он и направился в гостиную.

Лера поводила его долгим взглядом, чувствуя, как у нее горят щеки.





Глава 10




Лера вернулась в кухню к Алене Сергеевне и довольно доложила:

— Все заняла их, чтобы не мешались. Велела сосчитать сколько всего будет людей за столом, а потом разложить приборы и салфетки по нужному количеству. Сказала им, что Дед Мороз все видит. Думаю, на полчаса их слышно не будет. И стол накрыт.

— Все верно, какая ты умница, — закивала ей мама Тимофея. — Лерочка, глянь в духовке утку, проткни ее. Если кровь не идет, то вон те ломтики апельсинов на нее сверху выложи.

Девушка с энтузиазмом принялась выполнять очередное поручение Алены Сергеевны. Ей нравилось все происходящее. Всё напоминало ей о детстве, когда она вместе с мамой также готовила салатики на Новогодний стол, ожидая в гости многочисленных родственников. Сейчас ее мама была далеко, и Лера звонила ей час назад, поздравляла с праздником, но та уютная атмосфера дома и предвкушения праздника сейчас снова была с ней.

Спустя полчаса в кухню к женщинам заглянул Тимофей.

— Как вы тут, хозяюшки? — ласково спросил он, подходя к Лере сзади.

— Да нормально всё, — кивнула Лера, когда Тимофей стащил с доски кусок соленого огурца, который она резала.

— Я думал ты отдыхаешь. А ты здесь, — приобнял ее за плечи и поцеловал в щёку.

Лера подумала, что он специально ищет повод только бы поцеловать ее в щеку и показать, что она его невеста. А может и не искал, а просто вел себя естественно как и привык. Щеки Леры тут же заалели, и она смутилась, но отметила, что жест сына, явно пришелся по душе Алене Сергеевна, которая внимательно смотрела на них, и довольно улыбалась.

— Мы уже почти все сделали. Лерочка так помогла мне, — сказала она. — Такая хорошая девочка. Где ж ты ее такую нашел?

— Как где? Под елкой, — оскалился в ответ матери Тимофей. — Знаешь, как в Морозко. Сидела под елкой, замерзала в лесу, я ее и подобрал.

— Ох, ты и шутник, Тёмка! — хмыкнула Алена Сергеевна. — Всё, Лерочка, этот салат, раз закончила отнеси на стол и отпускаю тебя.

Тимофей быстро взял салат со стола и важно заявил девушке:

— Сам поставлю на стол. Иди прихорашивайся к Новому году. Мам, в одиннадцать садимся?

— Конечно, как обычно.

Лера спустилась вниз полдвенадцатого, чуть задержалась, так как долго не могла уложить волосы. Немного подкрутив их плойкой, которую одолжила у Алены Сергеевны, пыталась придать локонам естественный вид. Она нервничала, ей очень хотелось понравится Тимофею, и произвести на него впечатление.

Когда она вошла в открытые двери гостиной, из которой слышались голоса, то немного замялась на пороге.

Столовая, с большой елью упирающейся верхушкой в потолок, сверкала множеством огней-повесток и люстр. На праздничном столе горели свечи, плазменный телевизор на стене фонил «Голубым огоньком». Вита и Наташа играли на ковре у елки вместе с Робертом. Хозяева дома и Тимофей стояли у окна, что-то обсуждая, еще двое молодых людей сидели на просторном диване в стороне, попивая вино из хрустальных бокалов. Скорее всего это были Юля и ее муж, подумала Лера.

Ей показалось, что она попала в некую сказку, в богатый дворец на Рождественский ужин. Изыскано и модно одетые домочадцы, просторная красивая гостиная, ель мерцающая фонарями, выполненными в виде свечей.

Заслышав легкие шаги, Тимофей стремительно обернулся. Он уже с нетерпением ждал ее появления.

Лера показалась ему ослепительной. Темно-синее платье в пол, обтягивающее ее совершенную фигуру невероятно шло ей. Он на миг даже не поверил своим глазам, ибо преображение Леры было кардинальным. Из милой девушки — пацанки в джинсах с высоким хвостом и озорной улыбкой, она превратилась в прекрасную незнакомку в синем, с чуть волнистыми густыми волосами, сверкающими оленьими глазами. Оттенок платья невозможно шел к ее каштановым волосам, и светлой коже, и наряд был сшит как будто специально для нее. Бежевые туфли лодочки прекрасно сочетались с ее образом.

— Лера, наконец-то! Проходи! — велел Александр Борисович.

Она прошла дальше в гостиную. Тимофей уже оказался рядом с Лерой, и предложил ей локоть.

— Прекрасное платье, — сказал он ей на ухо. — Я оценил…

Он приобнял ее и опять поцеловал в щеку. Они прошли дальше, подходя к молодой паре. Высокий мужчина брутального вида с небольшой короткой бородой и цепким взглядом встал, когда Тимофей представил Леру.

— Моя старшая сестра Юля, Алексей ее муж, — представил Тёма пепельную блондинку в белом переливающимся платье в обтяжку, которая осталось сидеть на диване. Она была стройной, грациозной, с высокой прической и чересчур накрашенной. Высокомерное выражение ее лица, сменилось на недовольное, едва она окинула взглядом Леру.

— Приятно познакомится, Юлия, Алексей, — улыбнулась приветливо им Лера.

Алексей поздоровался и отошел к дочерям, которые стали шумно себя вести.

Взгляд Юлии критично прошелся по округлым бедрам Леры, длинным ногам, и весьма внушительному вырезу на выступающей груди.

— Добрый вечер, — холодно ответила Юлия и обернувшись к брату едко заметила: — Ты же блондинок любишь, Тёма. Весьма странный выбор.

Поняв, что сестра Тимофея решила ее уклонить, Лера поджала губы.

— Кто это сказал? — удивился Малахов.

— Ты всегда говорил, — продолжала лить яд Юлия. — Хотя поменять никогда не поздно.

Поняв, что сразу же не понравилась сестре Темы, Лера нахмурилась и сжала локоть Тимофея.

— Юль, иди сюда, покажи Вите ту игрушку, в которую ты в детстве играла, — окликнул жену Алексей, переводя ее внимание на себя.

Лера поняла, что Алексей мудро пытался пресечь дальнейший недовольный словесный поток жены в ее сторону.

Тут же Тимофей потянул девушку за руку к камину, подальше от сестры.

— Пойдем, покажу мою самую любимую детскую фотку, — сказал Тимофей Лере, и когда они чуть отошли в сторону шепнул ей на ухо: — Не слушай ее, Лерунь. Юлька она та еще язва.

.

— Всё, всё! Садимся за стол, скоро президент будет говорить! Надо еще за старый год выпить! — позвала всех Алена Сергеевна.

— Дак, Димка еще не вернулся, мама, — ответил Тимофей.

— Приедет, садитесь, — отмахнулась от него хозяйка дома, и обернулась к мужу. — Саша, девочки идите уже за стол. Ты, Лерочка, с Тёмой рядом садись, вот сюда.

— Так, что открываю? Шампанское? Вино какое? — громко спросил Алексей, перебирая спиртное, стоящее на отдельном столике.

— Шаманское конечно! — велела Алена Сергеевна и испуганно воскликнула в сторону внучек, которые усаживались на высокие стулья: — Вита, Натка, осторожнее! Сейчас тарелки снесете!

Но малышки, пытаясь взобраться на стулья, задевали платьями и попами скатерть и стол.

Их мать Юлия, важно уселась с другой стороны от них, даже не взглянув на девочек, как будто они ей были чужими.

Раздался грохот и на пол со звоном упала праздничная фарфоровая тарелка, вдребезги разбившись. Младшая Вита, нечаянно смахнула ее со стола своим лисьим хвостом.

Наступило молчание, и все обернулись к нашкодившей девочке.

— Леша, мне красного вина налей, — раздался безмятежный голос Юлии, в тишине гостиной.

— Вита, ну что ты творишь?! — прикрикнул на дочь Алексей, который в этот момент откупоривал шампанское.

— Ой, я нечаянно, бабушка! — заголосила испуганно Вита, смотря с испугом на осколки тарелки на паркетном полу.

— Я соберу, Алена Сергеевна, не беспокойтесь, — воскликнула Лера, и встав из-за стола, быстро присела на корточки, склонившись к разбитой вещи.

Вита тоже соскочила со стула и бросилась к девушке:

— Я помогу, тётя Лера!

Лера дала ей самый большой осколок, и Алена Сергеевна, поправлявшая салаты на столе, велела внучке:

— Виточка, положи там на журнальный столик, я после уберу.

— Ничего себе! У нас новая домработница? Еще и в модном платье? — раздался вдруг громкий мужской возглас, и в залу прошел молодой человек.

Лера подняла на него глаза, и увидела, того самого молодого мужчину, который приезжал в лес на джипе, и утянул Ивана на буксире. Сейчас он с усмешкой смотрел в упор на нее.

