В Музее Пенсильвании реставраторы и искусствоведы провели комплексное исследование и раскрыли от записей портрет эпохи Возрождения.
Дорогие друзья, читатели канала, всех приветствую!
В прошлый раз я написала для вас сказку про это событие - поэтичную, немного грустную и со счастливым концом. При этом я придерживалась имеющейся информации о почти пятисотлетней жизни картины. Сегодняшняя статья - о реставрации, практически о "лечении" и спасении живописи. Я знаю, что такие статьи читают немногие. Но желающие читать есть, я это вижу по вопросам в комментариях. Здесь я подробно расскажу о проведенной реставрации, приглашаю к прочтению желающих глубже изучить вопрос.
Музей изобразительных искусств Карнеги — художественный музей в районе Окленда Питтсбурга, штат Пенсильвания. В его залах проходила очень интересная выставка: "Поддельные, забытые, найденные" - название говорит само за себя и описывает представленные на выставке произведения. Все они с необычной и сложной судьбой.
Одно из них - портрет Изабеллы Ро́молы Медичи, любимой дочери Козимо I Медичи, первого великого герцога Флоренции. Просто представьте судьбу этого произведения - её лицо не видело дневного света почти 200 лет! Вот этот портрет:
Её лицо и руки (в том числе нимб над головой и алебастровая урна) были скрыты под слоями краски, нанесенной неизвестным викторианским художником. Чтобы сделать работу более привлекательной для покупателей 19-го века, он полностью переписал черты лица и форму рук, а также весь фон картины.
В результате получилось миловидное, но безликое, "усреднённое" лицо с румяными щеками и слащавой улыбкой. Вот так выглядела женщина на портрете до удаления записей с лица и рук (с фона здесь запись уже удалена):
Луиза Липпинкотт, куратор отдела изящных искусств музея, посчитала, что эта картина с большой долей вероятности является подделкой. Это предположение было совершенно оправданно. По каталогу картина значилась как портрет Элеоноры Толедской, знаменитой красавицы, супруги Козимо I. Взгляните на подлинный портрет Элеоноры (1522-1562) в возрасте 21-го года кисти Аньоло Бронзино:
Следующий её портрет Аньоло Бронзино написал двумя годами позже:
На его основе есть ещё один портрет, также созданный Аньоло Бронзино в 1545 году, для сравнения:
Последний портрет - Элеонора, герцогиня Флорентийская, со своим сыном Франческо, наследником престола и будущим великим герцогом Франческо I ещё четыре года спустя:
Вот теперь некоторая "насмотренность" есть и у нас. Теперь мы понимаем недоумение Луизы Липпинкотт и можем с ней согласиться. Очевидно, что Аньоло Бронзино обладал прекрасным глазомером, блестяще передавал черты лица, портретное сходство, на всех четырех портретах мы видим одну ту же женщину, это не вызывает сомнения. И она вообще не похожа на лицо дамы, которое мы видим на фото ниже:
Картина, хранящаяся в музее, ни по одному параметру не соответствовала изученным портретам Аньоло Бронзино: ни по манере и качеству письма, ни по внешнему облику портретируемой.
Встал вопрос даже об изъятии картины из коллекции. Луиза Липпинкотт отправила ее в реставрационную мастерскую с сопроводительной запиской, в которой просила, чтобы главный реставратор музея Эллен Бакстер подтвердила, что это подделка.
Эллен Бакстер с первого взгляда на картину была озадачена. Одежда женщины была безупречна, с высоким кружевным воротником и лифом с богатым узором, но ее лицо совершенно не соответствовало средневековой живописи. Оно выглядело "как крышка викторианской жестяной коробки для печенья", сказала Эллен о своем первом впечатлении от картины.
Реставратор всегда скрупулёзно изучает оборот картины, осматривает подрамник не менее тщательно, чем красочный слой. Возможно, вам будет интересно узнать, что описание состояния сохранности любой картины мы начинаем именно с описания подрамника.
На обороте картины Эллен Бакстер обнаружила остатки бумажной наклейки с надписью, которая теперь уже не имела значения, "...onzino".
Также она нашла старинную печать Фрэнсиса Лидхэма. Изучив источники, она провела небольшое исследование и выяснила, что Лидхэм был реставратором. Он работал в Национальной портретной галерее в Лондоне в середине 1800-х годов, и достиг большого мастерства, перенося картины, написанные на деревянных досках на холст.
"Перевод на новое основание" опасная и травматичная для картины манипуляция. Сейчас её проводят в исключительных случаях, а раньше проводили часто просто для того, чтобы показать своё умение и профессионализм в этом деле. В частности, этим увлекались некоторые реставраторы Эрмитажа в 19-м веке.
Эллен Бакстер выдвинула версию: в середине 19-го века возникла необходимость реставрации и был проведен комплекс работ. Сначала произведение было перенесено с деревянной панели на холст. На фото ниже показала стрелочками размер оригинальной живописи. У нее отсутствуют кромки, а основанием служит холст, на который она была переведена.
Затем оно было переписано, чтобы лицо и руки женщины больше нравились викторианскому покупателю произведений искусства. А сделано это было примерно через 300 лет после того, как оно было написано неизвестным автором.
Следующим шагом было проведение рентгенографического исследования и получение снимков. Рентгенография выявила лицо с более бледным цветом кожи, более длинным носом и высоко поднятой, выщипанной линией волос.
На рентгеновском снимке обнаружилась менее гламурная фигура, скрытая под слоями позднейших записей: это была женщина постарше, с массивным подбородком, «унылыми глазами и руками баскетболистки» - шутила Эллен Бакстер.
