- А как ты со своей женой познакомился?
- Сидел в парке, пивко попивал. Подбежала, какая-то истеричка, совершенно мне незнакомая и заорала: "Чего расселся?! ЗАГС скоро закроется!"
- Так послал бы.
- За ней бородатый мужик с охотничьим ружьишком стоял.
Сегодня я расскажу вам историю давнюю, зато известную от начала и до конца. Мои родители проживают в посёлке - минут сорок до города на маршрутке. Дома там старые, в каждом по весь квартир. Вокруг сосновый лесок, река Волга неподалёку. Народ там разный, но особенно много из "старой гвардии" - в летах.
Например, в доме, по соседству с моими родителями, живёт Агния Петровна. Имя "огненное," а сама - тихая, незаметная. Разменяла девятый десяток, но на своих ногах и разум светлый. Муж, пьяница и дебошир, умер в сорок лет, позволив Агнии Петровне, свободно вздохнуть. Сын Денис, невестка Феня и три кошки - её семья.
Ещё есть огромный пёс, найденный Денисом на берегу Волги с перебитыми лапами. Его выходили с помощью ветеринара и "усыновили," назвав Тишкой. В холодное время года Тишка живёт в коридоре, а с наступлением тепла, переводится в будку, расположенную на их огороде - пятнадцать минут ходьбы от дома.
Детская тема решалась за счёт племянницы Фени - девочка осталась без матери, а отец от неё отказался. Племянница выросла, получила профессию и уехала в город, где родилась - там для неё имелась квартира. Муж, дети - всё у неё сложилось, но для вырастивших людей, стала далёкой. Её не винят.
Не гонясь за деньгами, супруги работают здесь же, в посёлке. Денис дворник, Феня сестра-хозяйка в местной поликлинике. Им под шестьдесят, но Агния Петровна, по-привычке, говорит о них: "Мои молодые." Бюджет семьи скромный, но им хватает. Заиметь автомобиль - цели никогда не имели. В общем, все трое, из тех, кого пройдёшь и не заметишь.
Но я уже вижу читательницу, скрывающую зевок веером: "И к чему нам эта каша - малаша?" Признаю - пролог затянулся. Переходим к той части истории, про которую, годы спустя, Агния Петровна и Денис, со смешком говорили: "Вот такая комедь!"
Читайте, пожалуйста.
Из-за отца - вечно пьяного и шумного, Денис рос несмелым, склонным к истерикам мальчиком. Рыжеватый, бледный, худенький, он смотрел на враждебный мир, как пират - одним глазом. Он был косоват и, чтобы исправить "неправильный" глаз, правое стекло очков заклеили.
В детском саду ещё ничего, а в школе мальчишку задразнили. Денька прятал очки в карман, надевая их возле дома. Лёгкое косоглазие дети не замечали. Потом очки "случайно" разбились. Вторые тоже, и мать махнула рукой: "Пацан не девка - красоты не требуется."
В средних классах Денискино косоглазие рассмотрели, но не особо дразнили - свой! А с тем, что для девчонок он место пустое, Денис смирился. Серьёзным испытанием стала учёба в ГПТу. Вот тут и травили, и били. Несколько раз хотел бросить и только уговоры матери помогли дотерпеть до выпуска.
Очень боялся армии - его признали годным, но служба выпала под Москвой и дедовщину в воинской части пресекали жёстко. Насмешки прошли волной и затихли. К концу службы Денис окреп, стал держаться увереннее. Сам не имея опыта, жадно впитывал байки парней про встречи с девчонками.
На второй год службы, по телеграмме от матери, Дениса отпустили на похороны отца. Ему сочувствовали, а он с пустым сердцем уехал. Агния Петровна тоже ни слезинки не проронила, прощаясь с опостылевшим мужем. Обняв сына, прошептала: "Ну вот и всё, мой родной, в тишине заживём."