— Дмитрий, прекрати! — возмутился Александр Борисович, уже сидевший во главе стола.

Очередной колкий выпад в ее сторону, задел Леру. Она поджала губы, быстро собирая оставшиеся осколки на полу, и думая о том, что не все в этом доме рады ее видеть. Вряд ли можно было списать слова Дмитрия на незнание, кто она такая. Он прекрасно видел, что она с Темой и садилась с ним в вертолет.

— Можно и без тупых шуток, да? — вспылил Тимофей, уже приблизившись к Лере и забирая у нее последние осколки и велел: — Лера, садись за стол, я сам. И ты, Вита.

— А что такого? — ухмыльнулся нагло Дима, садясь напротив Леры и Тимофея за стол и снова оглядывая девушку критичным взглядом серых глаз. Подтянутый, широкоплечий и красивый на лицо, Дмитрий явно имел высокое мнение о себе. — Я б не отказался, если бы такая прислуга подавала мне кофе по утрам в постель.

— Ага‚ сейчас, — хмуро отозвался Александр Борисович. — Не хватало еще у меня в доме твоего бесконечного блуда!

— Дима, это наша гостья, невеста Тёмы, держи себя в руках, — наставительно заявила Алена Сергеевна. — Лучше говори какой салатик тебе положить?

— Извините, — ухмыльнулся Дмитрий, было заметно, что он даже не раскаивался в своих словах.

Тема уже уселся за стол, рядом с Лерой и предостерегающе посмотрел на двоюродного брата.

— Где-то ездил пол дня, теперь решил всем праздник испортить? — заявил Тимофей.

— Да больно надо, шуток что ли не понимаете? — огрызнулся Дима.

— Все хорошо? — спросил Тимофей, наклоняясь к уху Леры. — Это мой двоюродный брат, все время ведет себя вызывающе. Не обращай внимания.

Она кивнула, и печально улыбнулась ему.

— И где ты шатался, Дмитрий? — задала вопрос Юлия. — Мама волновалась.

— Что без меня не пьется? — парировал Дима, скалясь белозубой ровной улыбкой.

— Действительно, ты чего так долго? — спросил глава дома.

— Девушку на Новый год искал, Все парами, а я как идиот один, — буркнул Дима, вновь оглядывая неприятным взором Тиму и Леру. Двоюродный брат что-то в этот момент шептал Лере на ухо.

— Девушку ищут заранее, а не за два часа до Нового года, — наставительно сказал Алексей.

— Ну всё успокойтесь! Отец, включи громче, сейчас речь уже будет! — велела Алена Сергеевна.

— Алексей, Тёма, разливайте шампанское.





Глава 11




— Так, девочки! А теперь все идем на улицу запускать фейерверки и жечь бенгальские огни, которые купил ваш папа! — заявила громко Алена Сергеевна, обращаясь к внучкам.

На часах было половина второго ночи. Чуть ранее все обменялись подарками, которые Наташа и Вита достали из-под елки, наелись, и жаждали куда-то применить свою энергию.

— Бабушка, мы уже идем одеваться! — закричала Наташа и понеслась прочь из гостиной, а за ней и Вита.

Все домочадцы поспешили в прихожую, а Лера окликнула Тимофея:

— Прости, я что-то не хочу, — сказала она тихо ему на ухо.

— Не хочешь, не ходи, — улыбнулся он в ответ. — Это же для малышек приколюха.

Спустя пятнадцать минут Лера подошла к большому французскому окну, и прижавшись к мягкой портьере, с интересом наблюдала, как на улицу выбежали девочки, затем вышли остальные взрослые. Александр Борисович уходя выключил свет и в гостиной теперь царил полумрак, только свечи на столе и елочная гирлянда озаряли пустынную комнату. Оттого было хорошо видно, что происходило на улице, где фонари ярко освещали придомовую территорию.

Лера видела, как все начали зажигать бенгальские свечи, еще какие-то огненные вертушки, воткнутые в снег. Она смотрела за всем этим радостным весельем и думала о том, что попала в какую-то сказку. Теплый красивый дом, добрые люди, много веселья и радости вокруг. Она точно вытянула у судьбы счастливый билетик, раз на Новый год оказалась в этом доме, рядом с Тимофеем и его семьей.

А ведь с того самого момента, как она захлопнула дверь в квартиру Юры, она ни разу не пожалела о своем решении уйти от него. Она словно оставила ту старую жизнь в его маленькой однокомнатной квартирке и вступила в новую интересную жизнь, необычную и яркую, где все было для нее ново, интересно и очень по душе.

Лера с интересом разглядывала из окна Дмитрия, Юлию, Алену Сергеевну с мужем, девочек на улице, и невольно искала глазами высокую фигуру Тимофея, но его не было.

— Не пожалела, что приехала к нам? — вдруг раздался над ее ухом голос Тёмы.

Она вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему, совсем не услышав, как он подошел сзади.

— Конечно же нет. Мне здесь нравится, — ответила она. — Ты не пошел со всеми?

— Ты же осталось, не хочу оставлять тебя одну, — объяснил Малахов, и она ощутила, как его рука обняла ее за талию. — Ты не против?

— Нет, — сказала она тихо, чувствуя, что ей невероятно приятно оттого, что они сейчас стояли вот так у окна, вместе, в полумраке и он легко обнимал ее.

Они вместе какое-то время смотрели на улицу, наблюдая за другими. В какой-то миг Лера обернула лицо к молодому человеку и проникновенно вымолвила:

— Спасибо тебе за все. Ты такой… хороший, — она хотела сказать другое слово, более интимное, но не решилась.

Подчиняясь неожиданному порыву, она быстро придвинулась и поцеловала Тимофея в щеку. Она сама не понимала, зачем это сделала, но в этот миг ей очень этого хотелось. В знак благодарности и того, что он так внимателен к ней.

Тут же руки Малахова сомкнулись на талии девушки, и он крепко прижал ее к себе.

— Прости, я не сдержана… — начала лепетать Лера, видя, как мерцают во мраке его глаза.

На это он широко улыбнулся и в следующий момент, быстро склонившись, поцеловал ее в губы. Крепко, властно, нежно. Опешив от его действий, Лера инстинктивно уперлась ладошками в грудь Тимофея, он тут же отстранился от ее лица.

— Не извиняйся. И я не буду, — улыбнулся призывно он. Лера отметила, как горит его взор. — Я хотел это сделать еще с самолета.

— Да? И почему не делал? — задала она самый глупый вопрос, какой можно было только придумать.

Мысли Леры сейчас были в таком чувственном хаосе, а сердце билось, как бешеное, потому она плохо соображала, что делает и говорит.

— Потому что обещал, что не буду к тебе приставать. Но вижу, что ты и сама не против моих объятий. Так?

— Не против, — промямлила она, опуская глаза вниз, смущаясь под его вмиг потемневшим взглядом.

Осознание того, что этот прекрасный, эффектный, притягательный Малахов пытался сейчас соблазнить ее поцелуями, вызывало у Леры сладостную дрожь во всем теле.

— Тогда может продолжим? — прошептал хрипло он, осторожно поднимая пальцами подборок девушки и снова склоняясь к ее губам.

Второй поцелуй был более страстным, жгучим, и чуть-чуть безумным. Лера обвила шею Тимофея руками, а он с такой силой стиснул ее руками в своих объятьях, что она едва могла дышать. Целовались они долго, исследуя губы друг друга, и не хотели останавливаться.

— Эй, вы чего здесь в темноте? — раздался голос Алексея Баринова, который вошел в гостиную.

Молодые люди резко отпрянули друг от друга, словно пойманные с поличным и Баринов рассмеялся.

— Вы прям как школьники! Че такого-то? — выдал Алексей. Он показал взглядом на большой ящик, который держал в руках. — Пойдемте на улицу. Я кучу фейерверков накупил, сейчас будем запускать!

Алексей быстро вышел из гостиной, оставляя за ними права выбора. Тимофей опять притянул Леру к себе и заглядывая ей в глаза, спросил:

— Пойдем или здесь останемся?

— Я бы сходила.

— Тогда одевайся, — улыбнулся он и, снова быстро поцеловав ее в губы, отодвинулся и лукаво прошептал: — Эта твоя верхняя губа сведет меня с ума.

— Да, ладно, — рассмеялась она в ответ.

.

В новогоднюю ночь Лера никак не могла уснуть. Она ворочалась на постели и вспоминала весь прошедший день.

После поцелуя у окна, они Тёмой поспешили на улицу ко всем домочадцам. Сначала запускали фейерверки, потом водили хороводы и кидались снежками. Девочки пищали от восторга, так как все семейство кроме бабушки Алены участвовало в этом веселье.

