Продолжение историй о похождениях наркомана Павлика описывает события, которые привели к знакомству с ещё одним человеком, который в последствии окажет сильное влияние на мировоззрение и образ жизни Павлика. Само знакомство тоже упоминается в начале и конце этой главы. Все персонажи реальны, но не замешаны ни в каких темных делах, за исключением употребления наркотических препаратов. Но это в духе времени, мало кто из читающих тут этот текст остался без греха на рубеже тысячелетий. Поэтому желаю своим подписчикам приятного чтения и с удовольствием выкладываю шестую главу Вселенной 01.
Дядя Лёша сразу показался Павлику мудрым человеком. Впрочем, в его глазах мудрыми автоматически оказывались все редкие люди, умудрившиеся разглядеть эту самую мудрость в самом Павлике. Заметить её проблески сквозь дебильное, постоянно укуренное хмыкание, временами перерастающее в неадекватный ржач, слушая его длинные и витиеватые объебосные монологи, действительно было непросто, поэтому Павлик с большим уважением и расположением относился к тем редким индивидам на его пути, кому это всё же удавалось. Дядя Лёша, к тому же, был явно старше Павлика минимум лет на десять и определенно, пользовался непререкаемым авторитетом в глазах немногочисленной аудитории, собравшейся на Точке в тот самый день. Какой-то парень жалостливо излагал историю своих болезненных отношений с девушкой, на что Павлик выдал один из своих фирменных комментариев, которые заставили окружающих незнакомцев захлопать в ладоши. А Дядя Лёша посмотрел на него внимательно-оценивающе и как бы сам себе, произнес задумчиво: «Людей мы, значит, учимся любить..» От этой фразы Павлика будто шарахнуло током, и вот почему.
Как и все ключевые события в жизни Павлика, встреча и последующее знакомство с Дядей Лёшей произошли по непостижимо странному стечению обстоятельств. Началась эта цепь случайных закономерностей всё в те же времена, когда мирно существовала пара Павлуха и Аллуха. Прежде, чем уговорить Аллку взять кредит, чтобы купить в дополнение к её Ниварю запавшую Павлику в душу раскосыми задними фонарями и стремительным силуэтом Тойоту Калдину, он проштудировал тематический форум по данной модели авто, зарегистрировался на этом ресурсе и задал там интересующие его вопросы, на которые получил обстоятельные ответы, позволившие выбрать достойный аппарат и вскоре стать его обладателем.
После приобретения автомобиля они с Аллухой стали посещать сходки клуба, где владельцы знакомились, хвалились друг перед другом купленными авто, сделанными в них доработками и вложенными суммами, историями о своих поездках и путешествиях на любимых железных друзьях. Постепенно стали регулярными клубные выезды на природу с палатками, в процессе попоек и вечеринок сформировался костяк клуба. Администратором и создателем форума был умный и авторитетный парень по имени Никита, носивший никнейм Raketos. Павлик сразу разглядел в нём родственную душу, почувствовав за плечами администрации богатый опыт шальной молодости, похоже, что схожий с опытом самого Павлика, увидев его аккуратность вплоть до педантичности, поняв степень и глубину его познаний в технике, почувствовав острый ум, тонкий юмор и распознав широту его души.
Вторым человеком для Павлика в Калдина-клубе стал Артём, крупный и очень приятный в общении, весёлый и добрый парень. Он занимался боксом и работал сисадмином в ЦБ РФ. Соответственно, проблем с финансами Тёма никогда не испытывал, вкладывая в тюнинг своей белой калдины значительные средства. В результате, его Калдина была наряднее всех клубных машин. Проблем с общением у Артёма тоже не было, его манера вести себя в компании делала его звездой и душой любого мероприятия. Сильно контрастировал с ним его друг Саша Мороз, коллега Артёма из IT департамента главного банка страны, которого тот зачем-то всё время привозил с собой на все сходки. Мороз тоже был здоровым паренем, но на этом сходство его с его другом заканчивалось. Он был очень стеснительным, при общении отводя глаза в сторону, невнятно что-то говорил почти шепотом, редко вступал в общую беседу и становился веселым и общительным, только изрядно прибухнув и покурив шмали. Никто в клубе, в том числе и сам Павлик, не понимал, с какой целью Артём таскает с собой своего странного коллегу.
