Экономист Кузнецов третий месяц пребывает в печали и переживаниях. Особенно грустен он делается к 20 числу, когда подходит очередной платеж по ипотечному кредиту. А ведь еще буквально полгода назад, подписывая договор о покупке квартиры за номером 20 в ЖК "Мария Селеста" он чувствовал себя вполне счастливым человеком. Шутка ли! Еще и третий десяток не разменял, а уже своя недвижимость. И не хибара какая в хруще, а новостройка. Да и кредит с учетом первоначального взноса получился на сумму несерьезную, и платежи помесячные весьма необременительны...
О собственных стенах Вася Кузнецов мечтал всю сознательную жизнь. Не стоит думать, что детство его прошло в деревянном бараке в обществе нетрезвых родичей и многочисленных соутробцев. Вовсе нет, Взрослел он во вполне благоустроенной трехкомнатной квартире, в обществе родителей и старшей сестры Люськи, с которой правда делил по малолетству детскую комнату, но после того, как Люська выскочила замуж, остался единовластным в комнате жильцом. И все равно, хозяином себя в ней не ощущал. А все потому, что была у экономиста большая мечта - жить красиво и комфортно. Чтобы чашка, непременно с блюдцем и фарфоровая. Чтобы простыни белоснежные на кровати двуспальной. Чтобы жена-красавица в платьице шелковом, передничке кружевном, каблучками цокая, поднос с завтраком в постель приносила. На этом месте у юного Василия сладко замирало сердце, потели ладони и дальше шло то, о чем в приличном обществе не рассказывают.
Между тем реальность очень уж сильно с мечтами расходилось. Старшие Кузнецовы воссоздать мир грез Василия в реальности не спешили, да и не собирались.
- Зарабатывай себе на баловство свое сам, - так отвечала матушка Кузнецова, слыша от сына просьбы сервировать завтрак столовым сервизом из серванта. - Свой дом заведешь, хоть с золота ешь, а здесь нечего!
Так и появилась у Василия Кузнецова мечта о собственной квартире. Дело оставалось за малым - заработать и он отважно взялся за дело. Государственная служба, на которую его взяли после окончания экономического техникума, впрочем, оказалась ни только скучной, но и малоприбыльной. Всех прелестей - небрежно бросить в разговоре "вот у нас в департаменте...". Но, от разговоров до фарфора, как известно, путь не близкий. Да и жениться очень даже хотелось.
И вот однажды, (аккурат 20 числа), сидя на веранде кафе и взирая на воркующие парочки экономист Кузнецов осознал истину.
"Нужно просто найти невесту с приданым", - понял Кузнецов и, как человек решительный направил все силы на поиск подходящей кандидатки.
Вы будете удивлены, но вскоре он, таки встретил подходящий экземпляр. Мечта экономиста была сиротой на пять лет его моложе. Обладала кротким нравом и комнатой в общежитии коридорного типа. Последнее Кузнецова несколько смущало, но, к тому времени он и сам был не совсем беспортошным.
Недвижимостью Василия одарила бабка. Любимому внучку в наследство остался домик в деревне Кукуево и десять соток земли, засаженных вишней, яблоней и полынью. Сперва Кузнецов возликовал, но прибыв на кукуевскую землю с визитом быстро осознал - средств с реализации усадьбы хватит в лучшем случае на комнату в общежитии. И возможно даже не коридорного типа.
Возвращаясь домой в электричке (опять, проклятое 20 число!) экономист Кузнецов почитывал газету. Целый разворот повествовал о удобстве нового ЖК, а в конце полосы ярким пятном выделялась реклама ипотечного кредита.
"Вот оно!", - подумал Кузнецов. - "Женюсь на Соньке. Продам ее комнату и бабкин дом, доберу миллион ипотеки и заживу, наконец, как человек!"
Прибыв на станцию экономист, не мешкая, купил в ларьке букет хризантем, выбрал в сетевой ювелирке колечко без претензий и отправился делать предложение руки и сердца, не отряхнув измазанных кукуевской грязью калош.
Через месяц молодожены познакомились риэлтором, которому и доверили решение всех вопросов с недвижимостью, а еще через месяц (конечно же 20 числа!) стали обладателями ипотечного кредита и однокомнатной квартиры в ЖК "Мария Селеста".
Между тем, став мужней женой, Сонька вовсе не стремилась соответствовать кузнецовскому идеалу. Ходить по дому на каблуках она отказалась наотрез, сообщив, что после 12 часов отработанных на кассе, ей хочется дома от туфель отдохнуть. Фарфоровый сервиз почитала за мещанство. А узнав стоимость комплекта желанных белых простыней, экономист Кузнецов пришел в ужас и наложил на покупку текстиля толстое вето.
"Разве же это жизнь!" - размышлял Кузнецов, глядя на супругу в халате и полосатых носках. "Стоит ли надрываться, если реальность так жестока к тонким, чувствительным натурам. Ведь я совершил ради своей мечты почти немыслимое! Доколе!"
-Доколе, Софья! - начал он однажды вечером, отведав гуляша с гречкой и наполнив стеклянный бокал золотистым напитком. - Я серьезный человек! Госслужащий! Экономист! Я кручусь как белка в колесе, чтобы дом наш был полной чашей. Кредит ипотечный выплачиваю. Денег на хозяйство выделяю приличные суммы. И что же в ответ?
-Что? - переспросила Сонька, намывая тарелки после ужина.
-Ничего Софья, ровным счетом ничего я от тебя в ответ не получаю!, - ответствовал Василий. - Кабы не я, прозябала бы ты в своей общаге, в окружении маргинальных личностей и насекомых. Чашки бы на общей кухне мыла, да белье в тазике стирала, как крестьянка из Средневековья. Нет в тебе благодарности Софья, вот ни на столечко!
И экономист жестом отразил степень неблагодарности супруги. Сонька промолчала. Однако, в долгу не осталась. Уже на следующий день прибыв со службы, Василий обнаружил полное отсутствие жены и ее нехитрого барахлишка. Софья ушла, пробыв в замужем не более трех месяцев. Надо ли говорить, что случилось это 20 числа.