Вернувшись в теплый дом часа в четыре утра, Лера выпила с Тимофеем горячего чаю, а потом он проводил её до спальни. Перед дверью он вновь страстно поцеловал ее, и пожелал поспать до обеда. Она рассмеялась, и сказала, что обязательно выйдет к завтраку. На том они и расстались.

После, лежа в мягкой шелковой постели, в уютной просторной спальне на втором этаже, Лера долгое время не мола уснуть. Он смотрела в потолок и думала о том, что сейчас по-настоящему счастлива. Она все вспоминала и вспоминала поцелуи Тимофея и в темной гостиной и второй у двери ее спальни. И эти страстные мысли бередили ее сознание.

Ей думалось, что Тимофей так же, как и она тоже влюбился и получал удовольствие от ее компании. Разве могло быть иначе? Конечно же нет. Иначе он бы точно не стал целовать ее, да еще и наедине, когда никто не видит, и не надо играть роль.

Тимофей был открытым, добрым, честным, он точно бы не стал лукавить в своих желаниях. И она наверняка нравилась ему, Лера чувствовала это. И от этих сладостных мыслей и воспоминаний о молодом человеке ее сердце глухо сильно билось. Оттого она и не могла уснуть, все думая и думая. Но все же ее сморил сон.

.

Проснулась она оттого, что дятел на сосне, чуть вдалеке начал настойчиво долбить ствол.

Оглядевшись и придя в себя, Лера вспомнила, что она в доме родителей Тимофея. Она счастливо улыбнулась и снова прикрыла глаза. Но тут же ощутила, что в горле пересохло, видимо от шампанского, которое она вчера пила за праздничным столом.

Уже почти рассвело, но ночной сумрак еще не покинул дом. Одев мягкие тапочки, Лера накинула на ночнушку, домашнее платье-халат, которое они купили в Сургуте. Тихо открыла дверь в коридор. В доме было тихо.

Она решила потихоньку сходить вниз на кухню попить воды. Ее горло нещадно саднило от сухости. Пройдя по коридору, она бесшумно спустилась вниз по большой лестнице. Домочадцы еще спали и Лера осторожно прошла в сторону кухни. Электронные часы, висевшие на стене, показывали восемь утра, и естественно никто еще не встал, ведь легли все только под утро.

Напившись воды из чайника, она направилась обратно в свою спальню. Прошла по коридору в сторону лестницы на второй этаж, и вдруг услышала знакомый голос из-за приоткрытых дверей:

— Я звонил тебе вчера четыре раза, Дина, — сокрушался Тимофей, говоря с кем-то по телефону. — Ты не брала трубу.

Лера осторожно приблизилась к открытым дверям кабинета. Прижалась к стене, навострив уши. Она понимала, что подсушивать нехорошо. Но ничего не могла с собой поделать. Тимофей со вчерашнего дня занимал в ее сердце слишком большое место, чтобы быть равнодушной к его разговорам и словам.

— Ты должна простить меня, Дина. Ты слушаешь? — не унимался Малахов.

Лера до боли в руке сжала дверной косяк и закусила губу. Он простил прощения у этой взбалмошной ревнивицы Дины, и это больно резануло по сердцу Леры.

— Дина, я прилечу восьмого, заеду к тебе, — он немного помолчал, видимо слушая ответ Дины. — Да… Ты будешь дома?… Ну вот другой разговор, — снова молчание. — Ты для меня близкий человек, пойми…

Более не в силах слушать все эти интимные слова молодого человека Лера стремительно отпрянула от двери кабинета и бегом направилась наверх в свою спальню. Через минуту захлопнув дверь, она прислонилась к ней спиной, и сжала кисти рук, несчастно выдохнув сама себе:

— Какая же ты дура, Валерия Андреевна! Напридумывала себе, что он влюблен! Нужна ты ему больно. Вон он своей любимой Дине звонит и раньше четыре раза набирал.

Она упала на кровать и нервно стукнула ладонью подушку. На ее глазах появились слезы.

— Идиотка! — корила она себя. — Еще сама первая целоваться лезла к нему в Новогоднюю ночь. А он что? Мужчина, чего бы не поцеловать в ответ, если предлагают… а думает все равно о своей Дине… любит ее…

Через пару минут, окончательно расстроившись, Лера расплакалась. Еще сегодня ночью ей казалось, что за последние два дня они с Тимофеем очень сблизились, понимали друг друга с полуслова. Он вел себя с ней по-доброму и щедро, и им было не скучно вместе. Именно поэтому она решила, что он испытывает к ней некие чувства.

Но в этот миг она поняла, что Малахов просто хороший человек, добрый, вежливый и заботливый, и всё. И к влюбленности в нее в Леру никакой и не было и нет. Он любил Дину, которой и звонил сейчас. И это было очень больно осознавать теперь.

.

Хотя Лера и обещала выйти к завтраку, но спустилась вниз только к обеду, часа в два. У нее не было настроения. Осознание того, что Тёма просто играл с ней роль жениха для своих родителей, не давало ей расслабиться.

Когда она вошла в столовую, за столом были только Алена Сергеевна, Тимофей и Дмитрий.

— С добрым утром! — тут же поздоровался Тёма и улыбнулся ей.

— Добрый день, — тихо ответила она, подходя к столу.

Одета Лера была строго и мило одновременно, в классические брюки и светлую кофточку в стиле кэжуал. Волосы в хвосте. Она попыталась улыбнуться всем, но у нее получилась только вымученная гримаса.

— Все уже пообедали, садись, — велела Алена Сергеевна, допивая свой кофе.

Тимофей быстро встал, отодвинул стул Лере и она села.

— Есть зимний салат и дранники, мама настряпала, — тут же заявил Тимофей, так же садясь обратно за стол рядом с ней и явно желая положить ей что-то.

— Я только чаю выпью, — ответила Лера тихо, поднимая на него печальные глаза. Она надеялась, что он не заметит, что они красны от слез. — Есть не хочу.

— Давай, я налью, — кивнула Алена Сергеевна, быстро наливая в чистую чашку чай и обратилась к Дмитрию, что сидел рядом. — Передай, Дима.

Наступило молчание, и Лера только пила свой чай, стараясь больше не смотреть в сторону Тимофея. Она была напряжена и подавлена.

— Как спалось на новом месте? — спросила Алена Сергеевна.

— Прекрасно, такая шелковая постель, одно удовольствие, — ответила, улыбаясь женщине Лера, снова отпивая из чашки чай.

— Лерунь, может покатаемся на снегоходе? Или просто прогуляемся? Погода солнечная, — предложил вдруг с энтузиазмом Тимофей.

— Извини, но я что-то неважно себя чувствую, если можно, то прилягу снова, — ответила Лера холодно.

— Очень жаль, может быть позже? Или завтра? — спросил с надеждой он.

Но Лера сразу поняла, что Тимофей опять играет эту свою роль «влюбленного жениха», но сейчас она уже на это не купится, и не будет такой наивной дурехой.

— Не знаю, я подумаю, — коротко ответила она нервно.

Не в силах дальше продолжать разговор с молодым человеком, она проворно встала из-за стола, взяв в руки чашку с недопитым чаем.

— Спасибо, Алина Сергеевна, чай очень ароматный.

— На здоровье, девочка, — кивнула женщина.

— Я отнесу на кухню.

Но Алена Сергеевна тоже поднялась на ноги, забрала у нее чашку.

— Сама отнесу, Лерочка, иди отдыхай, что-то ты очень бледная.

— Спасибо, — кивнула Лера, и почти бегом вышла из столовой, не в силах больше находиться с Тимофеем в одной комнате.

— Я на кухню, тесто поставлю, — заявила важно Алена Сергеевна, обращаясь к сыну и племяннику. — Обещала девочкам пиццу на вечер испечь. Вы тут заканчивайте, и всё на кухню принесите со стола.

— Хорошо, мам, уберем, не переживай, — отозвался Тимофей, траурно смотря на свою тарелку с яичницей.

Алена Сергеевна ушла по своим делам, и молодые люди оставались одни.

— Ты че из-за Лерки расстроился? — выдал Дима, отодвигая от себя пустую тарелку, и хлюпая апельсиновым соком из стакана.

— Нет, — ответил Тимофей, но Дима прекрасно видел, как двоюродный брат хмуриться.

— Да не парься ты. Они все бабы такие, когда им что-то нужно так хвостом вертят, а как что не по ним, сразу пошел ты на…

— Лера не такая, — ответил Тимофей, вздыхая и мрачно смотря на дверь, за которой недавно скрылась девушка.

— Я не такая, я жду трамвая, — ехидно оскалился Дмитрий. — Все они одинаковые, Тёма.

— Не все.

— Все, говорю. Делают вид, что им не интересны твои деньги, но это не так. Лапшу по ушам, что любит, ценит. А на самом деле кошелек видят. Потому и любовь сразу у них. Знаю я этих современных девиц.