Третьим мушкетером в клубе калдиноводов, обращавшим на себя внимание Павлика, был Рома с ником Romazi. Рома был молодым и уже успешным представителем шоу-бизнеса. Он занимался организацией корпоративов и праздников, был в этой сфере деятельности многостаночником – и ведущим, и ди-джеем, и аниматором. Светил фотками с известными кинозвездами и деятелями искусства. Павлик восхищался молодостью Ромы, при этом его уверенной коммуникабельностью и любознательностью, оборачивающейся влиятельностью в определенных кругах и блестящей эрудицией.
Однажды, на очередном выезде клуба к реке Ока в район подмосковного Ступино, Павлик решил отпраздновать свой очередной День Рождения. Калдиноводы собрались большой компанией из 12 машин. Предводитель Raketos вел колонну на эндуро-мотоцикле, чем привел Павлика в неописуемый восторг. Romazi приехал на минивене Хонда, загруженном ди-джейской аппаратурой, что обещало шумное и отвязное пати. Артём, по обыкновению, взял с собой Мороза. А Павлик с Аллухой позвали на тусовку ещё и своих чертановских друзей – Максима Жарова, Хоттабыча с женой Натахой, Басурика, Арсена Пирога и пару девчонок. Улыбчивый, харизматичный и очень душевный парень Максим Жаров на тот момент был самым близким другом Павлика в чертановской тусе. У Макса всегда был при себе увесистый кусок гашиша, из которого он ловко делал большие жирные плюхи, в Чертаново именуемые нарицательно - Жаровскими. Помимо гашиша, Макс имел постоянный доступ к чистейшему LSD 25, которым он прокапывал кусочки сахара-рафинада. Гашишем и волшебным сахаром Максим, по просьбе Павлика, затарился по этому случаю основательно.
Когда колонна прибыла на место и расположилась на пологом песчаном берегу Оки, расставив полукругом палатки и оборудовав в его центре место общего сбора, Павлик построил в шеренгу всех, кого считал друзьями (кроме Никиты, который, пронюхав запах жареного, благоразумно отказался принимать участие в грядущем негодяйстве). Скомандовав : «Закрыли глаза, открыли рты». Павлик положил каждому в послушно открытый рот по куску сахарка, а сам, по своему обыкновению, слопал два. Через некоторое время началось невообразимое веселье, однако Павлику весело совсем не было. Он понаблюдал немного за Тёмой и Морозом, которые сидели по грудь в воде и эффектно дрались с накатывающими на них внезапно поднявшимися над гладью спокойной реки волнами. Увидев, как кроет не-по-детски всех остальных угостившихся сахаром друзей, он решил отсоединиться от тусовки и пройтись по берегу реки в одного.
На входе в кислотный трип мир вокруг становится существенно ярче, знакомые завихрения пространства будоражат сознание, по телу вдоль позвоночника катится приятная тёплая волна. ХМ – привычно хмыкает Павлик. Погода весьма необычная и даже странная. Жарит июньское солнце, на небе ни облачка. При этом дует ветер такой силы, что кусты на противоположном берегу практически горизонтально распластались по земле, а скорость волн, увенчанных белыми барашками и катящимися по реке друг за другом стройными рядами, совпадает со скоростью изредка проезжающих вдоль реки по грунтовой дороге машин. Павлик садится на берег, свесив ноги над водой, и наблюдая за взбесившейся рекой, начинает, по обыкновению, свои размышления о вечном.