А потом служба закончилась. Годы спустя, Денис не смог вспомнить почему он - дембель без особых денег в кармане, возвращался домой в купейном вагоне. Его соседка - грустная девушка, смотрела в окно. Темнело. Осенний дождь, не переставая, мыл стекло. Сочетание осенней печали за пределами поезда и комфорт внутри, создали особенное настроение даже у такого скромного парня, как Денис.
В его скромных вещах готовилась к салюту бутылка шампанского для встречи с матерью, пакет с едой из вокзального буфета мог вполне пойти на закуску. Весьма кстати, вспомнился совет приятеля по армейской службе:
"Чтобы зацепить девушку, нужно выбрать правильную наживку. Например, вызвать сострадание..."
И Денис, за руку никого не державший, скорбным голосом произнёс:
"А меня, представляете, невеста не дождалась. На днях получил письмо - замуж выходит. Еду с раскалённым углём вместо сердца. Шампанское есть - может им затушить? Не присоединитесь?"
Сам не ожидал, что так красиво сложит слова. Незнакомка посмотрела на него тем взглядом, какого Денис добивался - с сочувствующим интересом. Тряхнула длинными волосами: "А давай, разливай, дембелёк. Меня Рита зовут." Ответно назвавшись, быстро накрыл стол. А бутылку пришлось без салюта открыть - не та обстановка.
У девушки тоже нашёлся "железнодорожный паёк" - варёные яйца и половинка жареной курицы. Поели, выпили. Денис без труда воспроизводил шутки бывших однополчан. Рита улыбалась. но будто через силу и сама не больше десятка фраз сказала. Спросил прямо:
"Тебе неприятно со мной, да? Знаю, я рыжий и косоглазый. И про девчонку соврал. Никто мне, кроме матери не писал. Извини, пожалуйста. Сейчас чаем разживусь у проводницы и лягу спать."
А Рита вдруг села рядом. Светлые волосы, серые, дождевые глаза. Голосом, проникающим в душу, произнесла:
"Мне тебя послал Бог. Вот такого честного и благородного. С прекрасной душой. Среди парней это редкость. Ты службу проходил в Подмосковье, а я два года в Москве жила. Сбежала туда от родителей, украв у них приличную сумму на первое время.
Удивлён? А я жила, как в тюрьме. У нас дом свой, с высоким забором и за его пределы меня одну два года не выпускали! Из-за того, что я бросила педучилище. Естественно, как только мать с отцом ослабили вожжи, я сбежала в Москву. Сняла комнату у старушки, официанткой в кафешку устроилась.
Через время познакомилась с парнем. Приезжий, старше меня. На заводе работал и жил в общаге. Лимита. Показалось, любовь у нас. Он предложил вместе жить и одним бюджетом. Мол, так легче и на свадьбу быстрее накопим. Меня аж жаром обдало. Украденные у отца деньги, лежали почти целыми - на крайний случай. Я их отдала за жильё - на месяцы вперёд.
И половину зарплаты любимому отдавала. А по итогу... Он уволился и уехал неизвестно куда и с моими денежками, между прочим! А я вот..."
И натянула платье на животе. Вроде выпирает немного. Денис не разбирался в таком, но сообразил - Рита залетела, а виновник смылся. Жалко девушку - такая ему не светит. А она добавила, жалобно:
"Денис, умоляю позволь представить тебя родителям, как моего жениха и отца ребёнка. Скажем, что мы в твоей увольнительной познакомились. Для вида подадим заявление, а потом разыграем конфликт. Ты уйдёшь, хлопнув дверью, а я притворюсь, что хочу свести счёты с жизнью. Меня пожалеют и за всё простят. На билет я деньги дам. Это займёт пару недель. Прояви смелость и милосердие к бедной беременной овечке."
Говорили всю ночь. Дениса кидало то вперёд, то обратно. Рита то плакала, то психовала, то делала вид, что падает на колени, то намекала на особую благодарность. За окном засерел рассвет и Денис согласился на авантюру. В конце дня сошли с поездка в городке N, похожем на большую деревню.