— Лера другая, — замотал головой Тимофей.

Он чувствовал, что с девушкой что-то случилось после новогодней ночи, когда она была с ним так открыта и радостна. Но не мог понять причину, а очень хотел понять.

— Такая… У нее на лице все написано, — гнул свое Дима.

— И что же там написано? — хмыкнул недоверчиво Тёма, обернувшись к брату. — Ты что в физиогномике разбираться стал?

— Да, нет. Только лицо Лерка твоя она красивая и фигура огого: зад хороший и ноги длинные. Перед тоже ничего. Короче, фасад что надо. Значит цену себе знает.

— Прекрати, — оборвал его недовольно Тимофей. — Говоришь о ней, как о предмете. Мерзко слушать. Но она не такая, как все. Я чувствую. В ней душа главное место занимает. Не фасад, как ты сказал.

— Говорю, как есть. Стала бы она с тобой крутить, если бы не твой статус и деньги?

— Я не хочу обсуждать с тобой Леру, — оборвал его Тимофей. — Ты все равно ничего не понимаешь ни в ней, ни в женщинах. Так что твои теории мне неинтересны.

— Ну-ну, ничего не понимаю, конечно, — зло отозвался Дима. — Попомни мое слово. Она красивая, видная. На нее мужики, как на мед наверняка липнут. Точно тебе изменять будет.

— Не правда. Лера не похожа на пустышку.

— Откуда ты знаешь? А?! Побогаче кого встретит и уведут ее у тебя.

— Если это произойдет, если я только узнаю… — Тимофей помолчал и глухо выдохнул: — Порву с ней тут же, даже не сомневайся. Бегать за ней точно не буду.

— Вот и верно. А лучше бросить ее сейчас, самому, пока она тебя попользовать не успела или поиметь на деньги.

— Отстать от меня, Дима. Что привязался? Наши отношения с Лерой тебе не касаются, — огрызнулся Тема, и встав из-за стола, начал собирать грязные тарелки.

— Яж тебе добра желаю, брат, — заявил твердо Дима, и так же быстро встав, похлопал Тёму по плечу. — Обещай, что сначала, как следует все обдумаешь, перед женитьбой.

— Я сказал, что если она только… ну ты понял… То расстанусь с ней, не раздумывая.





Глава 12




На следующий день, когда Лера только вышла после утреннего душа, еще с влажными волосами, раздался настойчивый стук в дверь.

Вчера вся в расстроенных чувствах она просидела в спальне, даже не выйдя на ужин.

— Лера, ты встала? — раздался требовательный голос Тимофея из-за двери.

Понимая, что уже невежливо сидеть взаперти, она быстро накинула домашнее платице и открыла дверь. Тимофей стоял на пороге такой красивый и притягательный, в темных джинсах и свободном голубом полувере, что она невольно несчастно вздохнула.

Она чуть вышла к нему в коридор.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он настойчиво, вперившись внимательным взглядом в ее лицо.

— Уже гораздо лучше, я… — промямлила она.

Не дождавшись окончания ее фразы, молодой человек вдруг стремительно заключил девушку в объятья, и без предисловий поцеловал ее в губы. Опешив от его действий, Лера уже хотела запротестовать, но услышала рядом шаги. В следующий момент с ними поравнялся Александр Борисович, видимо шел из своей спальни, а впереди него прыгали Вита и Наташа, что-то крича.

— Молодежь, хоть в комнату зайдите! — рассмеялся старший Малахов. — Тут и дети ходят.

— Ага, — бросил через плечо Тимофей, оторвавшись на мгновение от Леры и проворно подталкивая ее внутрь спальни.

Он захлопнул дверь, так и не выпуская девушку из своих рук и прижал ее спиной к створке. Склонился к ней, напряженно смотря прямо ей в глаза. Она лишь ошарашенно моргала ничего не понимая.

— Забыла, что ты играешь роль моей невесты? — сказал он строго, его серьезный взор давил.

— Нет, не забыла, — тихо выдала она, пытаясь высвободиться из его объятий.

Но Тимофей не дал ей отойти и упер руки сбоку от ее головы

— Тогда хватит сидеть в комнате одной, — выдал он властно. — Говоришь, нормально себя чувствуешь?

— Хорошо, сегодня уже хорошо, — кивнула она.

— Значит собирайся по-быстрому. Поедем кататься на снегоходе, а то родители еще подумают, что ты больная какая-то.

— Я не больная.

— Прекрасно. Собирайся. Позавтракаем и через час поедем.

Говорил он отрывисто, сухо, безапелляционно. Лера впервые услышала у Тимофея такой строгий жесткий тон. И впервые видела Малахова в таком образе, властного взрослого мужчины. Раньше он казался ей мягким, добрым, как плюшевый мишка. Но сейчас она отчетливо поняла, что он совсем не мягок, а лишь казался таким, и видимо, когда надо мог включить и «мужика», как сейчас.

Он так и отходил ее, и уже прижимал ее всем телом к двери, не сильно, но явно показывая, что не намерен отпускать ее.

— Ты вчера на что-то обиделась? — задал он вопрос в лоб.

— Нет

— Говори, что не так?

— Тебе показалось, — замотала она головой.

— Лера, я не вчера родился, — хмыкнул он. — Давай ты не будешь от меня ничего скрывать. Мне это не нравится.

— Всё нормально, правда, — произнесла она тихо, совершенно не собираясь загружать его своими истериками и недовольствами, которые сейчас терзали ее душу. — Я поеду с тобой на снегоходе, не переживай, только мне надо полчаса, чтобы собраться.

Она не успела договорить, как Тимофей склонился сильнее, и снова властно поцеловал ее, долго и страстно. Она невольно затрепетала от его горячности, но даже не сопротивлялась. Он сильнее прижал ее к двери, а его рука зарылась в распущенные волосы Леры. Вторая его рука прошлась по спине деввушки, умело лаская пальцами ее тело и спускаясь далее на ягодицы, Он лишь на миг отпустил ее губы, испепеляя горящим взглядом.

— Зачем ты это… нас же не видят… — пискнула Лера, опешившая, дрожащая и до крайности взволнованная.

Ее дыхание срывалось, а сердце дико стучало от его близости и того что он делал. Ей очень хотелось продолжения его нежных настойчивых ласк, но она понимала, что у них только сделка. Боясь потерять окончательно голову, она опасалась даже прикоснуться к нему, и ответить на его поцелуи и объятия, оттого стояла неподвижно, словно застывшая кукла.

— Тебе не нравится? — спросил Малахов, истолковав ее зажатость по-своему.

— Нравится, но…

— Тогда прекрати вести себя, как холодная затворница и пошли со мной гулять, — заявил он недовольно.

— Конечно, я сейчас. Мы же договорились я играю для всех роль твоей невесты, — кивнула она и печально улыбнулась, чтобы немного успокоить его.

Было видно, что он напряжен и от него исходила некая агрессия. Она опаять попыталась выбраться из плена его рук, но он ухватил ее за плечо.

— Ты теперь все время будешь об этом вспоминать? — вдруг вспылил Тимофей. — Почему не можешь просто расслабиться и получать удовольствие от жизни?

— Прости, я подвела тебя.

Она поняла, что разозлила его своими вчерашними капризами. Ведь у них был договор — он везет ее в дом родителей, она — изображает его невесту, а она как какая то обиженка закрылась в своей спальне на сутки, и показывала свой характер.

— И извиняться прекращай, — велел он.

Малахов не понимал, что происходит, и отчего девушка, которая все предыдущие дни казалось такой веселой, компанейской, легкой на подъем и даже счастливой, превратилась в это испуганное несчастное существо. Он чувствовал, что где-то накосячил, раз Лера так изменилась с новогодней ночи, но не мог понять где. И это его бесило неимоверно. И теперь он злился прежде всего на себя, и не мог придумать, как заслужить ее прощение. Потому и вел себя так агрессивно и нагловато.

— Я…

— Не знаю, что ты там напридумывала себе, на что обиделась, — перебил он ее. — Но пожалуйста, давай вернем все как было? А? Будем просто наслаждаться обществом друг драга.

— Я только за, Тимофей. Я же сказала, что сейчас соберусь.

— Замечательно, — кивнул он, и наконец отодвинулся от нее. — Жду тебя внизу. Потеплее одевайся, чтобы не замерзнуть.

Выдав свою короткую фразу-указ он вышел из спальни.

Лера облегченно выдохнула, припав спиной к двери, и ощущая как дрожит все ее тело от страстного озноба. Этот мужчина не просто возбуждал ее, а вызвал в ее существе чувственный ураган, бурю, которая заглушала в ней все разумные мысли.

