Недалеко от Кремля, в хитросплетении улиц и переулков исторического центра Москвы, стоит Иоанно-Предтеченский женский монастырь. Обитель древняя, ...отметившая 600-летие, и новая – возобновленная (несколько) лет назад. История монастыря прихотлива: он и упразднялся не раз, и возрождался не раз.
Иоанно-Предтеченская обитель, которую порой верующие именуют попросту Ивановской, одна из древнейших в столице. История ее знала как периоды благоденствующего процветания, так и периоды лихолетья. Есть в монастырской летописи даже и некоторые факты, откровенно скрытые таинственною завесой.
Ивановский монастырь был основан в XV веке, как мужской и находился в Замоскворечье, в районе нынешней Пятницкой улицы. Но при Василии III в 1530-е годы его перенесли в урочище Кулишки туда, где располагалась заброшенная великокняжеская усадьба в старых яблоневых садах. После перемещения монастырь стал женским с сохранением старого посвящения и был назван Иоанно-Предтеченским девичим монастырём.
Главный собор монастыря строили итальянцы, работавшие в Москве в 1510—1530-е годы. Это был бесстолпный одноглавый храм. Однако уже во второй половине 16 века его обновили, предположительно не средства царской семьи, а точнее на личные средства государя Ивана Васильевича.
Монастырь содержался исключительно на государеву денежную и хлебную ругу и полностью зависел от правителя. Как и многие монастыри, Ивановский принимал на содержание богатых насельниц, от которых избавлялись семьи. Первыми такими знатными монахинями были бывшие жёны царя Василия Шуйского и царевича Ивана Ивановича.
Сохранились сведения о монастыре времен Смутного времени. В 1611 году, когда Москва подверглась разграблениям наемной «польско-литовской» армии, в составе которой против России воевали также венгры, немцы, шведы и другие народы Европы, «…Ивановский монастырь был опустошен от огня во время двухдневного пожара и расхищен». Упоминается также, что в 1612 году, во время боев за Кремль и Китай-город «…князья Дмитрий Трубецкой и Дмитрий Пожарский поставили пушки у девичьего монастыря и у церкви Всех святых на Кулишках и били по Китаю городу».
В XVII столетии монастырь часто посещали и одаривали первые Романовы. При Михаиле Фёдоровиче и его жене Евдокии Лукьяновне к Ивановскому монастырю в день Усекновения главы Иоанна Предтечи совершались праздничные царские выходы.
В документе 1640 года записано: «Лета 7148 октября в 6 день по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Русии указу, казначею Павлу Ивановичу Волынскому велено зделать покров новый на гроб старицы Марфы Юродивой, которая положена в Ивановском девичьем монастыре…». Речь идет о блаженной схимонахине Марфе, Христа ради юродивой, подвижнице Ивановского монастыря. Её очень почитала царица Евдокия Лукьяновна.
Надпись славянской вязью на мемориальной плите у северной стены монастыря сообщает, что этот камень положен на могилу "лета 7146 (1638) марта в 1 день на память святые преподобномученицы Евдокия приставися раба Божия девица Дарья в инокинях схимница Марфа юродивая". Любопытно, чем заслужила она у монастыря такую честь, если принять во внимание, что подобных ясновидцев и прорицателей в Москве и её округе было не счесть? Однако о происхождении девицы Дарьи пока ничего не известно. Кто был похоронен под именем Марфы? Какая тайна придавлена этим камнем?
Не известно - откуда пришла эта праведница и какого была она рода. Девочкой появилась она в обители, а миру звалась Дарьей. По преданию, именно по молитвенным прошениям Иоанно-Предтеченской подвижницы Марфы стала государыня Евдокия Лукъяновна многочадной матерью, после чего стали приходить к блаженной за помощью и другие именитые боярские жены из самых родовитых семейств. Благодаря щедрым их пожертвованиям и стал в то время монастырь восстанавливаться, быстро отстраиваясь и развиваясь.
«Царица, видимо, подала пример своим подданным. Она часто бывала у блаженной Марфы, и часто бывала «на сносях». Приходила впоследствии она в монастырь уже со своими детьми, прося Марфу молиться о благополучии её семьи и здоровье детей. Эта традиция закрепилась».