-Вот всё у меня в жизни вроде бы классно. Есть сын, который меня любит и с которым мы хорошо общаемся. Есть любимая подруга Аллуха, которая души во мне не чает и терпит все мои «особенности». Есть и работа, которая является одновременно любимым вроде бы делом, даже перспективы превратить её в собственный прибыльный бизнес. Денег на вполне веселую жизнь хватает, тачка хорошая. Родители живы и здоровы, мной вроде бы, довольны, отношения с ними, вновь испорченные после развода с первой женой, постепенно налаживаются. Так какого хрена так паскудно и мерзко на душе, ничего не радует и нарастающее беспокойство упрямо гложет изнутри острыми зубами, разрывая в клочья уютное покрывало гармоничного существования? Все эти вопросы роем крутились в голове Павлика и шумно перекатывались от края до края сознания, подобно волнам, заполнившим собой все пространство реки Оки до самого горизонта. И вдруг сквозь этот раздражающий шум проник и укрепился в сознании светящимся жирным шрифтом и одновременно, все заполняющим густым басом, вопрос, про который Павлик сразу понял, что он – главный вопрос:
ЗАЧЕМ Я ЖИВУ НА ЭТОЙ ПЛАНЕТЕ?
Только и успел он осознать главность, сложность и важность этого вопроса, как откуда-то извне, вместе с шумом волн и гнущихся от мощных порывов ветра кустов и деревьев, пришел ответ на него:
ОСОЗНАЙ СЕБЯ - ВСЕЛЕННОЙ, А ВСЕЛЕННУЮ – СОБОЙ.
Очень интересно, но ничего непонятно – подумал Павлик. Он буквально физически ощутил, как эта фраза крепко засела где-то в глубине его подсознания, пропитав собой все его мысли. С тех пор он никогда не забывал о ней, всё его существо прониклось её неизмеримой глубиной и невероятной силой. Павлик твердо решил, что это призрачно-недостижимое осознание себя целой Вселенной и есть смысл его жизни на Земле.
Немного попустившись с такого откровенного трипа, Павлик вернулся в лагерь. Тусовка продолжалась в привычном ключе, Romazi играл на вертушках известные и не очень танцевальные треки, народ плясал и веселился. К Павлику подошел довольный Мороз и загадочно улыбаясь, полушёпотом вопросительно-робко произнёс:
-Оп Давай-Давай!?
Чего давай? Не понял Павлик.
-Оп Давай-Давай! – более уверенно и утвердительно произнес Мороз и сделал пару танцевальных па локтями.
-Ну, давай-давай – ответил ему Павлик. Работаем! И начал свой танец, к которому Мороз тут же охотно и радостно присоединился.
В какой-то момент пришли двое мужчин из соседней компании, которым громкая музыка помешала исполнять свои супружеские и отцовские обязанности. Прекратить её звучание они хотели насильственно, грозясь прострелить колонки из пистолета, которым размахивали. На этот аргумент у мирных калдиноводов тоже быстро нашлась пара травматов, несколько бейсбольных бит, нунчаки и газовый баллон, не говоря о ножах, топорах и пилах. Ретивые мужички, поняв серьезность своего положения, быстро ретировались и переставили свой лагерь подальше от шумной и ставшей для них опасной тусовки, а еще более сплоченный этой историей коллектив продолжил возлияния, воскурения и танцы до утра. На следующий день приехал ещё один участник клуба калдин, Вадим. Из-за работы он смог присоединиться к тусовке только в завершающий её день, но запомнился всем благодаря вкуснейшему плову, который он мастерски приготовил на костре и накормил им всю оголодавшую братию. Так же им была поднята тема о поездке клубом в Карелию под занавес лета. Объявление о готовящейся поездке решено было разместить и обсудить на форуме, на что Никита дал добро, на том и порешили.
День отъезда с берега Оки был ознаменован настоящим ураганом. Основной состав калдиноводов уехал накануне вечером, на пляже оставался только Павлик со своими чертановскими друзьями. Прямо с раннего утра зарядил ливень такой силы, что большая и новая палатка Павлика, подаренная ему родителями и ставшая убежищем для всех оставшихся, вскоре начала пропускать воду и в её центре образовалась большая лужа, вокруг которой расселись ребятишки. Максим Жаров жарил плюшки, все накуривались ими и ждали прекращения разбушевавшейся стихии. Но вместо этого дождь перешел в крупный град, порывы ветра буквально сплющивали палатку, заставляя её обитателей по очереди держать выгибающиеся дуги подобно Атлантам, которые держат небо на каменных руках. Прямо над головой терпящих бедствиесверкали яркие молнии, а раскаты грома были настолько оглушающими и сотрясающими всё окружающее, что всеобщий истерический ржач казался единственной адекватной реакцией на такое буйство природы, а избавление от удара молний, сверкавших над рекой несколько часов подряд – настоящим чудом. Таким был тот знаменательный выезд Калдина-клуба.Таким запомнился Павлику его тридцать первый День Рождения.
