К старушке приехал правнук поступать в художественное училище. Первое время поживет у нее, а потом родители снимут жилье.
У бабушки квартирка маленькая, но в тесноте да не в обиде.
Будет мальчик спать на диване. Худенький паренек, даже диван раскладывать не требуется.
До его приезда хандрила старушка, и казалось ей, что немного осталось: голова кружилась и была такая слабость, что ходить невозможно.
Лежала на диване и вспоминала деревенский домик, в котором молодость прошла.
Синие ставни – сама красила, палисадник с вербой. Три веточки сначала в банке стояли, и у них корни появились. Молодая тогда женщина посадила в рыхлую землю – проросли веточки и превратились в огромный куст.
Устанет женщина после работы и после домашних дел, сядет на лавочку отдохнуть, вербой своей любуется.
Смотришь и про усталость забываешь. Родная верба, как человек, с ней и поговорить можно – все понимает.
Когда никто не видит, подойдет, потрогает веточки, расскажет, как тяжело жить. И веточки раскачиваются в разные стороны, словно слушают. И на душе легко-легко.
Лежит старушка, пытается представить вербу, но слишком много тумана – ничего не видать.
Приехал правнучек, нельзя бабушке лежать, кто его покормит? Встает, медленно чистит на кухне картошку, старые глаза плохо видят.
Утром тоже рано вставать приходится, потому что мальчику завтракать надо. Поднимется, помолится перед святыми иконами тихо-тихо - и на кухню.
И как будто силы откуда-то взялись, видимо, забота дело свое сделала.
Вечер был, приехал мальчик из училища, листы какие-то перебирает за столом.
Бабушка лежит на диване, про детство говорит: «В войну тяжело было. Отец на фронте, а братья мои тогда рыбу ловили. Принесут ведро, а я чищу и чищу. С той поры есть ее не могу, потому что только рыбу и ели».
Мальчик слушает задумчиво, в руках карандаш, рисует что-то, голову наклонив: «Пусть мальчишка рисует, если нравится ему. Только денег на этом деле не заработаешь».
Так бабушка думала, но вслух не говорила. Жизнь научит, жизнь подскажет. Рисование – это баловство, раньше господа так развлекались. Но им делать было нечего, вот от скуки и рисовали.
А паренек рисует и рисует. Бабушка еще несколько историй рассказала и забыла, чем мальчик занимается.
Воображение унесло в прошлое, а настоящее померкло, поблекло.
И про вербу тоже вспомнила: «Весной покроется пушистыми белыми комочками, душа даже радовалась. Утром пойду на работу, остановлюсь и смотрю, опаздываю уже, а все равно смотрю. Глупая была, молодая».
Вот и вечер закончился, спать пора. Поднялась старушка, чтобы постель на своей кровати постелить, правнучек подошел, в руках лист бумаги – большой лист. Что-то нарисовано.
Надела очки, села на диван, смотрит.
Дом нарисован – три окна. Палисадник с низеньким заборчиком, верба пушистая полдома закрыла.
Рядом лавочка деревенская – без спинки, и женщина сидит в платочке.
Вгляделась – а это она, только молодая, и глаза задумчивые, смотрит или на вербу, или в небе что-то увидела.
На коленях черный кот спит. Одну руку женщина положила на кошачью спинку, другая свободно на лавочке лежит.
И заплакала вдруг – теплые слезы, хорошие слезы, словно нет прожитых тяжелых лет: «Как же это ты догадался? Словно своими глазами все увидел: и дом, и вербу, и лавочку. А про кота откуда узнал? У нас точно такой жил. И я молодая, красивая еще. Похоже очень».
Обняла мальчика: «Рисуй, всегда рисуй, тебя Бог поцеловал. Видишь все. Рисуй, всегда рисуй, людей радуй».
Лег парень спать, а старушка не спешила. Пошла на кухню, чтобы таблетку на ночь проглотить, села на старую табуретку, рисунок на стол положила.
Верба родная – как подружка, и ставни деревенского дома, и она в платочке. Впереди целая жизнь, и нет в ней ничего страшного, ничего пугающего. Молодость ничего не боится.