Осень 1942 года. В блиндаже командующего 3-й танковой армии Павла Рыбалко окончилось совещание.
Семён Мельников, член военного совета армии, перед тем как выйти из блиндажа, краем глаз заметил, что Павел Семёнович так и остался сидеть за грубо сколоченным столом, обхватив бритую голову огромными ручищами.
Семён Иванович вернулся и сел напротив командующего.
— Павел Семёнович, что произошло? Я же вижу, что на тебе лица нет. Сам не свой.
— Беда у меня Семён… Беда! Виля пропал.
— Где? — задал Мельников, казалось бы, глупый вопрос для фронтовика.
— Ты что, не знаешь, где солдаты пропадают на войне! — резко ответил Рыбалко. — Где-то под Харьковом. От Надежды письмо пришло. Корит меня, что не взял сына под свое крыло. А как, как, скажи ты мне, я это сделал бы? Как я после этого другим батькам в глаза бы смотрел?
Вот в этом трагическом диалоге двух военачальников весь Павел Рыбалко.
Упрямый Рыбалко всё делал по-своему
Уроженец Лебединского уезда Харьковской губернии (ныне — Сумская область, Украина) Павел Рыбалко окончил только три класса церковно-приходской школы. На большее у многодетной семьи рабочего не хватило средств.
Чтобы помочь семье Павел в 13-летнем возрасте стал трудиться на местном сахарном заводе. Затем переехал в Харьков, где устроился учеником токаря на паровозостроительном заводе.
Первая мировая перечеркнула все планы 20-летнего хлопца. В ноябре 1914 года Павла призвали в армию. Что-то мне подсказывает, что он добровольцем пошел, так как на токарей паровозостроительных заводов распространялась бронь.
Воевал на Юго-Западном фронте. Участвовал в осаде Перемышля. В декабре 16-го Павла демобилизовали, после чего он год работал в Тернополе помощником мастера в мастерской по ремонту вальцовых мельниц.
Октябрьскую революцию поддержал. В декабре 17-го добровольцем записался в Красную гвардию. В 1918 году, когда Украина была оккупирована немцами, Рыбалко воевал в партизанском отряде.
Как только Первая Конная армия дошла до тех мест, где воевал Павел, он влился в ее ряды. Счастливчик. Пуля и штык не брали его. А вот железный рельс едва не лишил его жизни.
Боевой конь Павла не смог перескочить через железнодорожную колею. Зацепился за рельс. Тогда Павел чудом остался жив. Получил серьезнейший ушиб печени. Боли в правом боку преследовали его всю жизнь.
Врачи хотели Рыбалко комиссовать, но упрямый Рыбалко не послушался их. Всё сделал по-своему.
Командовал белогвардейцами
Рыбалко твёрдо решил связать свою жизнь с армией. Вступил в партию. Гражданскую закончил в Крыму, где добивал остатки армии «чёрного барона». Затем гонял по Украине батьку Махно и прочих вольных атаманов.
В 1926 году перспективный командир окончил курсы усовершенствования высшего начсостава. А в 1934 году он получил высшее военное образование в Военной академии имени М.В. Фрунзе.
В 1935 году китайские уйгуры подняли восстание. За всем этим стояла Япония, политические круги которой планировали отторгнуть китайскую провинцию Синьцзян, богатую своими полезными ископаемыми.
СССР, в свою очередь, не был сторонником раздела китайского государства. На прямое военное вмешательство тоже не хотелось идти. И вот тогда было принято решение направить в Китай военных специалистов, перед которыми была поставлена задача — уладить «уйгурскую проблему».
Советские советники блестяще справились с поставленной задачей. Они обратили свой взор на белогвардейцев и казаков, которых тогда было немало в Китае. С ними была заключена сделка. Бывшие подданные империи помогают подавить мятеж, советское руководство обещает им полную амнистию с возможностью вернуться на родину.
Желающих было немало. Сформировали аж целую дивизию, которой командовали советские офицеры. Среди них был и наш герой — Павел Рыбалко. Он тогда получил от китайцев прозвище «генерал Фу Дзи @уй», что означало «мудрый, отважный воин».