Второго числа они провели весь день вместе Тимофеем. Катались на снегоходе по окрестностям и лесу. Нашли заброшенный домик лесника, и долго целовались там, пока не замерзли. Малахов предложил поехать в ближайшую деревню, в шашлычную для дальнобойщиков. Там они наелись горячих блинов со сгущенкой, запивая все брусничным горячим чаем. На улице так и стояла солнечная погода, с небольшим морозцем. Домой они вернулись только к ужину.

С того дня отношения между молодыми людьми вновь стали доверительными и душевными. Лера перестала париться по поводу сделки, и то что она играет роль. А решила просто наслаждаться обществом Тёмы, как он и советовал ей. Она хотела получить сполна его внимания, поцелуев, заботы, которые он щедро дарил ей, и которые она никогда не видела от Юры. Она радовалась, что хотя бы на краткие несколько дней она познает счастье, как это быть рядом с таким классным парнем.

Неделя пролетела быстро, в разных активностях.

Третьего и четвертного числа они вместе с Тёмой и семейством Бариновых ездили кататься на ближайшую горнолыжную турбазу с ночевкой. Два дня они катались на бубликах, лыжах. Наташа и Вита пищали от восторга, так как все два дня они ели в местной кафешке гамбургеры, пирожные. И папа Алексей даже не противился этому. Взрослые же согревались кофе и горячим глинтвейном, небольшими бутербродами и шашлыками.

Спустя день ездили на массовый каток в Мегионе, затем ходили по магазинчикам. В основном они проводили время вдвоем с Тимофеем, только пару раз присоединяясь к Бариновым. На каток шестого числа с ними увязался еще и Дима. Но Лера старалась поменьше с ним общаться. Она чувствовала, что он сразу невзлюбил ее, как и Юлия.

Все эти дни Лера пребывала в радостной эйфории и сладостных мечтах о поцелуях Тёмы. Он целовал ее часто, обычно наедине, но мог чмокнуть и при всех, совершенно не стесняясь. Она отвечала на его поцелуи так же страстно, пытаясь запомнить каждый миг наедине с молодым человеком.

.

Очнулась Лера от своих активных удовольствий в компании Малахова только вечером седьмого числа. Когда все домочадцы собрались за столом в гостиной, справить Рождество.

— Вы завтра, когда улетаете, Тёма? — спросила тогда Алена Сергеевна.

— Днем мам, в два самолет.

Услышав ответ Тимофея, Лера которая в этот момент с удовольствием поглощала грибной суп, который они сварили вместе с Аленой Сергеевной, замерла. Она вдруг словно осознала какое сегодня число, и что завтра последний день новогодних праздников. Вся эта чудесная неделя пролетала у нее как один день.

Лера судорожно сглотнула, понимая, что ее счастливые каникулы закончились. Завтра они прилетят в Петербург и все будет кончено. Их договор, ее радостное ликование оттого, что Тимофей все эти дни был рядом. Завтра все будет кончено, и она превратится из принцессы обратно в Золушку, а все что окружало теперь — в тыкву с крысами.

— Я вас отвезу до Сургута, — тут же предложил Дима, как-то недовольно сверля Леру взглядом.

— Спасибо, — улыбнулся брату Тёма. — А то второй такой вояж, как сюда, мне не хотелось бы. Хорошо хоть ничего снять с карт не успели эти козлы, спасибо отцу, — добавил он, намекая на то, что по приезду тридцать первого декабря Александр Борисович подключил все свои связи и деньги на счетах карточек удалось заблокировать в тот же день.

Увидев, как Тимофей печально улыбнулся ей, словно намекая на их совместное неприятное приключение, Лера так же улыбнулась ему в ответ. У нее совсем пропал аппетит. Она доела свой суп и сидела молча, смотря за тем, как Алексей шутил с дочками, делая из салфеток зайчиков, только бы чтобы они ели суп. Юлия, как и обычно витала в своих мыслях, Дима то и дело, хитро щурясь, бросал неприятные взгляды на Леру.

— Хорошо, что приехали к нам на праздники, — сказала Алена Сергеевна. — И ты, Лерочка, молодец, что приехала. Ждем тебя снова в гости.

Как и все предыдущие дни Малахов проводил Леру до спальни, но вместо сладкого поцелуя у двери вдруг сказал:

— Может поболтаем еще? Только десять. Притащу снизу вина, фруктов, посидим поговорим о жизни?

На его предложение Лера просияла. Она тоже так не хотела расставаться с ним сейчас. Осознание, того что завтра их последний день вместе терзало ее душу.

— Конечно, давай.

— Прекрасно! — выпалил он и предложил: — Пойдем ко мне в комнату?

Она кивнула, и он, схватив Леру за руку, словно маленькую девочку, потянул за собой. Когда они вошли в спальню Тимофея, он усадил ее в кресло. Быстро зажег электрический камин и включил неяркую подсветку потолка.

— Посиди пока, я быстро, — велел он, улыбнувшись и скрылся за дверью.





Глава 13




Вернулся он спустя пятнадцать минут с двумя бутылками белого вина и небольшим подносом на котором красовались фрукты, орехи и нарезанный сыр.

Поставил все на журнальный прозрачный столик. Быстро откупорил вино и налил в бокалы.

— Я рад, что ты согласилась, — заявил он, улыбаясь и протягивая ей бокал. — Итак, за что выпьем?

— За отличные новогодние каникулы, — ответила она.

— За отличные каникулы с прекрасной снегурочкой, — добавил он.

Они чокнулись и отпили из бокалов вино.

Малахов начал рассказывать что-то забавное о своем детстве, чуть пододвинув свое кресло ближе Лере. Оттого постоянно как бы невзначай задевал своими коленями ее колени, когда наливал вино или брал с тарелки сыр или орехи.

Именно в эти моменты, когда он так проникновенно тепло смотрел на нее, Лера поняла зачем он пригласил ее в свою комнату. Конечно, у нее и раньше мелькнула такая мысль, но сейчас она утвердилась в ней. Сегодня была их последняя ночь вместе. И совсем неудивительно, что после девяти дней знакомства, на протяжении которых они все время провели вместе, Тимофей хотел большего.

Лера жаждала того же. Она понимала, что завтра вся эта сказка окончится. Что Малахов оправится к Дине, к которой обещал приехать по прилету в Питер, а она Лера, будет искать себе съемное жилье, выйдет на работу и будет пытаться забыть его.

Всё закончится и их дороги разойдутся. Но как же она хотела, чтобы этого не случилось. Она поняла, что влюбилась в Тимофея сильно, бесповоротно, без взаимности. И сейчас все равно хотела близости с ним, принадлежать ему. Хотя бы на краткий жизненный миг, на одну ночь. Чтобы потом было что вспомнить.

Вспоминать о том, что когда-то была рядом с таким прекрасным, добрым, понимающим мужчиной, принцем из сказки, который всего за неделю наполнил ее жизнь яркими красками, а сердце трепетом.

Потому, когда Малахов вдруг поднялся на ноги и наклонился над ней, она, прекрасно считав его намерение, призывно улыбнулась. Он все понял без слов, и тут же страстно впился в губы девушки, приподнимая ее с кресла. Они едва успели дойти до кровати, обнажая друг друга и лаская губами и руками.

Всё произошло бурно, страстно и упоительно. Именно так, как и представляла в своих мечтах близость с Тимофеем Лера. Она отдавалась ему со всей страстью и открытостью, на которую была способна, чувствуя, что совсем потеряла голову.

Заснули они уже за полночь, сжимая друг к друга в нежных объятьях, утомленные и счастливые.

.

Когда Лера проснулась, Тёма еще спал. Она осторожно выбралась из-под его тяжелой руки, и встала с кровати. Любуясь его любимым лицом, печально улыбнулась и начала торопливо одеваться. Через пять минут выскользнула из комнаты молодого человека незамеченной и бегом устремилась в свою спальню.

Все еще пребывая в сладостных воспоминаниях о чудесной ночи, и ни на секунду не жалея, что отдалась молодому человеку, она захватила сменное белье и направилась в общую ванную. Благо она оказалась свободной. Домочадцы похоже еще спали, а за окнами в коридоре второго этажа дома едва забрезжило морозное ясное утро.

Быстро приняв душ, Лера вернулась в свою спальню. Наскоро высушила волосы, оставив их распущенными, тщательно накрасилась и облачилась в прямую мягкую юбку и свободную вязанную кофточку. Она хотела выглядеть свежо и красиво, чтобы Тёма и на утро любовался ею.

Когда она спустилась вниз, решив выпить кофе, на электронных часах горело восемь тридцать. Войдя на кухню, она наткнулась там Дмитрия. Одетый в свободные штаны и футболку, молодой человек в этот момент деловито засовывал в тостер куски хлеба. Он стоял к ней боком, и его широкоплечая подтянутая фигура, загораживала проход к холодильнику.

Лера чуть замедлила шаг, не желая встречаться с ним. За последнюю неделю она не слышала от двоюродного брата Тимофея ни одного доброго слова. Он постоянно подзуживал ее и зло шутил. Она собралась развернуться и уйти, пока он не увидел её.

