После командировки на передовую отец И. бережно хранил пасхальный подарок, которым его одарил один из командиров. Одно оливково-серое «яйцо» он возил с собой в другие поездки. Возил на всякий случай. Случай виделся таким, что, если бармалеи захватят его в плен, чтобы не сдаваться рвануть кольцо, иначе все равно замучают.
Думать подробно об этом не хотелось, тем более реализовывать на практике, но наличие «подарка» в укладке рюкзака почему-то грело душу. Наверное, потому что это реальная война, а на войне у него есть реальное оружие. Но все, слава Богу прошло нормально, без приключений.
Встретив сменщика, своего старого знакомого отца Р., отец И. передал ему по наследству кладку «яиц» РГД-5, заранее вывернув запалы.
Отец Р. тоже всю командировку провозил с собой один экземпляр и рассуждал про то, что «русские не сдаются». В споре с учеными батюшками-богословами в белых рубашках с запонками про то, что является ли самоубийством самоподрыв, чтобы не сдаться врагам, отец Р. твердо придерживался мнения, что это не самоубийство, а продолжение боя.
Он размышлял про то, что война давно стала не благородной, без соблюдений правил, тем более война с бандитами и террористами, которые не будут считаться с правилами Женевской конвенции о военнопленных, где пленные военные священники получали право заниматься своей работой и духовно поддерживать своих солдат.
Готовясь к встрече своего сменщика отец Р. как человек аккуратный и любящий порядок подумал, что отдельно лежащие запалы могут потеряться и для надежности ввернул их в корпус «пасхальных подарков». И уложил «кладку» в кимбе священников, в шкафчике на полку, обернув полотенцем. Для порядка.
Сменщик - отец М. ворвался как шторм. Это был молодой иеромонах, уже бывавший в командировке на Юге. В первой поездке он, сын высокопоставленных родителей, летел с какими-то депутатами и общался с ними за рюмочкой чаю.
Лететь далеко, «чаек» был хорошо настоен в дубовой бочке и батюшка пришел в боевое состояние. Столичная часть, в которой он служил, возглавлял генерал, знакомый папы и священник привык, что начальство относится к нему с вниманием. Выходя из самолета, он потребовал… командующего! «Что за встреча! Никакого уважения! СВЯЩЕННИК ВОЕННЫЙ приехал Родину защищать!»
Командующий, естественно, не пришел, а замполит, сам любитель чаю пожалел молодого человека и не стал отправлять с позором домой, хотя мог это сделать. Посадил в свою машину и отвез на базу. Потом сказал ему: «Ты по возрасту как мой сын и похож на него, поэтому буду называть тебя не отец М., а сын М.!»
«Все военные – неисправимые матерщинники! - вместо приветствия зашумел отец М. - Что ни слово-то мат! Их надо исправлять, это же сатанинская речь! Вот лечу в самолете, а там военные общаются, один мат на мате. Я им говорю, как вам не стыдно, товарищи, а они только смеются надо мной, матерятся и извиняются! Матерятся и извиняются! Матерятся и извиняются!
А в присутствии женщин не извиняются! Возмутительно! Где же офицерская честь! Считаю, что на ближайших сборах надо поднять этот вопрос, чтобы запретить мат в военной среде! Это никуда не годно!»
Отец Р. не спорил, он знал, что есть три стадии отношения военных к священнику в плане ненормативной лексики.
Первая, это когда они матерятся не стесняясь, потому что не знают тебя, кто ты такой. Вторая стадия, когда познакомились и знают, что ты священник, матерятся меньше и извиняются, а третья, когда ты стал своим и настолько, что все снова матерятся как обычно. Вернее, не матерятся, а разговаривают военным языком!
Отец Р. отвлекся от своего плана передачи дел, поскольку отец М. все знал и сказал, что в помощи не нуждается, мол «не в первый раз замужем». Пообщавшись по-доброму с напарником и простившись со знакомыми отец Р. убыл на первом же рейсе на Родину.
Проводив коллегу, отец М. с хорошим, бодрым настроением деловито спланировал пойти в душ после дороги.
Зайдя в кимбу священников, понял, что ему лень лезть в рюкзак за своим полотенцем. Он открыл металлический шкафчик и увидел аккуратно сложенное предшественником казенное военное полотенце.
«Поду помоюсь!» -шутливо сообщил он своему отражению в маленьком зеркале на стене и резким жестом фокусника сдернул с полки полотенце…
На пол с грохотом, слегка подпрыгивая, одно за другим упали тяжелые корпуса пасхальных яиц в форме РГД 5 с запалами. Одно покатилось под ноги отцу М. другие раскатились по полу, делая неловкие полукруги.
«….., ….. …..!!!!» громко отреагировал отец М. в столбняке и после двух секунд сказал своему отражению уже не так весело - «… и постираюсь».