Предложение о поездке к Белому морю от Вадима провисело на главной странице форума больше месяца, но, как ни странно, никто из любящих путешествия калдиноводов, кроме Павлухи с Аллухой, на него не откликнулся. Москва в конце лета 2010 задыхалась от аномальной жары и едкого дыма горевших вокруг неё торфяников, поэтому решение поехать на север представлялось удачным побегом из дымной реальности. Проведя пару вечеров вместе за беседами о том-о сём, поднимая бокалы за грядущее путешествие, тщательно спланировав поездку и основательно подготовившись к ней, новые друзья выдвинулись в начале августа в сторону северной столицы. Колонна состояла из двух Калдин разных поколений и потрепанной Волги в кузове «сарай». На старой калдине ехал Вадим с женой Машей и сыном Лешей, Павлик с Аллкой взяли с собой сына Павлика Димку, которому на тот момент было 9 лет.
Волге досталось больше всего пассажиров и поклажи. Экипаж её состоял из Лехи с женой Аней и сыном Владиком + с ними ехал их друг, именовавший себя Дядюшка Демон. Так его и величали все путешествие и дети и взрослые.
До этой поездки Павлик бывал в Питере только поздней осенью и зимой, дорога туда у него ранее занимала 6-7 часов, для чего он всё время превышал разумную скорость, попадая на штрафы, околоаварийные ситуации и ремонты подвески. В этот раз из-за совсем не умеющей спешить Волги, они ехали со скоростью не более 100 км/ч. Павлик уже начал думать, что таким темпом они никогда не доедут до северной Венеции. Каково же было его удивление, когда ровно через 7 часов дороги они пересекли КАД и оказались в Санкт-Петербурге, без единого штрафа и на одном баке бензина. Тут Павлик впервые задумался о том, что езда с соблюдением ПДД тоже имеет право на жизнь.
Летний город на Неве очаровал москвичей необычайно теплой погодой и пышной зеленью, тенистыми парками, потрясающей красотой архитектурной подсветки старинных зданий и разводных мостов по вечерам, стихийными уличными концертами тут и там, обилием фонтанов и зеленых лужаек, гидроциклами и катерами, носящимися по Неве и каналам и обдающими зазевавшихся зевак струями воды. В отличии от тесной Москвы, тут не было забитых людьми тротуаров, эскалаторов и станций метро. Практически не видно было наулицах «детей гор», а те, которые встречались – вели себя тихо и культурно. Даже дворники в оранжевых жилетах – и те были русские! Люди выглядели спокойнее, на вопросы отвечали обстоятельно и вежливо. Очень часто, встретившись с кем-то глазами, можно было увидеть улыбку и редко - суету и загнанность в лицах. Пару дней побыв и погуляв по жаркому в то лето Питеру, компания в приятнейших впечатлениях от города проследовала в сторону Белого моря.
Путь лежал через республику Карелия, которую Павлик с детства помнил по байдарочным походам с родителями и знал, что его любимый природный ландшафт – песок, сосны и вода, тут будет в изобилии. Сделав пару остановок на ночлег на берегах озёр вдоль дороги, на третий день колонна прибыла в город Петрозаводск.
Длиннющая городская набережная вдоль Онежского озера оказалась недавно отреставрированной и густо утыканной разными арт-объектами – подарками от городов-побратимов. Здесь произошел ещё один важный эпизод, который запал в душу Павлика и проявился там лучом надежды на какое-то светлое будущее. На берегу озера стояло железное дерево-скульптура. Разлапистые ветви были густо увязаны разноцветными лентами, но Павлика заинтересовало не это. На стволе дерева красовалось большое ухо, табличка над ним гласила:
ПРОШЕПЧИ ОДНО ЖЕЛАНИЕ
Желающих прошептать было достаточно и пока Павлик ожидал своей очереди, в голове его вертелись мысли о стабильном высоком доходе, большом коттедже у горного озера и гелике, кругосветном путешествии, мешке шишек и прочей мишуре. Но когда он подошел к стволу и наклонился к желанному уху, знакомый уже «внутренний голос», не предполагающий сомнений и не терпящий возражений, шепнул ему свою подсказку.