— Заходи, не бойся! — тут же заявил громко Дима, обернувшись к девушке, и на его губах заиграл хитрая ухмылка.

— Я и не боюсь, — ответила Лера, не желая показывать ему свою слабость.

Она прошла в просторную светлую кухню, озаренную яркими восходящими лучами солнца и направилась к кофе машине. Молча взяла контейнер, подошла к раковине и начала мыть прозрачную емкость, на которой остались остатки вчерашнего кофе. Дима в это время уселся за стол и начал намазывать гусиным паштетом поджаренный хлеб. Стакан апельсинового сока дополнял его трапезу.

— Смотрю я на тебя, Лерунь, и думаю, повезло тебе сказочно, — начал свою словесную атаку на девушку Дима, жадно откусывая хлеб с паштетом, и проходясь оценивающим взглядом по пятой точке и ногам Леры в обтягивающей трикотажной юбке.

Она проигнорировала его выпад, и начала протирать одноразовым полотенцем чистую емкость для кофе машины.

— Лапши Тёмке на уши навешала, что такая вся положительная и верная альтруистка. Еще и хозяйственной прикинулась, чтобы тетке моей понравится, — продолжал он лить яд в ее уши, отпивая сока.

— Что тебе надо, Дмитрий? — выпалила Лера нервно, оборачиваясь к нему и окатив его недовольным взглядом.

— Да ничего такого. Оставь моего брата в покое и всё.

— Наши отношения с Тёмой тебя не касаются.

— Касаются, детка, — процедил он, снова откусывая кусок. — Что думаешь залезла к нему в постель и чуть покувыркалась там и думаешь отношения у вас?

— Это не твое дело.

— Мое-мое. А ничего между вами нет на самом деле. Попользует тебя Димка и бросит. У него Дина есть, Лощеная, красивая, с деньгами. Ты то ему нафига нищебродка?

— Замолчи.

Замотала она головой, и попыталась уйти с кухни, не собираясь дальше все это выслушивать. Но Дмитрий быстро поднялся на ноги и в три шага приблизился к ней и загородил ей путь.

— Ты лучше сама его брось, пока он этого не сделал. Тебе же так легче будет. Я как лучше советую.

— Обо мне что ли заботишься? — подозрительно спросила Лера.

— Конечно, — кивнул он и она отметила, что он стал серьезным. — Говорю тебе прилетите в Питер, он даже не вспомнит о тебе, страдать только будешь.

— Дай мне пройти, — тихо заявила она, пытаясь его обойти, но он снова встал на дороге.

— Что так взъелась? Я ведь только помочь хочу.

— Я так и поняла. Оскорбил меня, наговорил гадостей — это твоя помощь? — обвинительно сказала Лера. — Что тебе от меня надо? Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай! Понял?!

Лера была всегда очень спокойной, неконфликтной, но если ее доводили, то могла и грубо послать куда надо. Так она поступила, когда застукала Юру с той девицей, а сейчас этот неугомонный Дима довел ее своими гадкими речами.

— Не кипятись ты, Лерунь, — как-то по-доброму сказал он вдруг и улыбнулся. — Ну ляпнул про нищебродку, не подумал. Не обижайся.

— А я обиделась, — вспылила она нервно.

— Ну твое дело. Я только сказать хотел, — он полез рукой в карман спортивных штанов и достал небольшую карточку, протянул ей. — Моя визитка. Ты позвони мне если что. Я же тоже в Москве обитаю. Помогу если что. Вдруг тебе что-то надо будет. Ну там деньгами или в ресторанчик как-нибудь вечером сходим.

Он поднял руку и осторожно поправил локон ее каштановых волос на плече, прилипший к шее. И только тут Лера поняла, что злое отношение к ней Дмитрия, вся его неприязнь, просто скрывали его интерес к ней. Всю неделю он изводил еще ехидными замечаниями и насмешками, с одной целью — не показать окружающим, что она ему тоже нравилась. И теперь он прямым текстом намекал ей, что, когда его брат непременно бросит ее, он так и быть подберет ее.

Эти умозаключения тут же остудили недовольство Леры. Каков засранец. Значит говорил гадости ей про Тимофея. Ему наверняка говорил гадости про нее. А все для того, чтобы самому пристроиться к ее телу.

Она проигнорировала протянутую им визитку и холодно улыбнулась ему.

— Нафиг пошел, — очень вежливо растягивая слова сказала она. — Звонить я тебе не буду, даже не мечтай!

С силой оттолкнув его с дороги, Лера почти бегом устремилась прочь из кухни.

— Сама вали нафиг, снежная королевна! — услышала она в спину его злые слова.

Вся в расстроенных чувствах и нервах, Лера вернулась в свою комнату и начала с холодной яростью собирать свой чемоданчик. Она никак не могла успокоиться, конечно же этот вредный Димка был прав, и едва они вернутся в Петербург Малахов сразу же побежит к своей Дине. Он обещал ей это по телефону, когда Лера подслушала их разговор.

В какой-то момент Лера отодвинула чемодан в сторону и плюхнувшись на кресло, тяжко вздохнула. Невидящим взглядом смотря в одну точку, пролепетала:

— Он во всём прав. Тёма сразу же побежит к своей Дине. Наверняка уже дождаться не может.

Лере же будущее казалось мрачным и безрадостным. Она знала, что по приезду в Питер поедет в тот самый хостел, который хотела забронировать раньше. В праздники она созвонилась с девушкой-администратором и перенесла бронь на восьмое, и зарезервировала койко-место пока на неделю. За это время она собиралась получить на работе зарплату и найти съемное жилье.

Хотя сейчас ее жизнь снова возвращалась в суровую трудную реальность Лера все равно не собиралась иметь ничего общего с этим заносчивым Дмитрием. Да он не уступал во внешних данных Тимофею, но его вредный характер был невыносим. К тому же ее сердце сейчас было полно любовью к Тёме, и менять его на кого-то более удобного она не собиралась. Лера всегда жаждала строить отношения только по любви, а деньги уже были второстепенны. И она конечно же не была «нищебродкой», как обозвал ее Дима. У нее имелись работа, образование, характер и отменное здоровье. А это не так уж и мало.

Она опять вспомнила про Тему и горько вздохнув, прошептала:

— Если не нужна ему так и быть. Навязываться ему я не буду.

В просторный холл внизу Лера спустилась в десять, как они и договаривались с Тимофеем чуть раньше. Внизу Александр Борисович говорил с Тёмой. Молодой человек уже стоял в верхней одежде и ждал ее. Она бесшумно спустилась и остановилась в пяти шагах от мужчин, они ее не замечали.

— Очень приятная девочка и характер замечательный, — сказал тихо Александр Борисович сыну. Лера, стоящая за их спинами, всё прекрасно услышала. — Дураком будешь если упустишь. Вместе вы хорошо смотритесь.

Она горько сглотнула. Если бы Александр Борисович знал, что никаких вместе у них не может быть, да и не было. У них был договор, и он оканчивался сегодня. Она вдруг снова вспомнила про то, что было ночью, и ей захотелось опять заплакать, как утром. Как ей не хотелось отправляться в Петербург, прямо до жути не хотелось.

Сегодня с утра она даже не открыла дверь спальни Тёме, когда он за ней зашел, чтобы позавтракать вместе. Она ответила, что уже поела и собирается. Тогда он предупредил, что в десять они выезжают.

— Лера! — обернулся у ней Тимофей, наконец заметив ее. — Ты готова?

— Да, — кивнула она, подходя к нему и катя свой чемоданчик на колесах.

На хожу застегнула шубку.

— Тогда поехали, Дима уже в машине ждет, — сказал он и, взяв у нее чемодан, обернулся к Александру Борисовичу. — Пока, папа. Я позвоню из аэропорта.

— Хорошо, — кивнул тот, и чуть приобнял Леру. — До свидания, Лера. Обязательно приезжай к нем еще. С Аленой же попрощалась уже?

— Да. Сейчас зашла к ней в спальню. Спасибо вам за всё, — кивнула девушка.

Тёма направился к входной двери, Лера пошла за ним.

Всю дорогу до Сургута, Дмитрий косил глазами в водительское стекло, кидая мрачные взгляды на Леру. Она сидела сзади. Это нервировало ее. Она вспоминала их перепалку на кухне утром. В какой-то момент не выдержав, Лера пересела на другое место, за Тёму что сидел впереди, чтобы этот вредный Дима не видел ее в водительское зеркало.





Глава 14




Санкт — Петербург, 8 января

.

Расставались они на улице у того же самого кафе на Лиговском, где и познакомились. Рядом с ними проходили люди, но Тимофей и Лера не обращали на них внимания. Было уже семь вечера, и завтра у большей части населения страны начинался первый трудовой день после праздников.

