Военкор «Рыбарь» и эксперты оценили ресурсы России для боевых действий зимой

Представитель военно-морских сил Украины (ВМСУ) Дмитрий Плетенчук заявил в эфире телеканала «Киев24», что нынешняя зима может быть легче, чем прошлая, потому что Россия уже не имеет таких ресурсов, как в начале полномасштабных боевых действий. Он назвал ракетную опасность «серьезной», но указал на «логистический разрыв» из-за того, что российские корабли якобы перевели в Новороссийск, а ракеты «Калибр» оставили в Севастополе. Военные аналитики рассказали RTVI, насколько реалистична такая оценка.

Михаил Звинчук, автор телеграм-канала «Рыбарь»

Вроде бы Плетенчук говорит о том, что нет таких ресурсов, как в начале СВО, но при этом — ракеты все-таки остались в Севастополе. Корабли в Новороссийск действительно передислоцировали, но суть в том, что и корабли, и подводные лодки, которые запускают «Калибры», они запускают из акватории Черного моря. В принципе, если бы запасы у них заканчивались, то на те места базирования, куда приходили эти носители крылатых ракет для пополнения боекомплекта, завозились бы новые ракеты.

И логистическое плечо на этот раз сузилось — оно уменьшилось, потому что нужно везти в Новороссийск все-таки, а не через мост со всеми ограничениями в Крым. А запускать условный «Калибр» из акватории восточного Крыма или западного Крыма, учитывая дальность полета — не имеет абсолютно никакого значения.

Что касается ресурсов, которые были в начале СВО. В плане боеприпасов — согласен, мы потратили достаточно много и, более того, начался снарядный голод, потому что страна не готовилась к ведению затяжной войны и не было целевого гособоронзаказа на то, чтобы наполнять арсенал боеприпасами. С другой стороны, у нас сейчас оборонная промышленность нарастила темпы в пять-семь раз по производству боеприпасов и по производству военной техники и вооружения. И сейчас производится гораздо больше того, что было раньше.

Да, конечно, много потеряно, хватает утраченной техники. Но тем не менее говорить о том, что у нас сейчас нет тех ресурсов, как были в начале СВО, несколько некорректно, потому что это несопоставимые объемы с несопоставимыми задачами.

Александр Храмчихин, военный аналитик

Честно говоря, такие официальные заявления, исходящие из Украины, вообще нет смысла комментировать. Это какие-то репортажи из параллельного пространства.

«Корабли ввели в Новороссийск, ракеты оставили в Севастополе» — это просто бред. Даже если бы это было так, доставка вряд ли займет больше суток, поэтому тут не о чем особо даже говорить.

Вообще любые заявления украинских официальных лиц можно расценивать только как грубую пропаганду. С реальностью, как правило, она вообще никак не пересекается, с редчайшими исключениями. С их точки зрения, у нас проблемы с ресурсами с 24 февраля прошлого года, но на самом деле с ресурсами только лучше почему-то становится с каждым днем.

Владислав Шурыгин, военный эксперт

Вообще цитировать украинских экспертов — занятие не только неблагодарное, но и почти неприличное, как выражаться непублично в публичном пространстве. По крайней мере, мы не видели за последний год ни одного серьезного заявления украинского эксперта, в кавычках, или командующего, который хоть как-то, хоть где-то подтвердился.

Поэтому что хотел сказать этот представитель ВМСУ, абсолютно непонятно. Если ему хотя бы какого-то ума, то понять, что переместить ракеты из пункта А в пункт Б — это дело буквально нескольких часов. То есть это не пропагандистский ход, это просто глупость, которую человек просто откровенно несет.

• О том, что самые мощные российские корабли вывели из их главной базы в Севастополе, сообщила в начале октября газета The Wall Street Journal. Она ссылалась на данные западных чиновников и спутниковые снимки, «проверенные военно-морскими экспертами». В статье передислокацию объяснили участившимися на тот момент ударами украинских ракет и беспилотников по объектам береговой инфраструктуры.
• Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отказался комментировать эту информацию, указав, что это «это вопрос не наш», а входит в компетенцию Минобороны. В военном ведомстве о передислокации официально не сообщали и статью WSJ не комментировали.