Исследовательница пришла к выводу, что слова и словосочетания из популярнейшей и крупнейшей медиафраншизы «достигли высочайшего уровня интеграции» в язык — главным образом благодаря тому, что со временем стали независимыми от вселенной «Звездных войн».
Фильм американского режиссера Джорджа Лукаса «Эпизод IV: новая надежда» вышел в уже далеком 1977 году, с тех пор эпическая космическая сага «Звездные войны» стала феноменом поп-культуры и одной из главных фантастических франшиз современности. Однако лингвистические исследования мира джедаев и ситхов оставались скудными — этот пробел решила восполнить Кристина Санчес-Стокхаммер, лингвист из Хемницкого технического университета (Германия). Ее статья опубликована в журнале Linguistics Vanguard.
«Сага „Звездные войны“ — гораздо больше, чем просто мировой кассовый успех. Этот феномен поп-культуры включает в себя фильмы, компьютерные игры, книги и товары, а самые ярые фанаты даже понимают „Звездные войны“ как квазирелигию. Тем не менее поиск в базе данных Scopus показал, что лингвистические исследования „Звездных войн“ — относительно недавнее явление. В основном они сосредоточены на использовании языка в самих фильмах (например, синтаксический анализ текста Мастера Йоды от 2019 года)», — объяснила Санчес-Стокхаммер.
Ее целью было проверить, в какой степени слова и словосочетания киносаги, включенные в Оксфордский словарь, стали частью современного английского языка и используются за рамками изначального контекста — то есть насколько они прижились в речи. В выборку вошли «джедай», «падаван», «световой меч» (с вариантами написания), «Йода», «темная сторона Силы» — лингвист анализировала частоту их появлениях в четырех корпусах английского языка (COCA, COHA, BNC, BNC Spoken 2014), а затем закодировала эти лексические единицы с учетом уровня их независимости от оригинальных фильмов.
Исследовательница подсчитала, что в изученных ею корпусах содержится 7752 случая употребления слов и словосочетаний из фильмов Джорджа Лукаса с 1970-х по 2020-е годы. Причем слова «джедай», «падаван» и «световой меч» со временем встречались чаще, тогда как «Йода», «темная сторона Силы» упоминались с одинаковой частотой.
По словам Санчес-Стокхаммер, самой интересной категорией словоупотребления оказалась та, где лексические единицы из «Звездных войн» появлялись в новых контекстах, не связанных с самой франшизой (34,3% проанализированных текстов). Зачастую в таких случаях предполагалось метафорическое использование. Например: «Я принимал обезболивающие и употреблял наркотики, и, очевидно, я джедай, так как мог принимать его в огромных количествах» или «Перешел на темную сторону и купил Canon EOS 5D после многих лет съемки исключительно на Olympus».
Чаще всего в «новаторских» контекстах фигурировали «темная сторона Силы» (на первом месте), «Йода» (второе) и «джедай» (третье).
«Видно, что использование этих слов и словосочетаний вне „Звездных войн“ зависит от их возможного уровня семантической абстракции. Многие случаи словоупотребления можно считать метафорами; например, когда слово „йода“ используют для обозначения наставника или мудрого эксперта, „джедай“ — для обозначения опытного человека, „падаван“ — для обозначения того, кому преподают урок. В этом отношении „световой меч“ выделяется как единственный физический объект, который имеет множество применений, а „темная сторона“ — как часть конструкции с глаголом, выражающей изменение состояния», — рассказала лингвист.
Таким образом, некоторые слова и словосочетания из культовой саги стали институционализированными — то есть говорящие распознают их как знакомые лексические единицы — и достигли «высочайшего уровня интеграции» в современный язык. Сама же вселенная «Звездных войн» выступила культурным фоном, и в этом, несомненно, есть заслуга самого Лукаса, подытожила Санчес-Стокхаммер.