— Давай, я отвезу тебя все же домой? — заявил Тимофей, нахмурившись. Он стоял в пяти шагах от такси, которые его дожидалось. — Как-то не удобно оставлять тебя здесь на улице.

— Все удобно, Тимофей. Мне здесь рядом, недалеко, — ответила Лера, указывая куда-то во дворы.

На самом деле она не хотела говорить, что ей негде ночевать. И что сейчас ей надо будет ехать на другой конец центра города в хостел. Лера не собиралась грузить его своими проблемами. У нее не было настроения, а сердце глухо билось в предчувствии расставания. Но она пыталась скрыть свое нервное состояние от молодого человека.

— Правда, все хорошо? — спросил Малахов, заглядывая ей в глаза.

— Да. Вполне. Спасибо тебе за все. Мне очень понравились твои родители, — сказала она, печально улыбнувшись.

— Я рад. Да, Лер, я перевел тебе на карту полтинник, как и договаривались.

— На какую карту? Зачем? — опешила она. — Я же не говорила тебе номер карты.

— По телефону, Лера, — улыбнулся он. — У тебя же он привязан к карте сбер? Там и имя твое высветилось.

Она тут же достала телефон и увидела, что действительно пришла смска что поступили деньги, пятьдесят тысяч рублей.

— Ты зачем это сделал? — возмутилась она. — Я же сказала ничего не надо.

— Надо Лера, не спорь. Ты оказала мне услугу, я благодарен.

— А ну да, — как-то кисло произнесла она.

Слово «услуга» окончательно добило ее. Конечно у них были только договорные отношения и только. Все верно. Но все же ей нужны были сейчас деньги. Надо было заплатить за хостел на неделю, купить продуктов. К тому же внести аванс за месяц вперед, если ей удастся снять квартиру в ближайшие дни. Потому она промямлила:

— Я как только получу зарплату отдам тебе деньги. С первой зарплаты половину и со следующей остальное.

— Прекрати, — властно заявил он. — Ты эти деньги честно заработала, и прекращай спорить со мной на счет денег.

— Но…. — она замялась.

— Ты замерзла похоже, — заметил он, видя, как девушка трет голые ладошки друг о друга.

— Немного. Надо уже идти, — кивнула она.

Тимофей быстро приблизился к Лере и чмокнул ее в щеку на прощание.

— Да, кончено, ступай.

Но Лера медлила, и несчастно смотрела на Малахова. Она никак не могла заставить себя уйти. Отчего-то надеялась, что вот сейчас Тёма остановит ее и скажет: «Давай жить вместе. Дина мне не нужна». Но он этого не говорил, ни сейчас, ни на протяжении всей обратной дороги из Сургута.

Почему-то ей казалось, что после такой чудесной недели вместе, и той сладостной ночи, он тоже стал испытывать к ней какие-то чувства. Но он лишь сказал:

— И что дальше пешком пойдешь?

— Да, — кивнула она.

— Что ж, иди. Я позвоню…

— А… ладно, — пролепетала Лера, окончательно скиснув.

Подобную фразу «я позвоню» мужчины говорили обычно, когда хотели просто отделаться от женщины, которая им не интересна. Ведь если бы Малахов на самом деле хотел снова встретиться с ней или продолжить отношения, он бы теперь назначил следующее свидание. Или хотя бы спросил, когда она в ближайшие дни свободна. Но он этого не сделал. А просто стоял и как-то странно пронзительно смотрел на нее. Видимо, Дима был прав — Тимофей любил Дину, а она Лера так и осталась ему чужой.

— Пока, — тихо сказала она и в последний раз окинула широкоплечую фигуру Тимофея тоскливым влюбленным взглядом.

Более не в силах смотреть на него, Лера резко развернулась и быстро пошла прочь, катя по влажной мостовой свой чемоданчик. Растаявший снег превратился в грязную кашу, и девушка пыталась как можно скорее перебирать ногами. Она хотела дойти до первого же двора и скрыться с глаз молодого человека. Она чувствовала, что он так и стоит у машины, и смотрит ей в след.

Когда она достигла первой арки во двор, она все же не сдержалась и обернулась. Но на проезжей части у кафе уже никого не было, ни такси, ни Тёмы. Пождав губы, Лера отошла в сторону к стене дома, чтобы не мешать спешащим по делам прохожим. Она долго стояла так, смотря в одну точку. Из ее глаз катились слезы. Она чувствовала себя опустошенной, нелюбимой и очень несчастной.

.

Санкт — Петербург, 9 января

.

С самого утра у Леры не было настроения. Причин тому было множество.

Проснулась в дешевом хостеле, в общей комнате, хотя надо признать здесь было довольно чисто и мебель новая. Но всю ночь какая-то женщина на соседней койке храпела, мешая ей спать.

Лера медленно встала. Выглянув в окно увидела, что за ночь навалило снега, а судя по инею на стекле на улице стоял мороз.

Сегодня был первый трудовой день, начала отчетного периода. Идти на улицу в холод, еще и на работу было так неохота, но надо. Содержать ее было не кому, и рассчитывать приходилось только на себя.

Стараясь не думать о Тимофее и всей сказочной прошлой неделе, Лера быстро встала, умылась. Поспешила в душ, благо одна из трех ванных комнат была свободна в этот ранний час. Потом перекусила йогуртом и тостом на общей кухне и уже в семь вышла из хостела.

Теперь добираться до работы предстояло в два раз дольше, с пересадкой. И это был очередной неприятный момент ее теперешней жизни.

Она стояла в толкучке в автобусе и всю дорогу печально вздыхала.

Однако даже неуютный хостел, первый рабочий день, мороз, дальний путь до работы — все это было так незначительно по сравнению с тем что, что Тимофей ее совсем не любил. Отчего-то Лера надеялась, что отдавшись ему, она сможет завевать Малахова или хотя бы сильнее расположить его сердце к себе. Но все было зря. И Дима был на сто процентов прав.

Тёме она не нужна. Надо было срочно примириться с этим фактом, пока окончательно не раскисла как вчера вечером. Еще работать целый день!

С этими мрачными мыслями она вошла в общий кабинет на третьем этаже офисного здания.

Ее коллеги: Маша и Варя, молодые девушки и Ольга Николаевна, женщина лет сорока, сидели за маленьким кофейным столиком в углу комнаты. Они делились новостями, как прошли праздники и пили чай с вафлями.

Лера тихо поздоровалась, разделась, переодела обувь и села на свое рабочее место. Включила компьютер.

— Эй, Лера, ты че такая притихшая и загадочная сегодня? — окликнула её Маша. — Иди к нам, чай пить. Мой Толик вчера вафли сам испек, вкусные такие получились.

— Спасибо, Маша, нет что-то аппетита, — отмахнулась Лера и начала деловито набирать пароль в компьютере.

— А мы все праздники обои клеили в новой квартире, ужас. Я совсем не отдохнула, — сокрушалась Ольга Николаевна.

Лера вполуха слушала болтовню сотрудниц, не обращая внимания, и начала делать отчет по продаже за прошлый месяц. Но мрачные мысли кружили в ее голове:

«А у меня нет ни Толика, ни Юры, ни Тёмы. Ни квартиры, и никому я не нужна. Ну и наплевать».

Она опять сосредоточилась на работе, и ей даже удалось не впадать в печальное настроение следующие три часа. Куча несделанной работы действительно отвлекала от мрачных дум и занимала, как нельзя лучше.

Около двенадцати зазвонил рабочий телефон. Лера машинально взяла трубку, надеясь услышать одного из сотрудников.

— Здравствуй, Лерочка! — раздался в трубке голос Юры.

— Зачем ты мне звонишь на рабочий? — возмутилась она.

— Но ты же заблокировала меня в своем телефоне, Лерочка. А я хотел поговорить с тобой!

— О чем? — выдала недовольно она, подавляя в себе яростное желание бросить трубку.

— Как же? О нас! Ты должна простить меня и вернуться.

— Никаких нас нет! — перебила она его. — У тебя есть блондиночка, ей и займись.

— Лерочка, ну зачем ты так? Я все осознал, понял, как накосячил. Ты же любишь меня, потому должна простить! — увещевал Юра в трубку.

— Уже нет.

— Что нет?

— Не люблю, Авдеев! Ты хорошо слышишь? Я тебя не люблю и не хочу! И не смей больше мне звонить! — выпалила Лера громко, и с грохотом бросила трубку.

Она зло выдохнула, думая о том, что теперь она любила Тимофея, а Юра не вызвал у нее никаких чувств, кроме брезгливости.

И только в этот момент увидела, что все три сотрудницы обернувшись, оставив работу, пораженно смотрят на нее.

— Что?! — нервно выкрикнула она им.

В следующий миг, все чувства, которые Лера усилием воли сдерживала с утра хлынули наружу. Она разрыдалась, уткнувшись в ладони.