Деревянные постройки, несколько пятиэтажных домов, казались диковинками. А так - школа, другая, поликлиника, кинотеатр, магазины - мелькали за окошком автобуса. И какой-то завод исправно отравлял воздух. Нет, в посёлке, где мать ждёт, куда веселее. Ритин дом был на окраине, но оказалось, что это и есть самый "элитный" район. Советского разлива и с учётом возможностей городка N.
Рита, побледневшая и взволнованная, говорила:
"Вон там главврач морилки (больницы) живёт, там - из управы товарищ. Здесь диктор универмага... У всех хозяйства, гаражи. Хотя бы самокат, в смысле мотоцикл с коляской. Уф, пришли. Сейчас сердце из груди выпрыгнет! Денис, дай руку - так и войдём."
"А кто твой отец? Госслужащий - не очень понятно,"- спросил Денис, не понимая волнения девушки. Ну не убьют же её, в конце-то концов! Ответ не прозвучал - Рита нажала звонок на воротах, залаял пёс. Им открыл здоровенный, сурового вида мужчина. Произнёс стальным тоном:
"Ну и зачем прибыла, Маргарита? Денег надо? Так скажи - я отдам всё, что есть, лишь бы тебе воровать не пришлось. Зря приехала Мы тебя оплакали и забыли. Иди себе."
И обратился к Денису, вполне спокойным тоном: "Докладывайте, товарищ - звание, фамилия, по какому вопросу прибыли?" Рита выступила вперёд:
"Папа, оставь казёнщину. Товарища зовут Денис. Познакомились в Москве, в его увольнительной. Служба окончена и Денис прибыл просить у тебя моей руки. Замуж зовёт."
Из каменного, лицо мужчины стало медовым - недаром за ним бродило прозвище Каменный мёд. На всю ширь распахнув ворота, Ритин батя проворковал: "Ребятушки, хлеб да соль. То-то мамка обрадуется. Сей момент накроем стол. Проходите, голуби мои белокрылые."
Вошли в дом из красного кирпича, устроенный внутри, как в городской квартире положено. Мебель полированная, ковёр на стене. У Деньки с матерью победнее, конечно. Но всё необходимое есть, как и ковёр - плюшевый, с красивым пейзажем. Полноватая женщина, без всякого выражения, выдала им тапки, а сама всё на мужа поглядывала, настрой считывая.
Уловив "зелёный свет," она тут же обернулась Ритиной мамой - обняла, обмочила слезами и сказала маленькой девочке, выглядывающей из другой комнаты: "Машенька, иди, детка. Мама твоя приехала!" Рита больно ущипнула руку Дениса и приняла подбежавшую дочь. Сели за стол - первое, второе, компот и пирог с грушами, прошёл в тёплой обстановке.
Говорили "ни о чём," что весьма пользительно при приёме пищи и перед сном. Но встреча получилась долгой. Денис уже узнал, что отец Риты - подполковник и военком. Да, захолустье, но воинский учёт, призыв, отчёты происходят, как и в большом городе. Он увёл парня в комнату, которую называл кабинетом и там пошёл основной разговор, определивший судьбу Дениса.
Вот как это примерно происходило:
"Дай-ка мне документы твои. Тэк-с. Женат не был. Служба в в/ч Московской области. Знаю кое-кого из командиров. Вроде сходится сказка о вашем знакомстве. Но о Ритиной дочке не знал, да? Я сразу просёк. Бабы хитрый народ, но ты посмотри на это иначе - значит любит, потерять боялась. Педучилище, первый курс. В голове ветер. Вот так и появилась Машуня.
Она вам помехой не станет. Мы есть. А вы того, кто родится, растите. Завтра выходной - отдыхай, привыкай, переваривай информацию. А в понедельник - в ЗАГС пойдём. Втроём. Через пару недель вас распишут. Белым платьем, свадьбой смешить не будем. Посидим по семейному.