Расчистка и удаление записей
Выяснилось, что новые слои краски покрыли лицо женщины и ее руку.
Я ещё не рассказывала подробно, какое исследование помогает реставраторам обнаруживать и безопасно удалять поздние записи, лежащие на авторском красочном слое. Это изучение и съемка в ультрафиолетовом свете.
На этом снимке в УФЛ до начала реставрации видно, что на фоне лежит сплошная плотная надлаковая запись. Надлаковые записи выглядят чёрными и глухими, как печная заслонка, независимо от того, каким цветом они сделаны.
Расчистка картины - всегда многоэтапная и проводится с постоянным контролем в УФЛ. Поочередно удаляются слои лака и записи: надлаковые, межлаковые, подлаковые. К каждому слою индивидуально подбирается состав растворителей. Их концентрация увеличивается по мере приближения к авторской живописи.
Эллен Бакстер сначала удалила сплошную запись с фона. Давайте вместе "прочитаем" снимок в УФЛ (верхний), посмотрим один и тот же фрагмент до удаления записи и после. Красными стрелками показала участок, где запись зашла на изображение, "съев" часть плеча. Зелёная стрелка показывает участок, где запись, наоборот, не дошла до контура изображения, он мягкий, мы видим авторский фон.
На нижнем фото зелёной стрелкой я показываю участок плеча и золотую вышитую полосу, которую реставратор открыла из-под записи. Сравните с верхним фото в УФЛ - на нём этой полосы не видно.
Далее было проведено удаление старого жёлтого деструктированного лака.
Чудовищно жёлтый лак полностью искажает колорит живописи, "убивает" всё белильные, телесные и синие цвета и оттенки. На фото выше жёлтый лак лежит на записи - розовая щека это не авторский красочный слой.
Далее реставратор перешла к удалению грубой подлаковой записи викторианской эпохи.
Она кропотливо удалила слои новой краски, и постепенно на оригинальной картине появилось более суровое лицо с более длинным носом, щеками и высоко выщипанной линией волос.
Откуда мы знаем, что не сам автор переписал лицо и изменил черты на более правильные и красивые. Один из признаков (а их много) - запись лежит поверх старого кракелюра и утрат красочного слоя. Она их перекрывает.
Ниже показательное фото - удаление записи и открытие авторской руки. Обратите внимание - рука была уменьшена, частично закрыта темным цветом платья.
Последняя находка была сделана Луизой Липпинкотт, когда она сидела в архивах и занималась искусствоведческим изысканиями. Она нашла копию этой картины в книге по истории флорентийского искусства.
Портрет был заказан семьей Медичи и отправлен в Вену в 1580-х годах - и до сих пор находился там. Она и выяснила, что на портрете была не Элеонора Толедская, а ее дочь, скандальная Изабелла Медичи, красавица, которая была любимицей своего отца и находилась под его защитой вплоть до его смерти, но была обречена на жестокий конец, как только лишилась его покровительства.
Изабелла Медичи была настоящей флорентийской принцессой.
Она выросла в роскошных дворцах Палаццо Питти и Палаццо Веккьо во Флоренции, а также в семейном загородном поместье Вилла ди Кастелло, где они проводили лето.
Она говорила на нескольких языках, была известна как живая, остроумная собеседница и необыкновенная красавица.
В 16 лет она вышла замуж за Паоло д'Орсини. Этот стратегический брак был задуман ее отцом для поддержания отношений с могущественной семьей Орсини, проживающими в Риме.
Показала вам несколько её портретов, а биография её достойна отдельной статьи, они имеются на Дзене в большом количестве.
Липпинкотт и Бакстер полагают, что Изабелла Медичи позировала для этого портрета. В руках она держит алебастровую урну, похожую на ту, которую Мария Магдалина использовала для омовения ног Иисуса. Над головой у Изабеллы тонко прорисован нимб. Мы можем только гадать, почему она изображена с подобными атрибутами - возможно, в попытке восстановить свою репутацию. Для замужней женщины 16-го века она вела слишком свободный и независимый образ жизни. Липпинкотт полагает, что картина была написана около 1574 года, а нимб с урной были добавлены вскоре после ее завершения.
Автор неподписанного портрета неизвестен, но его долгое время приписывали Аллесандро Аллори.
Самое важное я вам рассказала, остальные реставрационные мероприятия были штатными.
Притирания поверхности красочного слоя лаком в процессе расчистки.
Покрытие картины новым реставрационным лаком.
Живописное восстановление - это тонирование красочного слоя в пределах утрат. Сохранность авторской живописи оказалась очень и очень неплохой для 500-летнего возраста. На фото ниже - общий вид картины перед живописным восстановлением...
и в процессе живописного восстановления:
Липпинкотт проследила историю произведения вплоть до железнодорожного магната XIX столетия и коллекционера произведений искусства Коллиса Поттера Хантингтона, завещавшего большую часть своей коллекции Метрополитен-музею в Нью-Йорке. Музей Карнеги приобрел эту картину в 1978 году.
Теперь, картина, максимально приближена к своему первоначальному виду, ученые могут сделать точную оценку ее качества и подлинности. А мы можем полюбоваться подлинной живописью 16-го века.
Если вам было интересно и вы дочитали статью до конца - буду рада вашим лайкам.
Всем добра!
Спасибо за прочтение статьи, интерес к моей профессии, реставрации, истории и искусству! Ваша подписка на канал добавит мне вдохновения создавать новые статьи и видео.