Говорили, что схимонахиня Марфа спала на голом камне, ставшим впоследствии её изголовьем в усыпальнице. Никогда не пользовалась она обувью, всегда ступая по земле босиком, не носила тёплые одежды, терпя холод. Часто голодала, отдавая другим людям своё пропитание. При жизни чтили её великой молитвенницей, прошения которой бывают услышаны Богом. Праведница была духовной матерью царицы Евдокии. Умерла же она 1 марта 1638 года - в самый праздник царицыных именин.
В начале 1640-х годов был увеличен монастырский собор: с запада к нему пристроили трапезную палату с приделом Николая Чудотворца. Предположительно, тогда же возвели каменную колокольню, на которую повесили новый колокол. К концу XVII века территория монастыря была окружена каменной оградой, сменившей деревянный забор. Над Святыми вратами на средства частного вкладчика Василия Саввича Нарбекова возвели надвратную церковь.
С 1654 года у стен обители стали проводить ярмарки, которые затем превратились в традицию, и в которых постепенно стали принимать участие и монахини. Ежегодно 29 августа в день памяти Иоанна Предтечи монахини предлагали москвичам и приезжим плоды своего кропотливого труда. Монахини и белицы специализировались на прядении ниток и вязании шерстяных изделий, пошиве шёлковых платьев, шитье шёлком и золотом. Изделия их славились не только в Московском уезде. Эти ярмарки получили тогда название "бабьи шерстяные".
Во второй четверти XVIII века монастырь лишился интереса к себе - императорская фамилия находилась в Санкт-Петербурге. Да и богатые вкладчики так же потянулись туда, оставив монастырь по существу без богатых вкладов... Неожиданно в конце царствования императрицы Елизаветы Петровны вообще появилась угроза закрытия Ивановского монастыря. 04 июля 1760 года был дан именной указ императрицы об устройстве в Москве Дома призрения «заслуженных людей жен во вдовстве, а дочерей в сиротстве и бедности, покровительства и пропитания не имеющих». Для обустройства Дома призрения почему-то был выбран женский Иоанно-Пердтеченский монастырь. Последовавшая вскоре кончина императрицы Елизаветы Петровны остановила роковое для монастыря предприятие.
Ну, а при императрице Екатерине Алексеевне монастырь стал принимать женщин, осуждённых за преступления: как мнимые, так и настоящие. Самыми известными узницами того периода были:
- внебрачная дочь императрицы Елизаветы Петровны Августа Доротея (инокиня Досифея)
- и знаменитая Салтычиха, помещица наказанная по личному императорскому указу, "чтобы другим не повадно было крестьян и иных своих людишек притеснять"
Следует отметить, что Ивановский монастырь волей судеб несколько отличался от других женских монастырей.
Во-первых, в его стены не впускали посетителей, а выход инокиням в город разрешался лишь в крайних случаях.
Во-вторых, большинство инокинь были людьми со светским образованием и знанием иностранных языков, поэтому в обители многие из них Переводили духовные книги на русский и иностранные языки.
И в-третьих, поскольку он располагался неподалеку от пыточной Тайной канцелярии, то был вынужден содержать в своих стенах её подследственных - политических или уголовных преступниц или вероотступниц.
Вот как-то так... То ли тюрьма женская, то ли всё же строгий монастырь...
XIX век стал в истории монастыря бурным. Он снова отстроился - и как! Но это будет уже во второй половине века, а первая , впрочем как и у всех москвичей, связана с наполеоновским нашествием.
Игуменья монастыря знала о сдаче Москвы. Поэтому из него заблаговременно были вывезены ризница монастыря, богатые вклады, еще царские. Сестры в это время еще были в обители, пытались запереть её, а когда неприятель стал ломиться сюда, они в страхе разбежались. Французы здесь похозяйничали, и монастырь сгорел почти полностью.