Матери дашь телеграмму. Мол, тогда-то женюсь. Подробности при встрече. И пригласи приехать пораньше. Документы твои у меня полежат. И вот что, Денис... (медовое выражение сменилось каменным) Назад пути нет. Прибыл - женись! Не выпущу, милый. Заартачишься - в милицию поступит заявление о надругательстве и воровстве. Ну иди, к Рите, зятёк."
И не позволил ни слова сказать на своё усмотрение - только на вопросы Денис отвечал и кивал головой. Недавно со службы и звание, положение отца Риты давили на парня, как армейский сапог на букашку. Попытался ей объяснить, что насчёт росписи уговора не было, но Маргарита применила сугубо женское "оружие" - в одной постели проснулись.
Теперь хода назад, действительно, не было. Агнию Петровну - растерянную, недоумевающую, родители Маргариты, встретили с большим почётом. И деньги, которые она привезла на подарок, вернули назад, ещё сотню добавив:
"Родная вы наша! У нас дом полная чаша, а вы одиноки. Дайте срок, ещё и вы к нам переедете. Одной семьёй заживём."
Словом, очаровали. Денис тоже, от ласк и поцелуев, пьяный ходил. Ему вдруг показалось, что жизнь устраивается неплохо. Ритина дочка, беременность перестали напрягать перестали. В нужную дату молодые стали супругами. Успокоенная Агния Петровна укатила домой. Две недели молодые провели в профилактории - тесть расстарался с путёвкой. Ну вроде бы, да?
А только Денис вдруг потерял право распоряжаться собой. Подполковник, он же тесть, устроил его в вверенный военкомат. Сторожем. Ночь ходишь с берданкой (шутка), отсыпной, выходной и снова в ночь. Про "я же слесарь," распорядитель слушать не захотел, заявив:
"Скоро ребёнок родится. Твои руки на хозяйстве нужны. Ставлю тебя, Денис, ответственным за свиной хлев. С весны по осень - огородище позовёт. Ты сам ничего не надумывай, распоряжения отдаю я."
Маргариту отец на пол дня бумажки перебирать устроил - ей скоро в декрет собираться. Она выглядела успокоенной, занималась Машей, мужем и дом притягивал её, как магнит, чего никогда не было. Казалось бы, да? Но забирая из роддома Риту и мальчика, которого он записал на себя, назвав Мирославом, как хотела жена, Денис почувствовал раздражение.
Отслужив, возвращался домой и будто в сети попал. Его военник почему-то до сих пор находились у подполковника. Жил с чужой, молодой женщиной, чужие дети требовали заботы, чужой дом давил, чужой человек им командовал. Сторожа - пенсионера уволили, а Денису это место даром не нать. Стыдно его занимать молодому, здоровому парню.
В положенный вечер он шёл на дежурство. Утром возвращался домой и до следующей рабочей ночи со двора не выходил, выполняя поручения тестя, помогая жене, пытаясь улыбаться маленькой Маше, приветливой тёще. Ладно, хоть Мирославу сухих пелёнок было достаточно. Пустота внутри расширялась, наполняя Дениса холодом. Он пытался себя уговаривать:
"Ну кто я такой? Косой, рыжий парень. За мной только мать. Слесарь с небольшим опытом. Да радоваться надо, что судьба мне такой фант предложила. Подумаешь - дети не мои! А сколько так женятся потому, что любят?"
Вот тут происходило тпру. Не шла дальше мысль. Не любил Риту, не принимал её детей и своих от неё не хотел. И два года спустя, хоть писал матери, что всё хорошо, семейство своим не считал. А вот Рита их брак воспринимала очень серьёзно. И о любви стала в постели шептать и ребёнка просить - непременно на Дениса похожего.
"Косого, рыжего, послушного, которого можно, как бычка на верёвочке повести за собой?" - отодвигаясь, спрашивал он, не скрывая иронию.