Воспользовался выпавшим шансом
В начале 1936 года Рыбалко был отозван из Китая. До декабря проходил службу в Туркестанском военном округе, а затем был направлен военным атташе в Польшу. В 1940 году он снова оказывается в Китае в качестве военного атташе при правительстве Чан Кайши.
Заметьте, Павел Рыбалко не командовал до войны крупными войсковыми соединениями. Опыта у него в этом деле было ноль. Хотя желание у него к этому было огромное.
Когда началась Великая Отечественная, Рыбалко писал рапорт за рапортом. Просился на фронт. Но на пути встали врачи. «С вашей печенью, голубчик, вам в тылу то будет трудно, а уж на фронте…», — отговаривали его эскулапы.
А печень действительно давала знать. Жуткие боли преследовали его. Иногда он даже прибегал к трости, чтобы передвигаться.
Но Рыбалко все же добился своего. В мае 1942 года Павла Семеновича назначили заместителем командующего 3-й танковой армией. И это его то, человека, который танки видел только издалека. Но ведь угадали в нем танкового гения. Через два месяца Рыбалко уже командовал 5-й танковой армией.
Ему дали проявить свой полководческий талант. И он воспользовался выпавшим шансом на все сто. Рыбалко внимательно изучал действия танковых армий противника.
Он видел преимущество бронетанковых кулаков, созданных из крупных механизированных соединений. Тогда как в Красной Армии танковые соединения растаскивались для решения не стратегических, а тактических задач. Рыбалко был категорически против этой сложившейся практики.
Наводил ужас на врага
Осенью 42-го Рыбалко вернулся в 3-ю танковую армию. На этот раз командующим. Армию продолжительное время не вводили в бой. А вот когда в январе 43-го армия Рыбалко пошла в бой, то сразу же отличилась в ходе Острогожско-Россошанской операции.
Танки Рыбалко, прорвав немецкую эшелонированную оборону, стремительным маршем соединились со стрелковыми дивизиями 40-й армии, окружив крупную немецкую группировку. Были разгромлены 15 дивизий вермахта. Около 90 тысяч немецких солдат и офицеров попали в плен.
Это был блестящий успех. За эту операцию Павла Рыбалко наградили высшим полководческим орденом Суворова I степени и повысили в звании до генерал-лейтенанта.
Отличился он и в ходе Курской битвы. Рыбалко настоял, чтобы его 3-я гвардейская танковая армия не вводилась в бой частями, а сразу же всем составом пошла на прорыв вражеских позиций. Его услышали и Рыбалко не подвел. Взломал оборону противника и вышел со своей армией на оперативный простор. После этого его уже называли «мастером прорыва». При упоминании его имени фашистов пробирала кондрашка. Он просто приводил их в ужас.
Перед тем, как форсировать Днепр, Рыбалко отдал своим командирам необычный приказ: «… каждый день заниматься с личным составом плаванием». Командиры удивлялись конечно же, но приказ неукоснительно выполняли. А вот когда пришло время форсировать Днепр они оценили дальновидность своего командующего.
Многим бойцам этот забавный приказ спас тогда жизнь.
Нетривиальные поступки
Смекалка генерал-лейтенанта Рыбалко помогла Красной Армии освободить Киев. По его приказу на Букринском плацдарме, который немцы считали основным, соорудили сотни танков и орудий из дерева. Плюс к этому начали активно вести переговоры по рации, чтобы окончательно убедить немцев, что именно с этого плацдарма будет основное наступление русских.
Немцы повелись на это и спешно подтягивали к Букринскому плацдарму крупные соединения. Рыбалко же тем временем со своей армией, пройдя стремительным маршем около 300 километров, вышел на Лютежский плацдарм.
Нам много рассказывают про прожекторную атаку Жукова. Это когда он применил сотни мощных прожекторов под Берлином. Но дело в том, что именно Рыбалко первым придумал это «ноу-хау».