После изгнания французов многие церкви, сильно пострадавшие от пожара и оставшиеся после него с малым количеством прихожан, были упразднены и приписаны к другим, а некоторые, из-за невозможности восстановления, разобраны. Та же участь ожидала московские городские монастыри с небольшим штатом, здания которых пришли в ветхое состояние. Ивановский монастырь не разобрали, но его, как и Георгиевский девичий, и Крестовоздвиженский мужской, было решено упразднить, а монастырский собор превратить в приходскую церковь. Монахинь Ивановского монастыря решено было расселить по московским монастырям.
Купчиха Мария Александровна Мазурина стала тем человеком, благодаря которому монастырь возродился из пепла. От своей свекрови она получила распоряжение - возобновить монастырь, сколько бы это ни стоило:
«привести намерение её относительно возобновления Ивановского монастыря в исполнение, предоставив ей, Мазуриной, право, как безотчетной душеприказчице, распоряжаться относительно монастырских построек, если возобновление монастыря будет правительством дозволено по усмотрению ее, Мазуриной, а равно распоряжаться всем её движимым и недвижимым имуществом, также безотчетно, как своею собственностью, и делать даже изменения во всем от неё завещанном по собственному произволу её Мазуриной».
Однако, после смерти Марии Мазуриной для завершения строительства монастыря потребовалась ещё дополнительная ссуда в 100 000 рублей. Доходный дом на Лубянке, который был куплен Мазуриной для обеспечения монастыря доходом, был заложен с тем, чтобы на эти средства достроить монастырь. И только в 1879 году наконец он снова был освящён.
Проект нового архитектурного комплекса монастыря разработал архитектор M. Д. Быковский.
Обитель перестроили в стиле неоренессанс, при этом были снесены некоторые старые постройки. А по завершении работ монастырь предстал комплексом, объединенным в стройный ансамбль с огромным четырехстолпным собором в центре, окруженным высокими каменными стенами, украшенным ложными машикулями.
Главный вход в монастырь по проекту Быковского - с северной стороны, напротив Старосадского переулка, между двух высоких колоколен. Во всем архитектурном облике комплекса присутствовали приметы готического стиля. В настоящее время первоначальное творение Быковского, к сожалению, исказили поздние надстройки и перестройки
Во время войны с Турцией в 1877 - 1878 годах в обители был оборудован госпиталь для раненых воинов и открыта духовная библиотека. Городские власти обратились к М.А.Мазуриной с просьбой предоставить уже отделанные корпуса под госпиталь, который и открылся уже 7 июня 1877 года. Все раненые и больные офицеры, прибывавшие в Москву, находились именно в Ивановском монастыре. Всего, по данным Городской думы здесь побывало 150 человек - и офицеров и простых солдат.
На рубеже веков в монастыре появляется его главная, на сегодняшний день, святыня - обруч с головы Иоанна Предтечи.
С приходом советской власти жизнь Ивановского женского монастыря была грубо нарушена. Никогда такого не случалось: к власти в стране пришли безбожники и богоборцы, поставившие перед собой задачу, чтобы даже «имя Бога было забыто» по всей стране. За один только 1918 год были с неимоверной жестокостью замучены тысячи священнослужителей. Церковь оплакивала жертвы.
В Москву отовсюду свозили заложников. Новые власти решили, что содержанию узников соответствуют изолированные от внешнего мира московские монастыри. Первые концентрационные лагеря в Москве расположились в Ивановском, Спасо-Андрониковом и Новоспасском монастырях. Всего же с 1918-го по 1922 год в Москве было оборудовано одиннадцать концлагерей различного типа. Много ужасных вещей тут - в Ивановском монастыре - творилось, причем по соседству с ещё действовавшими храмами, по соседству с монахинями. Сёстры тогда жили в страшной тесноте, хотя многим пришлось уехать: из 300 человек осталось 100. А после изъятия собора у общины верующих в 1926 году им пришлось переехать на подмосковный хутор. Оставалось уже около 40 монахинь. В мае 1931 года по навету арестовали всех сестёр и отправили в Казахстан. Всем предъявлялось обвинение в антисоветской агитации среди крестьян, пропаганде против коллективизации сельского хозяйства. Ни одна из обвиняемых не признала себя виновной.