ХОЧУ НАУЧИТЬСЯ ЛЮБИТЬ ЛЮДЕЙ
-почти в голос прошептал Павлик и почувствовал, как где-то в недрах его души зажегся яркий луч теплого света. После прогулки по набережной Петрозаводска их путь сразу же был продолжен. Во время одной из остановок на трассе М-18, ведущей в сторону Мурманска, Павлик зашел в лес по малой нужде и споткнулся о холмик, который оказался.. заросшей мхом солдатской каской. Оглядевшись по сторонам, он понял, что стоит на краю бывшего окопа, которыми изрыт весь лес вдоль и поперек. Пройдя вдоль линии одного из них, он обнаружил заросший и почти полностью уходящий под землю ДОТ. Зажмурившись, Павлик каким-то краем сознания услышал канонаду взрывов, раскаты выстрелов и вопли раненых солдат, явственно почувствовал запахи гари, фекалий, крови, пота и пороха. Ему стало жутко до оторопи, почти бегом он вернулся к дороге и был очень рад увидеть тусклое и маленькое северное солнышко, встающее над трассой, свою Калдину, сына, Аллку и друзей.
От поворота с трассы до города Беломорск путь лежал вдоль Беломор Канала, его шлюзы были увешаны памятными табличками о том, сколько людей тут погибло и жутковатые ощущения не покидали Павлика всю дорогу. Осмотр древних Петроглифов, расположенных не доезжая города, усилил и дополнил ощущения от нахождения на этой суровой северной земле осознанием того, что люди живут и воюют тут с незапамятных времен. Город Беломорск встретил путешественников пустыми, как в загнивающем СССР, полками магазинов. Надежды купить овощей, лаваша и шашлыка рассыпались в пух и прах после посещения третьего и последнего из торговых заведений Беломорска. Кроме замороженной, судя по ней, давно, рыбе, консервов и туалетной бумаги 54 метра, в магазинах не было абсолютно ничего.
В надежде на удачную рыбалку туристы отправились на поиск места на берег Белого моря. После пеших разведок им удалось найти приемлемую для Калдин дорогу к воде. Накидав веток в глубокие лужи и подложив камни в колею, процессия преодолела с километр бездорожья и оказалась на живописной полянке, окруженной огромными валунами прямо у кромки воды. Впрочем, начался отлив и эта кромка быстро отдалилась на несколько десятков метров от берега, обнажив темные камни разных размеров и отполированное отливом дно из черного песка.
Однако, утром вся вода оказалась на месте и там, где вчера гуляли пешком, было выше пояса. Надо отметить, что компания оказалась малопьющей, что было очень необычно и даже возмутительно для Павлика, который привык за свою молодость, проведенную в Чертаново, Майкопе и на Веселёвской даче, бухать, что называется сейчас, «до талого», то есть пока не упадёт, что случалось редко. Чаще заканчивался алкоголь и деньги на его покупку. Поэтому две бутылки водки, купленные остальными парнями в магазине из расчета на четыре запланированных дня стоянки на четверых человек, совсем не радовали Павлика и даже наоборот, приводили его в уныние. Шмали они с Аллкой решили в поездку не брать и пожалуй, это были первые две недели в жизни Павлика без накурок и жесткого пьянства. Он уже было совсем загрустил о том, что четыре дня, во время которых никуда не надо ехать, нечего курить и не с кем бухать, будут для него пыткой, как в лесу раздался рёв моторов. На Поляне показались два экспедиционных Ниссана Патрол на польских номерах, заряженные по полной программе. Их водители очень удивились, как попали туда 3 легковушки, долго ходили вокруг калдин и волги, цокали языками, после чего один из них уселсяпо пояс в море, удобно облокотившись о большой камень и стал пить водку из горла в одно лицо. Погода оставалась не по-северному теплой, днем было +27. Вода тоже была в пределах допустимой для недолгого купания. Пока Поляки ставили лагерь, Павлик успел заметить, что иностранные гости, в отличии от его команды, любители побухать как следует и насчитал три полных коробки бутылок с крепким алкоголем в их поклаже. Соотечественники тоже не теряли времени даром, Вадим приготовил свой знаменитый плов и компания приступила к трапезе, плавно перешедшей в громкие песни у костра под Лёхину гитару. Больше всех старался горланить Павлик, надеясь привлечь иностранных гостей и их запасы бухла в свою компанию. Расчет оказался верным и во время исполнения песни Сергея Шнурова «Ну, где же вы, бляди? Выручайте дядю!», поляки выразили желание присоединиться к веселой русской компании. Последующие два дня прошли в алкогольном угаре и братании наций. Все это напоминало фильм "особенности национальной рыбалки", за что поляков быстро окрестили "финнами". В эти дни была изловлена, освежевана и съедена приличных размеров гадюка - Вадим применил свои кулинарные способности и вкусно зажарил ее...