Маша и Варя тут же повскакивали со своих мест и бросились утишать ее.

— Ты чего, Лера? Не надо так убиваться!

— Это ты из-за Юры что ли? Вы расстались? — вторила Маше, Варя.

Лера молчала, и только жалобно всхлипывала, не в силах успокоиться. Ей было так горько, плохо на душе, что было все равно что думают о ней другие.

— Что случилось, Лера, расскажи, — просила Маша, гладя Леру по голове и присев сверху на ее стол.

— Конечно, расскажи, легче сразу станет, не держи в себе, — закивала Варя.

Опустив руки Лера на одном дыхании выпалила:

— Застала этого козла с другой! Представляете, захожу двадцать девятого домой, а он с этой… голый… и…

Она не договорила и снова всхлипнула.

— Капец, — выдала Маша. — Точно козел.

— А ты что?

— Что я? — всхлипнула Лера. — Пулей вылетела из его квартиры. Зачем мне такой мужчина, который об меня ноги вытирает?

— И верно сделала, — отозвалась со своего места Ольга Николаевна. — Если мужик до свадьбы тебя не бережет и гуляет, то и после свадьбы будет. Тем более вы уже жили вместе.

— Я знаю, что верно, Ольга Николаевна, — кивнула Лера. — Но так тошно мне, так тошно.

— Это пройдет, Лера, забудется, — сказала Ольга Николаевна. — Ты молодая, красивая! Умная наконец. Найдешь себе другого парня, гораздо лучше! Даже не сомневайся.

После слов женщины Лера замерла на миг. Тут же образ любимого Тимофея возник перед ее взором, и она снова разрыдалась.

— Блин, Лера, ну ты чего? — опешила Маша и тут же предложила: — А давайте сегодня на обед в суши-бар сходим, а? Давно там не были.

— Давайте, я не против, — кивнула Ольга Николаевна, она поняла, что, Маша искала то, что могло бы хоть немного порадовать Леру.

В этот момент в кабинет зашел Николай Иванович, начальник отдела.

— Валерия Андреевна, в чем дело? Почему вы плачете?

— У нее дома неприятности, — ответила за нее Маша.

Лера же опустив руки от лица, уставилась невидящим взглядом на бумаги.

— Уже не плачу, — промямлила она.

— Вот! Плакать будет дома. Здесь работа. Вы сделали отчет по поставщикам? Я его с утра жду, — строго сказал он.

— Я уже почти доделала, — ответила Лера.

— Тогда несите поскорее! — приказал он и вышел.

— Что за мужики пошли, — сокрушалась Варя. — Одни изменяют. Второй — отчет ему вынь да положь, и ничего, что человеку плохо. Бессердечные.

— Лера, там много еще в отчете делать тебе? — спросила Маша.

— Нет, только проверить суммы и подписать у Натальи Алексеевны, я уже все набила, — ответила Лера.

— Давай, скидывай мне отчет на электонку, я доделаю, подпишу Натальей и отнесу Николашке, — сказала Маша. — А ты в туалет сходи, умойся, вся красная.





Глава 15




До вечера время пролетело быстро. На обеде они все же сходили в суши-бар. Потом Лера занялась самым сложным отчетом по НДС, который как назло не шел.

Но уже к четырем она все же свела его и занялась счет-фактурами. Больше она старалась не думать о Тимофее, и даже не проверяла каждые четверть часа свой телефон как с утра, думая, что он мог написать ей.

В начале пятого, в их кабинет вдруг ворвалась Ксюша из соседнего отдела.

— Вы что не видите?! — закричала она с порога и бросилась к окну. — Посмотрите на улицу! Он уже полчаса там стоит!

— На улицу? — удивилась Маша.

— Кто стоит? — спросила Варя.

— Да к окну подойдите! Лера, это же к тебе! Что сидишь! — воскликнула еще одна девушка, влетевшая в их комнату.

— Что? — непонимающе пролепетала Лера, вставая из-за рабочего стола с компом и приблизилась к девушкам.

Она выглянула в окно. На улице на припорошенном снегом газоне перед окнами развернулась какая- то яркая феерия.

Множество золотых воздушных шаров надутых гелием, образовывали своими контурами некую фигуру, и удерживались ленточками и грузиками на снегу. Шары были расставлены в виде букв, и отчетливо читалась фраза: «Лера будь моей женой!».

Впереди перед шарами стоял Тимофей в короткой меховой дубленке, без шапки. В руке он держал долгогорящую бенгальскую свечу и махал ею. Задрав голову вверх, он смотрел на окна второго и третьего этажа.

— Как это мило! — выпалила Варя.

— А кто это такой? Это же не Юра, — удивилась Маша.

— Не Юра, — ответила машинально Лера, ошарашено смотря на улицу и думая, что ей все это только кажется.

— Нифига себе, у тебя еще один жених, Лерка! — выдала Ксюша, с завистью. — Ты прям спросом пользуешься, каждый день новый ухажер.

— Да отстань ты! — прикрикнула на нее Маша, зная завистливое отношение Ксюши к Лере.

— Лера, какой интересный молодой человек! — сказала Ольга Николаевна, которая тоже подошла к окну. — И надо же как замечательно придумал! Признание из шариков! Мой муж до такого бы точно не додумался.

— Я не понимаю, — лепетала испуганно Лера, приникнув к окну.

Она смотрела вниз на Тимофея с третьего этажа. мотая головой и ничего уже не понимая. Он же видимо увидев ее в окне, замахал сильнее искрящейся бенгальской свечой и закричал:

— Лера! Выходи!

Форточки на окнах были приоткрыты, и все отчетливо услышали его слова.

Мысли Леры в хаосе метались. А сердце застучало, как бешеное. Что значит «будь моей женой!»? А как же Дина? Разве она, Лера, нужна ему? Но он пришел к ней сейчас и надул эти смешные милые шарики.

Она окончательно растерялась, опешила и не знала, что делать.

— Лера, ты так и будешь стоять? — спросила ее строго Ольга Николаевна. — Он ведь ждет! Нехорошо заставлять ждать такого замечательного парня!

— Валерия Андреевна, это вы устроили весь этот цирк у входа в служебное здание?! — раздался недовольный голос Николая Ивановича, который появился на пороге комнаты, сверля всех злыми глазами.

Именно его ругательная реплика привела Леру в чувства. Она резко развернулась и подбежала к шкафу. Стащив свою шубку с вешалки, накинула ее на себя и подлетела к двери.

— Я! — выкрикнула она прямо в лицо Николая Ивановича.

Обойдя начальника, она побежала по коридору по направлению к лестнице.

Через минуту Лера была на улице.

Прямо в туфельках, даже не запахнув шубку, она слетела с низких ступеней и подбежала к Тимофею. Резко остановилась от него в пяти шагах.

— Наконец-то! — произнес Малахов, широко улыбаясь, и ставя бенгальскую свечу в снег. Раскидывая руки в стороны. — Думал, что уже окоченею здесь от холода или состарюсь!

— Тёма, ты зачем это всё устроил? — начала Лера неуверенно, понимая, что он хотел, чтобы она упала в его объятия.

Но она не могла этого сделать, пока не понимала, что происходит.

— В смысле, зачем? Выходи за меня замуж, все просто, — ответил он кратко, опуская руки.

— Я не понимаю. Ты любишь Дину, я тебе зачем?

Он нахмурился, и медленно приблизился к ней в плотную. Улыбка исчезла с его лица.

— Кто это сказал? Я тебя люблю, — заявил он твердо.

— Но я думала… ты ничего не сказал мне вчера, что хочешь со мной… и ты вчера к Дине поехал.

— Поехал, чтобы все выяснить до конца с ней. Точнее, чтобы сказать, что между нами все кончено.

— Так ты для этого собирался с ней увидеться?

— Ну да! Я как-то не привык расставаться по смскам. Привык все решать при личной встрече.

— Но ты не говорил мне, что я тебе нравлюсь…

— Не говорил, и не предлагал ничего. Потому что у меня были отношения с другой девушкой. Это было бы гнусно по отношению к Дине. Вчера я с ней объяснился, и теперь я свободен. Я ее не люблю. Мне нужна ты.

— Но Дима сказал, что я для тебя только развлечение… — начала она тихо снова.

— Еще и Диму наслушалась! — вспылил уже он. — Нашла кого слушать!

— Прости, — пролепетала она. — Я совсем запуталась…

— Лер, я люблю тебя, — проникновенно сказал он и добавил: — Ты просто ответь… Ты хочешь быть моей женой?

Она пару раз моргнула и, радостно улыбнувшись ему, выдохнула одними губами:

— Очень хочу!

Он дернулся к ней, и стиснул ее в объятьях. Она обвила его шею руками, приподнимаясь на носочках, а Тёма страстно поцеловал ее в губы.