Жили молодожены Юля и Степан с Диной Аркадьевной. Стёпина мама была… заботливая.
Чересчур.
Постирает Юля полотенца, Дина Аркадьевна потрогает – а они жестковатыми высохли. Нет в волокнах приятной мягкости.
Возьмёт она, и всю партию перестирает. Ленором прополощет, да ещё о Юле позаботится, – скажет ей об оплошности, чтобы в следующий раз пустым трудом пальчики не истирала.
Сварит Юля супчик, который Стёпа любит. И снова заботится Дина Аркадьевна о здоровье молодежи.
Поясняет, что соль и перец – это общеизвестная смерть. А жирная зажарка – пожизненный контракт с казино, куда холестериновые бляшки под видом фишек можно будет сдавать на постоянной основе...
Откуда поколению фастфуда понимать, что вкусно – не значит, полезно.
И едят на следующий день все кашу, сваренную мамой, давятся...
Один раз в шесть утра Дина Аркадьевна разбудила Юлю печь хворост на сгущенке по старинному рецепту из памяти.
Потому что, пока она жива, немедленно хочет опыт передать. Вот умрёт она, захочется Юля хворостку, а делать она его не умеет! Обидно будет...
Пришлось браться за дело.
Весь процесс простояла свекровь над Юлей, заботливо критикуя деревянной лопаточкой по спине...
Хороший получился хворост!
Два тазика.
Купили Юля и Степа в свою комнату полосатые обои.
Опять же, от Дины Аркадьевны прозвучал резонный вопрос: почему дети глаза не берегут от такой ряби несусветной? Разве охота им превратиться в очкариков в тридцать лет?
После такой усиленной заботы стали ребята (исключительно в целях улучшения здоровья), больше гулять. Сидеть в беседке, с планшетом, зимой, а домой не идти, под око мамы...
Вычислила Дина Аркадьевна, где её голубки мёрзнут. Шарфы им тёплые вынесла и подушечки для стульев.
Будущих внуков отмораживать нельзя.
***********************************
… Этим временем в беседке.
– Ушла? Фух! Давай дальше думать про ту квартирку.
– Однушку в 30 квадратов? – спросил Степан. – Хорошо по цене, но... слишком близко к нам. Одна остановка всего....
– Зато переезжать близко.
– За что – за то? Так можно и вообще не переезжать…
– Ты прав. На Театральной однушка есть, без ремонта, – терла озябшие руки Юля.
– Уже лучше.
– Когда найдём, что маме скажем? – спросила Юля.
Степан задумался.
– Скажем... что… в целях заботы о её личном пространстве мы решили съехать.
– Заботы? О пространстве?
– Ну да. Её же методами будем действовать. “Упаковывать всё будем сами, мама, тебе тяжёлое поднимать нельзя”.
***********************************
...– Когда? – поджала губки Дина Аркадьевна.
– Пятнадцатого числа.
– Я хочу посмотреть и объективно оценить, куда едут жить мои дети!
– Конечно оценишь, мама! После ремонта. Там штукатурка, пыль, грязь… А у тебя аллергия.
– Кто же там будет за вами смотреть? – отчаянно спросила она.
– Мы сами друг за другом посмотрим, Дина Аркадьевна! – включилась Юля. – Только не отговаривайте нас... мы уже всё решили.
– А ипотека? Это же на двадцать ближайших лет!
– Мама. За нас не волнуйся, мы справимся.
И Дина Аркадьевна выдохнула.
****************************
… Переехали дети. Отрыв был тяжёлый, мама шагу не давала ступить, заглядывала в каждую коробку. Но, супруги знали, – высота барьера на пути к свободе не имеет значения!
Придётся пережить испытания достойно.
... Обжились они в новой квартирке, радуются, не нарадуются! Маму не зовут, а она, на удивление, не звонит…
Неделю, вторую, третью...
Степан заволновался, что там с ней? Сам позвонил.
А с ней оказалось всё хорошо. Говорит, не хотела беспокоить, потому что знает, сколько дел при переезде нужно переделать.... Всё распаковать, разложить, опять же, перемыть...
А голос спокойный-спокойный, как у кошки, которая развалилась на солнышке и умывается!
Вдруг ровно через месяц звонок.
Это приехала Дина Аркадьевна с…каким-то мужчиной в дублёнке, от которого пахло одеколоном и… уверенностью в себе!
Такая приобретается у человека не за один день знакомства…
– А мы в гости! – промурлыкала Дина Аркадьевна.
Дети обалдели. У Степана натурально заклинило челюсть, как у Щелкунчика.
– М-мама, я чего-то в этой жизни упустил?
– Это Захар Петрович, мой… друг. Вот, Стёпа, сын, Юля, его жена...
– Ну, Диночка скромничает. Мы встречаемся уже год, – сказал кавалер поставленным голосом.
– Год? Как?!
– Тайно, сынок, – вздохнула Дина Аркадьевна, доставая из пакета сметанный торт (с тонной холестерина), салями, и ещё кучу запрещёнки…
– Проходите, – пригласила их Юля.
Посмотрели гости, как молодые устроились, похвалили обстановку и сели чай пить.
Весь визит Дина Аркадьевна неустанно заботилась о Захаре Петровиче, следила, чтобы чай не остыл, чтобы ему удобно было. То салфетку ему положит, то конфетку, то круассан.
Юля никогда не видела Дину Аркадьевну такой... игривой и грациозной! Она смеялась шуткам Захара Петровича и... совсем не заботилась о детях! Юля себя чувствовала полной хозяйкой в своём доме.
Необыкновенное чувство!
Перед тем, как уйти, Дина Аркадьевна сказала, что гордится своими детьми. Они молодцы, потому что всё сами-сами.
Степан обмяк от похвалы.
Гости уехали.
– Ну, это же надо, – удивлялся он. – Ни намёком, ни словом себя не выдала! Всё над нами тряслась, как квочка. А всего-то надо было переключить своё внимание на кого-то другого...
“Ну да, ну да. Трястить тоже можно по-разному”.
Юля улыбнулась про себя, и оценила по достоинству хитрость Дины Аркадьевны.
Спасибо за прочтение!
С теплом, Ольга.
