Прибыли в расположение… Так начиналось письмо на родину практически каждого бойца нашей роты. Первое письмо, после прибытия в место дислокации. А именно – в Моздок. Там мы должны были проходить слаживание, провести стрельбы. Меня, как наводчика, волновали только стрельбы. Но сразу могу сказать, что это – в идеале. В реальности всё было гораздо хуже. Дело в том, что ещё на погрузке техники оказалось, что большая часть наших мехводов управляло танком от сила 2-3 раза в жизни. На платформы технику погрузить они не могли. Это делал зампотех, весь в мыле и пыли, как загнанная лошадь. Сам прыгал в танки, и заезжал на платформы.
Танки у нас были Т-72А. В основном – это достаточно старые машины вообще без какой-либо защиты. Тем более, динамической, которая там должна быть (по идее). Ходили мы мимо, посматривали на них, и думали, что перед реальными действиями их хоть кто-то хоть чем-то «украсит». Забегая вперёд, никто ничего с ними не сделал. Такой бардак был, что даже сварочного аппарата не нашли, хоть какие-то куски металла наварить на броню.
Так вот, с первого дня начали гонять наших водителей по полю, что было неподалеку. Как в бой идти или даже в обычную колонну, если пацаны управлять техникой толком не умеют? А тут ещё и топлива дефицит. Сильно не накатаешься, не научишься. Мы вообще расстроились. Каюк нам при таких раскладах. Мы с пацанами уже наслышались, как в ноябре наши танки просто спалили. А тут слухи поползли, что Ханкалу брать будем. Как же так? Та я лучше пешком побегу, чем в этой коробке с дилетантом у рычагов и командиром-пиджаком, который танком только в классе командовал. Такие мысли реально проскакивали. Хотя, конечно, пытались гнать их прочь, такие мысли. Сам неизвестно ещё, как себя поведу.
Одно радовало – командиры из Каменки у нас были мужики настоящие, толковые. Я имею в виду высшее начальство (комбата) и замов. Нас пытались в узде держать, жёстко, но и выбивали для нас многое. На пустой желудок мы танкисты не жаловались. Печку нам нашли, чтобы сапоги ночью сушить, слякоть стояла по уши. Даже тазики для стирки и белуги запасной сундук местный выдал по их приказу. Жить было можно, но быт – фантастический. Никогда в жизни такого не было и не будет. На всю жизнь запомнил, снится иногда до сих пор.
Выходишь из палатки (казармы) утром на приём пищи. Пока дошёл – чумазый, как чёрт. Соскреб грязь, кое-как вытерся, поел. Потом полчаса до построения. Опять надо себя в порядок привести. Опять грязь вытер с обуви, сбил грубой щёткой со штанов. После построения, кто куда – распределят на кухню или уборку помещений, ещё терпимо. Если в поле – это каюк. Через 20 минут там солдат не было, а только комки грязи на ножках, которые зачем-то бегали по полю туда-сюда. Буксировали машины, отлаживали покидание танка, маневры в движении. Потом – слаженные действия вне машины и т.д. Обед – полевая кухня.
А вечером эти грязевые комки за час должны были отодрать от себя полтонны грязи, застираться, разложить это всё на печь. Переодеться, и отправиться на ужин. После этого – не просто засыпаешь, а падаешь головой на подушку или скатку, и отрубаешься мгновенно. Так крепко в своей жизни не спал больше. Иногда, оставались силы на чай с чем-нибудь, что было. Мы всегда всё на общий стол ставили, кушали вместе. Если хочешь сам, никто косо смотреть не будет, твой право. Но, как правило, выложим, кто чего. Заварим чайку, и сидим болтаем о том, о сём. Но так было по вечерам, только когда дождь. Как бы это всё ужасно не было в плане быта, но до сих пор с теплом вспоминаю посиделки с парнями. Душевно как-то было.
А совсем скоро нам сообщили – готовьтесь. Скоро идем на Ханкалу. Вот вам горючки, сколько хотите. Вот снаряды и так далее. Готовьте машины и сами готовьтесь. Не скрою, сжалось то самое место. Страшновато стало. Вышли к Ханкале мы 24 декабря. Но о том, что там происходило – в следующей главе.