Поляк Войтек разбил себе бошку при попытке отремонтировать Лехину Волгу.. Русское авто во время ремонтных работ сорвалось с домкрата и чуть не раздавило польского хлопца, лежавшего под днищем в этот момент. Шрам на лбу остался с ним на всю жизнь. У Павлика появилась идея создать свой собственный петроглиф, заодно увековечив Калдина клуб в прибрежном камне, что и было исполнено им с помощью двух молотков.. Получилось достаточно похоже на логотип клуба, а Лёха под ним внес свою лепту, приписав снизу модель своего авто примерно в том же стиле, в котором произведён этот чудесный автомобиль.
Много чего еще было исполнено за эти два хмельных дня. А на третий рано утром Вадим погрузил в свой багажник полупьяного спросонья Павлика, усадил в машину женщин и детей и отвез их в Беломорский порт. Детский сад в сопровождении женщин и Павлика отправился на Соловецкие острова на корыте под названием "Сапфир".
В это утро Аллуха впервые обратилась к своему сожителю с просьбой прекратить бухать и оказать девушкам помощь в присмотре за детьми, среди которых был и сын Павлика, кстати говоря. Но четырехчасовое плавание в похмельном синдроме совсем не улыбалось Павлику. Поэтому как только Аллухино внимание было отвлечено кем-то из детей, Павлик направился в корабельный бар. Спустившись по крутому трапу, он обнаружил в углу кают-компании холодильник с заветным пивом. Взяв запотевшую баночку, он хотел было уже оплатить покупку, открыть и вылить впересохшее горло, как к нему обратился очень колоритныйперсонаж, сидевший до этого к Павлику спиной. Здоровяк был в огромных красных шортах, которые Павлик сразу окрестил красными труселями и такого же цвета панаме, а ещё на нём была черная футболка с крупной надписью на спине – СМЕРТЬ ФАШИСТСКИМ ОККУПАНТАМ.
-Молодой человек, пиво с утра – это нихуя не брутально. Не изволите ли коньячку? Новый собутыльник протянул руку и хитро-добро взглянул на Павлика. Пётр – представился он. Журналист. Изъеденное оспой, желтое и очень умное лицо Пети с добрыми свиными глазками, теряющееся в клубах табачного дыма от парламента, которым он постоянно попыхивал, сулило интересную беседу и Павлик любезно принял предложение.
Петя пододвинул к нему тарелочку с дольками лимона и настоящий граненый стакан, наполовину полный ароматным коньяком. Павлик залпом выпил, занюхал кулаком и отодвинул в сторону лимоны. Достав пачку купленного для аутентичности в Беломорске Беломора, он ловко и правильно смял мундштук и закурил. Петр одобрительно хмыкнул, что означало приглашение начать диалог.
-В детстве я мечтал стать журналистом – вспомнил Павлик. Ну раз не сложилось – хоть нажрусь с одним из вас.