Рита рыдала в подушку, не понимая, чего ему не хватает. Тесть давно отдал военный билет, оформил зятю доверенность на своего "москвичонка," командовал всё реже и мягче. Сказал, что если надоело дежурить, пусть зять куда хочет устраивается. И тёща старалась угодить, и дети ласкались, хоть он к ним не особенно ласков был.
А Денис мрачнее ходил и вдруг слёг. Какое-то ослабление мышц и души. Не хотелось ни есть, ни пить, ни работать. Да и не мог. Врач приходил. В больнице лежал. Его каждый день навещали - жена с детьми, тёща и даже тесть. Его все любили. Им дорожили. За что и когда так получилось, он не понимал. Мечтал:
"Хоть бы прогнали, что ли? А сам, как уйдёшь, без всякой причины? А вдруг уйду и буду жалеть - ведь в достатке живу. Те, кто уважает тестя - меня уважают. Жена красивая, мне верна. Дети - земные ангелы. Кто воспитал, тот и отец."
Легче не становилось. Надо сказать, что с момента женитьбы, с матерью он не виделся. Переписывались, телефонные переговоры случались. Но от себя в гости пригласить не смел, а тесть с тёщей приглашения не передавали. Для них Агния Петровна существовать перестала. Собирался на родину в отпуск поехать - Ритка себя навязала. И Денис отменил затею.
Но вот теперь купил билет, ни с кем не советуясь, и уехал - без увольнения, не оформляя отпуск, почти без вещей. Черкнул Маргарите записку, очень коротко и конкретно: "Уехал к маме." Назад Денис не вернулся. К нему (за ним) приезжала жена. Потом тёща с тестем.
Его просили вернуться, предлагая, если хочет, разъехаться и только в гости друг к другу ходить. Денис захотел развестись. Без своего присутствия. Тесть был готов нажать рычаги и вынудить зятя прибыть, но Рита вдруг отпустила Дениса. И от алиментов отказалась, признав, что мальчик не от него. После развода, телеграмму прислала, будто спешила сказать:
"Люблю. Благодарю. Прости. Навсегда твоя."
Трудовую книжку Дениса переслали заказным письмом, вещи - в посылках. Зажил с матерью, подробно рассказав, как стал мужем Риты. Она дивилась и бормотала про "привязку:"
"Это, когда тело человека к месту привязывают. Душой он этого не хочет, а вырваться не может. Вот и мается, болеет."
Хмарь с него сошла. До начала девяностых, Денис на заводе работал, в город мотаясь. Обновил стиральную машинку, телевизор. Своими силами сделал ремонт. Для личного был долго закрыт, хотя возможности выпадали. Рыбачил, ходил с матерью за грибами, занимался дачкой. Всё с приятной тишиной внутри и спокойствием.
Немногим за тридцать, позвал за себя засидевшуюся в девушках Феню. Она тоже проживала в посёлке. С детьми у них не сложилось. Потом дочкой им стала племянница Фени. Не то что богатыми - особо обеспеченными не были, а ощущали себя счастливыми. Феня при муже и свекрови жила, а своих проведывала.
Пришёл грустный срок - квартиру продали. Часть денег она отдала племяннице, остальными пользуются помаленьку. На лечение того же пса Тишки денег столько понадобилось - страшно сказать! Историю Дениса - женитьбу на девушке из поезда, в посёлке слышали многие. От него самого и Агнии Петровны.
Кто-то полагает, что Денис привирает - от добра добра не ищут. Скорее всего его жена сама с ним развелась. Кто-то верит в привязку. Кто-то всю историю считает выдумкой: "Прям, влюбилась красивая, из хорошего дома дЕвица в косого, рыжего парня!" А Денис, если требуется, с усмешечкой отвечает: "Что поделать - вот такая мне комедь выпала."
Благодарю за прочтение. Пишите. Голосуйте. Подписывайтесь. Лина