В 1973 г. советский альпинизм праздновал свое 50-летие. Началом отсчета послужило восхождение 26 грузинских студентов и ученых на г. Казбек двумя группами в 1923 году. Неудивительно, что внимание многих альпинистов в юбилейный год было приковано к Грузии. Провели праздничный Пленум в Тбилиси, но это было уже позже, осенью. А летом лучшие советские альпинисты устремились на Кавказ, покорять сложные, и не очень, вершины.
Мечтой Эльвиры Шатаевой было взойти женским коллективом на все четыре семитысячника СССР. В 1972 г. она с Г. Рожальской, А. Сон и И. Мухамедовой поднялась на четвертый по высоте, но не по сложности, пик Корженевской на Памире.
По идее, летом 1973 г. должен быть следующий семитысячник. Но на Кавказе нет таких высоких вершин, а обойти вниманием юбилей советского альпинизма чиновники не могли. И вот задумали Абалаков с Шатаевым отправить женскую команду на траверс Ушбы - Грузию уважить, а Памир подождет.
Сомневаюсь, что это была идея Эльвиры, но раз начальство сказало надо - пришлось подчинится. Шатаева пригласила в команду свою подругу по восхождению на Корженеву Ильсияр Мухамедову, Шатаев ей посоветовал Асю Клокову, Ася посоветовала Галю Белобородову, одним словом, получилась отличная команда из представительниц пяти советских республик:
Эльвира Шатаева – Москва (РСФСР)
Агнесса Клокова – Киев (УССР)
Любовь Морозова – Минск (БССР)
Ильсияр Мухамедова – Душанбе (Тад.ССР)
Галина Белобородова – Алма-Ата (Каз.ССР).
Все участницы были мастерами спорта, инструкторами и просто опытными альпинистками-скалолазками.
Наша пятерка готовилась к восхождению по плану, разработанному В. Абалаковым и В. Шатаевым. Ведь мы все инструктора альпинизма и мастера спорта. Эльвира руководитель восхождения и капитан команды. Я тренер команды. На скалах две связки Эля и Эла (Ильсиар), Галя и Люба. Лазили – первый с нижней страховкой, забивая крючья. Я бегала рядом и подсказывала, как лучше, т.к. сама натренировалась в Крыму и в Денешах со своими киевлянками. На льду мы все работали до полной усталости.
(А. Клокова "Моя Ушба"
Женскую команду любили и опекали все окружающие: мужчины помогали в тренировках, со снаряжением, продуктами, да и просто полезными советами - К. Клецко, Л. Кенсицкий, В. Моногаров, А. Ларионов, Ю. Шульгин, В. Болижевский и другие.
Особое внимание группе уделяли В. Шатаев и В. Абалаков, который мягко и ненавязчиво испытывал на девушках новое снаряжение - беседки-обвязки:
Но были у женской команды и недоброжелатели вперемешку с критиками и скептиками:
Были у нас и недруги. Инструктора Антонина и Надежда – язвительно и громко высказывались при каждой на их взгляд нашей неудаче. Многие мужчины скептически относились к нашей затее, некоторые откровенно были против восхождения, были оскорбительные высказывания. Если бы таких не было, мы бы не совершили восхождение (они закалили наш дух), остались бы в лагере, расслабленные ласковым отношением доброжелателей (А. Клокова "Моя Ушба")
Так и шла подготовка, да вот незадача - Галя Белобородова любила петь и постоянно что-то напевала:
Вот так, и тут психологическое напряжение в команде, которое идет непосредственно от руководителя. Вместо того, чтобы гасить негатив, Шатаева его сама создает, а "громоотводом" выступает мудрая и терпеливая Ася Клокова.
А ведь женщинам предстоит сложнейший маршрут - траверс красавицы Ушбы, который не проходила еще ни одна женская команда. Ушба, несмотря на свою красоту, имела дурную славу и множество имен: "гора, приносящая несчастья", "шабаш ведьм", "кровавая Ужба", "двурогая уб*йца".
Высота вершин Ушбы всего: Северная (4690 м), Южная (4710 м), между ними узкая перемычка. Но таинственная гора отличается жестким нравом, ее часто окутывают облака, грозы с молниями здесь частое явление, а отвесные стены способны напугать самого опытного альпиниста.
Вот такую страшную красоту предстояло пройти женской команде Эльвиры Шатаевой траверсом. Не буду подробно расписывать их восхождение, об этом увлекательно рассказали сами участники А. Клокова и М. Овчинников из команды И. Хацкевича, с которой на вершине и встретилась группа Шатаевой.
На снежный гребень выходит Люба. Туман, видимость 10 метров . Слышу ее тоненький голосок: «У меня галлюцинации! Я слышу мужские голоса!». Выхожу вперед. По острому снежному гребню сначала передвигаюсь «верхом», сбросив ноги по обе стороны, и вижу, как из белой мглы выступает фигура человека, смахивающего ледорубом снег с гребня. Поднимаюсь во весь рост, ледорубом делаю также, продвигаясь навстречу. Мы встретились в полверевки от вершины. Рукопожатие, улыбки.
А. Клокова "Моя Ушба"
Мужчины:
«Кто у вас первый?» Ответ:
«Люба».