За действительно приятным знакомством Петина бутылка коньяка закончилась быстро, вторую было решено распивать уже на палубе и то, что это происходило на виду у конкретно разозлившейся на Павлика Аллухи, самого Павлика уже не волновало, он был занят увлекательнейшей беседой. В какой-то момент новый знакомый решил выступить в роли семейного психоаналитика и разъяснил разругавшимся при нём в хлам возлюбленным, что на самом деле никто из них никого не любит и перспектив у этого союза нет абсолютно никаких, кроме той, что приведёт их обоих в своими же руками возведенную тюрьму под названием семейный быт. Эта беседа произвела на обоих сильнейшее впечатление. Все, что Павлик запомнил про Соловки – Тамарин причал, дорогая и невкусная еда в кафешке, долгие похождения по монастырю и музеям ГУЛАГа. Гнетущее впечатление наводили Соловецкие острова на Павлика. Слушая музейные истории про суровый быт заключенных, их безуспешные попытки сбежать с проклятого острова, ни одна из которых не увенчалась успехом, Павлик всем нутром осознал, насколько ценного дара тут были лишены люди. Свобода стала главным символом его нового знамени, которое он решил гордо нести через всю свою жизнь. Отношения с Аллкой, по разъяснению собутыльника Пети, этой самой свободы лишали их обоих. На обратном пути набухаться захотела уже Аллуха, и это желание Павликом было принято на УРА. Штиль, царивший на Белом море по пути на Соловки, уже закончился. Как только судно вышло из бухты Тамариного причала, море ощетинилось ощутимой волной, небо разродилось мелким колючим дождем и холодным ветром со стороны северного горизонта.
Жирные чайки выстраивались в длинную эскадру за кормой Сапфира, ближайшие из них на лету хватали куски хлеба и зависали в воздухе, освобождая место своим голодным соплеменникам. Хлеб им кидали Павлуха с Аллухой, которые стояли на палубе в дождевиках, пили водку, кормили птиц и разговаривали. Откровенно, как никогда раньше. О планах на жизнь, которых у Павлика, как выяснилось, не было. О том, что Аллке пора и хочется завести своих детей. О том, что они просто хорошие друзья, но не более. О том, что Павлику нравятся другие девушки и в плане секса они интересуют его больше, чем его Аллуха. О многом поговорили, честно и искренне. В порту Беломорска они сходили на берег уже порознь, договорившись расстаться сразу по возвращению в Москву. Между тем, пора возвращаться в столицу настала неотвратимо, на следующее утро путешественники сняли лагерь, упаковались и двинули в сторону Москвы через Вологодскую область. Павлик понимал, что последний раз едет за рулем своей любимой калдины и видит рядом свою женщину, однако до прощания со своими новыми друзьями и сыном Димой, расставшаяся пара старательно сохраняла статус кво, делаля вид, что все у них хорошо. Лёхина жена Аня даже подарила им книгу Мужчины с Марса, женщины с Венеры, прочитав которую несколько позже, Павлик понял, что зная эту информацию, ни за что не расстался бы со своей верной подругой. Но дело было уже сделано, решение принято. Калдина осталась Аллухе вместе с остатком кредита и была безжалостно продана и поменяна ей на бездушную Короллу. Однако, со своими друзьями из клуба Калдин Павлик продолжал изредка общаться.
Осень и начало зимы после расставания с Аллкой были великолепны и насыщенны событиями. Об этом периоде будет написана отдельная глава книги, но сейчас мы вернёмся в начало этой и вплотную подойдём к событиям, которые привели Павлика в секту, именуемую между её участниками ТОЧКА.
В начале февраля 2011 калдиновод Артём отмечает свою свадьбу и приглашает Павлика. Официальная часть банкета происходит в ресторане в Ясенево. По странному стечению обстоятельств, это тот самый ресторан, где несколько лет назад бабушка и дедушка Павлика отмечали свою золотую свадьбу. Артём пригласил и Аллуху, с которой калдиноводы так же продолжают общаться. Павлик рад видеть свою боевую подругу. Они идут в туалет и разнюхиваются порошком, которым Павлик предусмотрительно запасся, чтобы свадьба друга была веселее и продолжительнее. Все гости говорят тосты, дарят подарки и деньги. Павлик с Аллкой тоже произносят тост, дарят молодым конвертики с красными купюрами. За прошедшую осень Павлик заработал деньжат, купил себе Шкоду Октавию – заряженную и полноприводнуюверсию, которую ласково именует «Шальная». Он одет в дорогой костюм, под которым красуется розовая рубашка с вычурным галстуком.