Вероятно, в 1920-х и особенно в 1930-х годах происходили тайные постриги насельниц закрывшегося монастыря. Были и такие, что удостоились принять великую схиму. Сохранился портрет работы Павла Дмитриевича Корина, где изображена схимонахиня Серафима из московского Ивановского монастыря с крестом и горящей свечой в руках.
Летом 1941 года отсюда - из бывшео Ивановского монастыыря - уходили на фронт в тыл врага диверсионно-разведывательные подразделения истребительного мотострелкового полка УНКВД Москвы и Московской области, сформированного из добровольцев - сотрудников милиции и трудящихся города и области.
Никто в советское время не думал о возобновлении работы Ивановского монастыря. К концу 1980-х годов основную часть территории московского Ивановского монастыря по-прежнему занимали учреждения МВД. Святые врата оставались замурованными, торжественный проход к собору полностью застроен; здесь размещались спортзал и сауна с бассейном. Под алтарной частью собора, в подвале в течение долгих десятилетий находился тир.
В типографии, устроенной когда-то И.Д.Сытиным, на старинных машинах продолжали печатать спецлитературу для Академии МВД. В монастырском соборе находилось хранилище Центрального государственного архива Московской области (ЦГАМО; ранее Губархив). Оба дома причта занимала швейная фабрика имени Советской Армии, а в бывшем Больничном (ныне Келейном) корпусе с домовым храмом Прпеподобной Елисаветы Чудотворицы и часовне Святого Иоанна Предтечи находились районные службы теплосети Мосэнерго. Бывшая домовая Елизаветинская церковь была разделена на два этажа, в помещении храма был устроен душ для рабочих и туалет…
В конце 1991 года в часовне Святого Иоанна Предтечи поселилась первая насельница будущего возрождёного монастыря - Екатерина Ростковская. Почти сразу же её смогли отремонтиировать и открыть.
В 1992 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II Иоанно-Предтеченская обитель была приписана к храму святого князя Владимира, «что в Старых Садех», возглавляемого протоиереем Сергием Романовым. В 1992 году в монастырских домах причта начала свою жизнь Свято-Владимирская православная гимназия. 29 мая 1992 года первые сестры перешли в корпус. А к 1995 году в монастыре сложилась небольшая община из десяти сестер. С 1990-х годов общине был возвращен домовой храм преподобной Елисаветы Чудотворицы при бывших больничных кельях.
Началось восстановление монастырских зданий. Тех, которые были уже отданы монастырю...
Внутренняя отделка собора в первой половине ХХ века было утеряна, и сегодня все интерьеры создаются заново. Они весьма традиционные.
Восстановление интерьеров тогда шло под руководством архитектора-реставратора Лидии Алексеевны Шитовой.
11 августа 2000 года по решению Синода Иоанно-Предтеченский женский монастырь был вновь открыт. Монастырь, где был создан один из первых концентрационных-трудовых лагерей, в стенах которого томились пострадавшие от новой богоборческой власти, был возрождён в канун прославления Собора новомучеников и исповедников Российских. Богослужения в Иоанно-Предтеченском соборе начались в июле 2001-го, когда архив Московской области освободил здание главного собора.
Удивительно, монастырь возрождается, живёт активной жизнью, и при этом часть бывших монастырских зданий всё ещё принадлежит МВД. А на территории монастыря всё ещё действует один из корпусов Московского университета МВД России.
Обитель открыта всем верующим. Здесь ведутся несколько социальных проектов, существует богодельня, ведутся учебные программы для сестёр из других монастырей. Одной из первейших задач насельниц Иоанновской обители всё также, как и многие столетия назад, является служение страждущим в различных областях социальной жизни.
Высоко над Москвой в небе над Ивановской горкой видны золотые купола храмов. Слышен тихий перезвон колоколов обители. Тихо перешёптываются деревья в ближайших переулках. Иоанно-Предтеченский женский монастырь перешагнул 600 летний рубеж своей жизни. Хочется надеятся, что он и дальше будет одной из жемчужин в монастырском ожерелье Москвы.