23 декабря в Пензе показали ледовое шоу «Щелкунчик». Главные роли исполнили олимпийские чемпионы Татьяна Тотьмянина и Алексей Ягудин. В перерыве между спектаклями (их было 2) супруги пообщались с пензенскими журналистами.
— В чем отличие и специфика шоу на льду?
Т. Т: У Ильи Авербуха всегда очень масштабные проекты и знаковые названия историй. Это постановки, где люди общаются не только с помощью слов, но и невербально представляют свои партии. Работаем с Авербухом уже 20 лет. Он нас во многом воспитал, научил актерскому мастерству. Он сразу видит, кто и какую роль может исполнить. Чтобы зрителю и без слов было понятно, кто есть кто.
А. Я: В ледовых шоу происходит экшн. Тут можно наполнить цветом воздух. Не просто фигурное катание, но и ледовая, воздушная акробатика. Спецэффекты. Например, Мышиного короля в конце спектакля сжигают. Больше возможностей для более красочного представления.
— Ледовое шоу «Щелкунчик» было поставлено в 2016 году и вы в нем с самого начала. На ваш взгляд, оно как-то изменилось за эти годы?
А. Я: Мы постарели. Мою мышь травят временем (смеется). А если серьезно, оно меняется постоянно в зависимости от коллектива. Например, перед выездом в Пензу у нас одна девочка сломала руку, а у мальчика – вывих плеча. Тот есть, сразу минус две пары. И мы прямо в ночи решали, как это разрулить.
Многое зависит от площадки, на которой выступаем. Где-то запрет на определенные спецэффекты. В Пензе, например, ради одного дня не стали убирать стекла с трибун. И у моего героя меньше возможностей для контакта со зрителями. Мышиный король обычно хулиганит: ворует сумки, воду, дети хватают его за хвост. В этот раз так не получится, но понятно, что в сезон все подчинено хоккею.
— Насколько шоу «Щелкунчик» сложное в техническом плане?
Т. Т: Если говорить про меня, то нет выбросов. После того, как несколько лет назад я сломала ногу и ряда последовавших операций, я не делаю больше этот элемент. Из того, что можем, стараемся помаксимому. Но с другой стороны, спектакль – это не соревнование. За сложными элементами не сюда приходят. Тут важнее создать атмосферу праздника.
— Как планируете отмечать Новый год?
Т. Т: Это у большинства людей Новый год праздник, а у нас нет. Как в анекдоте: «Отказал Спилбергу, потому что елки начались». В декабре — январе у нас около 80 выступлений, бывает по 3 — 4 в день. Это, пожалуй, самый сложный период в году. Сегодня мы в Пензе. Завтра мероприятие на ВДНХ, дальше – «Щелкунчик» в Мытищах показываем. Потом сразу в Сергиев Посад. Там идет проект «Зима в Подмосковье» и у нас два выступления на свежем воздухе.
— Во время гастролей есть возможность с городом, достопримечательностями познакомиться?
А. Я: Нет. При таком графике у нас в свободную минутку всегда одно желание – поспать. И смотрите, как в основном у нас работа строится: мы в субботу утром прилетели в Пензу, без заезда в гостиницу сразу поехали в ледовый дворец. Прогоны, спектакли и после этого – сразу на поезд. То есть все подчинено оптимизации, рационализации. Нет такого что приехали в новый город и у нас пара дней до выступления. В 99 процентах случаев все быстро, впритык.
— Как и когда вы отдыхаете?
Т. Т: Выдохнуть можно в конце января, феврале. После елок. Стараемся куда-то в жаркие места вырваться. Но обычно сложно что-то планировать. Работаем с театром, там заранее просят согласовывать даты. Например, осенью 2023 спрашивают про весну 2024. Сейчас стало еще сложнее, потому что оба ребенка пошли в школу.
— Как ваши дети относятся к фигурному катанию? И как вообще обстоят дела со спортом?
А. Я: Удивительно, но когда девочки встали в первый раз на коньки, они сразу поехали, обе. Даже не вдоль бортика, а просто поехали. Видимо, правду говорят, что гены пальцем не раздавишь. Но для детей это просто развлечение. А так они у нас прыгают на батуте, катаются на роликах, занимаются синхронным плаванием, но все это — в удовольствие, ничего профессионального.