«А я - Миша». Рублюсь изо всех сил. В пуховке прошибает пот, ноги и руки тоже согреваются. В ботинках хлюпает тёплая влага. За мной остаётся полуметровая по ширине тропа. У женщин - смена направляющих. Вперед выходит (стало понятно позднее) киевлянка Ася Клокова. Она садится верхом на этот острый и мягкий гребень и медленно перемещается вперёд. Кричу:
«Привет Шатаевой. Где она?» Спрашивают мою фамилию, кричат об этом куда-то назад и обратно приходит ответ:
«Привет Мише Овчинникову! Мы все очень рады». Оставляю два метра доработать Асе. Она выбирается на мою тропу, встаёт, подаёт мне руку и говорит:
«Ну, здравствуй!»
Хочется обнять её, но сдерживаюсь - легко свалиться вниз. Пожимаем руки. М. Овчинников "07.07.73 Ушба")
Дальше совместная ночевка на вершине - две мужские палатки тандемом, женская к ним окном, передаются угощения: мясо, суп, пористый шоколад. А наутро опять нулевая видимость и предложение от мужчин спускаться с ними вместе к ущелью Гуль.
И надвигающиеся грозовые разряды. Гроза опасна и на равнине, и у водоемов, но в горах она опасна вдвойне. А для альпинистов на вершине опасность возрастает во много раз - они увешаны "железом": ледорубы, кошки, крючья и прочий металлолом.
На утро по-прежнему ни зги не видно. Нам надо искать «Красный угол» для спуска. Кто-то из ребят предлагает спускаться с ними в ущелье Гуль, к их передовому лагерю. Мы с Эльвирой оценили предложение как нормальное.
Две группы встретились на вершине. Восхождение совершено. Совместный спуск – частое явление в альпинизме. Эльвира спросила у Игоря Хацкевича – руководителя, планируют ли ночевку на спуске, и не помешаем ли мы им в скорости спуска. Мужчины ответили, что мы не помешаем, они путь знают, спускались по нему в прошлые годы. Позже мы оценили решение как правильное. Иначе в тумане долго искали бы свой спуск, к тому же ночью предстояла гроза, опасное явление в горах на скальных маршрутах. (А. Клокова "Моя Ушба")
Дальше был нелегкий спуск, торжественная встреча, угощения и ношение на женщин на руках. Сложнейший маршрут пройден впервые женской командой!
Меня унесли на руках мои киевляне – разрядники. Душ – следующее счастье. Конечно, роскошный ужин, но мы, утомленные хотели спать. На следующий день мы притихли, не хотелось говорить, вспоминать восхождение. Отходили в текущих делах. Одни собирались домой и больше не желали женского восхождения. Эльвира в мыслях лелеяла восхождение на пик Ленина. Я закрутилась со сбором разрядников, налаживая не сложившиеся у них без меня отношения в лагере. (А. Клокова)
Одни собирались домой и больше не желали женского восхождения. Эльвира в мыслях лелеяла восхождение на пик Ленина.
Все бы хорошо, если бы одно большое НО:
А сначала появились вопросы у москвичей, осуждение нашего спуска с мужчинами. Мне пришлось отвечать на письмо Виталия Михайловича: «Почему вы спускались с мужиками, по не планированному пути?». Пишу: «Отвечаю словами Тенсинга, восходителя на Эверест, когда пытались унизить его тем, что он не первым ступил на вершину, а вторым – за Хиллари. Если кто-то считает наш спуск позорным, я согласна с этим жить, хотя позором не считаю. Вы бы нас не похвалили, если бы мы остались на вершине, не приняв варианта мужчин. Могли бы мы заночевать на вершине в ожидании, когда разойдется туман. Попали бы в грозу». На дюльферных спусках с Ушбы был не один несчастный случай, когда не находили Красный угол, а спускались по отвесным стенам.
Абалаков согласился. А понял, думаю, после трагедии на пике Ленина. Там Эльвира проявляла независимость женского восхождения так: по следам мужчин не пойдем. Первые годы после трагедии на пике Ленина, я часто говорила, что морально несу ответственность за это. Если бы я была с ними, мы не проявили бы ложной независимости, поступали бы по своим силам, я на высоте была бы еще более осторожной, так как сама с ней не на «ты», не планировала бы траверс, а только восхождение. Так мне хочется думать и теперь. К сожалению, это пустые мечты.
Если Асе Клоковой пришлось письменно оправдываться перед В. М. Абалаковым за "неправильный позорный спуск с мужской командой", то несложно представить, что от него выслушала руководитель команды Эльвира Шатаева. Не отсюда ли "растут ноги" подчеркнутой Эльвириной независимости на пике Ленина в 1974 году?
И очень жаль, что в женской "восьмерке" на пике Ленина не было мудрой и терпеливой Аси Клоковой. Может, все не закончилось бы так трагически, но ничего уже не вернуть....
Всем, кому небезразлична трагическая история 1974 года - присоединяйтесь. Особенно буду благодарна комментариям опытных альпинистов, вы очень поможете разобраться в некоторых нюансах.
Женская группа на пике Корженевской 1972 г. Идея Эльвиры Шатаевой
Пик Ленина 1974 женская группа Эльвиры Шатаевой. С чем связан интерес к давней истории
Была ли группа Эльвиры Шатаевой такой опытной, как пишут
Пик Ленина 1974 женская группа Эльвиры Шатаевой. Куда подевались красноярцы и "спартаковцы"?
Траверс пика Ленина 1974 женской командой Эльвиры Шатаевой. Кому и зачем это было нужно
Сколько женщин на самом деле было в команде Эльвиры Шатаевой
Пик Ленина 1974. Американцы, японцы, эстонцы, группа Эльвиры Шатаевой и Ева Изеншмидт
Подпишитесь на канал и будьте всегда в курсе событий. Не забывайте ставить лайк и делится в соцсетях с друзьями понравившимися статьями. Всем спасибо!