Порошка куча, хватит на всех, шишки тоже в наличии и изобилии. Молодёжь упарывается амфетамином, приглашенный в качестве DJ Romazi даёт жизни в стиле техно и вечер заканчивается безудержными танцами. Во время свадьбы Артема выясняется, что есть жена и у Мороза. Почему-то раньше никто не видел её на сходках Калдина-клуба, но на свадьбу к своему лучшему другу они пришли вместе. Второй день свадьбы проходит уже в Солнцево. Артём арендует какое-то кафе и устраивает конкретную попойку без участия взрослых. В разгар движухи Павлик видит, что народ начинает набухиваться. Чтобы спасти ситуацию, амфетамина уже мало и они с одним из Солнцевских друзей Артема едут за кокосом. Поэтому к ночи тусовка становится бодрее, а между тем, оплаченное время в кафе уже заканчивается и Павлик предлагает всем переместиться в излюбленный им клуб НЕО. По какой-то причине, эту инициативу почти никто не поддерживает, молодые приглашают оставшихся в живых к себе домой продолжать банкет, а с Павликом соглашается поехать только Мороз. Его жена решительно против такого расклада, но Мороз неожиданно дерзко посылает её на хуй, садится к Павлику в машину и опять произносит свою фирменную фразу - оп-давай давай. Павлик чертит Сашке две жирные дороги, приговаривая: Когда мама дала на дорогу, а хватило на две. Мороз смотрит на него влюбленными глазами и они вдвоем несутся на Шальной сквозь ночной город на заветный адрес Варшавское шоссе 27, где всем объебосам открыта дверь. Всем, да не всем. У Мороза настолько огромные и безумные глаза, что фейсер наотрез отказывается пропустить его, в пятый раз произнося дежурное «молодой человек, сегодня в клуб зайти не получится». Не помогают и уговоры Павлика, хотя он всегда заходит в НЕО через ВИП и уже достаточно сильно примелькался в этом клубе. Но не бросать же объебошенного Мороза одного на Морозе! Обескураженные парни садятся обратно в машину и смотрят друг на друга в недоумении.
Ну и что мы с тобой теперь будем делать до утра? – вопрошает Павлик. - Прет ведь, как скотов, надо податься куда то ещё.
-Поехали на Точку – шепчет Мороз.
-Какую еще на хуй точку? – зло спрашивает Павлик.
Мороз набирает чей-то номер, выходит из машины и минут пять общается по телефону. Потом садится обратно и говорит: Поехали, там всё ровно. Через 10 минут парни подлетают на Шальной к старинному дому явно дореволюционной постройки в Колокольниковом переулке, неподалеку от Цветного бульвара. Рядом с подъездом дома еще одна неприметная дверь. Мороз нажимает замаскированную кнопку домофона и спустя пару минут дверь приоткрывает лысый голубоглазый парень с огромными зрачками и голым торсом. Тело его покрыто крупными каплями пота. Он здоровается с Морозом, по братски приобняв его. Привёз, значит? – Спрашивает он Мороза, косясь на Павлика. Мороз утвердительно кивает. Лысый чувак протягивает руку Павлику, внимательно рассматривает его и представляется Олегом.
Широко открывает дверь и пропускает гостей вперед. Перед ними длинная крутая лестница, ведущая в подвал. В конце неё стоит ещё один лысый и потный дядька, похожий на Олега, но намного старше. Он широко улыбается вновь прибывшим гостям, шутливо дает щелбан спустившемуся первым Морозу и приветливо здоровается с Павликом.
-Добро пожаловать на ТОЧКУ, сын мой. Для всех вас я Дядя Лёша. В настольный теннис играешь?
-Ну, когда-то пробовал – неуверенно отвечает Павлик.
-Значит, будем учиться – задумчиво отвечает Дядя Лёша.
Мороз подмигивает Павлику и снова произносит – Оп, Давай, Давай.