Его танки, а за ними все автомобили армии с включенными мощными фарами двинулись в атаку. Для пущей убедительности включили сирены, установленные в кузовах грузовиков.
Это было что-то. Немцы, не выдержав «психическую атаку», дрогнули и побежали. Танки Павла Рыбалко первыми вошли на улицы Киева.
За успешно проведенные операции под Курском, при форсировании Днепра и при освобождении Киева Павел Рыбалко был удостоен звания Героя Советского Союза.
В атаку на легковом автомобиле
В киноэпопее «Освобождение» был эпизод, где командующий 1-й танковой армией Михаил Катуков залезает в танк и ведет своих бойцов в бой. Это было знаменитое танковое сражение под Прохоровкой.
Так вот, Рыбалко никогда в танке со своими бойцами в бой не ходил. Но это не говорит нам о том, что он отсиживался в тылу под толстыми бревнами командного блиндажа.
Командующий ходил в атаку на… «виллисе». Он, стоя во весь рост в легковой машине, с рацией, командовал своими бронированными машинами. Вот командирский «виллис» на правом фланге, а вот он уже на левом.
Все удивлялись — что же наш командир на легковушке то? Ведь за броней как-то поспокойнее будет. Павел Семёнович потом признался, что тяжело ему в танк забираться было. Не затаскивать же его туда с помощью подчинённых. Давала знать старая болезнь печени.
«Моя заправка — до самого Берлина»
Именно такие надписи были на башнях танков 3-й гвардейской танковой армии. И действительно гвардейцы генерал-полковника бронетанковых войск Павла Рыбалко рвались на запад.
Вместе с гвардейцами танковой армии Лелюшенко они спасли Львов от неминуемого разрушения. Стремительными прорывами обошли город с юга и севера, оставив немцам узкий проход для отступления. Те, естественно, избегая котла, ринулись из города на запад. А вот когда противник вышел из города, то по нему был нанесен массированный огонь.
Одна из улиц Львова была названа именем прославленного полководца. Совсем недавно Рыбалко вдруг стал для львовян «оккупантом». Улица имени маршала Рыбалко стала именоваться именем Симона Петлюры.
Танки 3-й гвардейской появлялись то там, то здесь, часто в глубоком тылу противника. Умудрялись проходить в местах, которые немцы считали непроходимыми для тяжелых машин.
Мы создали группу в «ВКонтакте» — History Empires. Заходите, знакомьтесь с интересными материалами. Поддержите нас. Подпишитесь! 👇
Павел Рыбалко первым со своими танкистами ворвался в столицу Третьего Рейха. Они устремились в центр, к Рейхстагу, но неожиданно был получен приказ развернуть машины и двигаться на Прагу. Так что Рыбалко и Прагу освобождал.
Берег солдат, но только не себя
Уже где-то ближе к концу войны Павел Семёнович узнал о судьбе единственного сына. Вилен сгорел в танке. Там, под Харьковом в 42-м. Машина, которой он командовал, прикрывала отход частей Красной Армии.
Что творилось в душе Павла Семёновича? Корил ли он себя? Никто не знает. Никому он не передавал свою боль. Война, экстремальные нагрузки, переживания за сына, старая болячка подкосили его здоровье.
В апреле 1945 года, перед Берлинской операцией, Павел Рыбалко был награждён второй «Золотой Звездой». Маршала бронетанковых войск ему присвоили уже после Победы. В июне 1945 года.
После войны на одной конференции, где присутствовал Павел Рыбалко и зарубежные корреспонденты, маршалу задали вопрос — смогут ли его танки в случае чего оказаться через 36 часов в Париже? Этот каверзный вопрос исходил от лондонского репортера. Павел Семёнович невозмутимо ответил ему: «Что за чушь! Не через 36, а через сутки, и не в Париже, а у вас в Лондоне!».
И это не бахвальства ради. Рыбалко знал, что говорит. Он был в полной уверенности, что советские танкисты смогут это сделать.
В 1947 году Рыбалко назначили командующим бронетанковыми и механизированными войсками Советской Армии. Но покомандовать в мирных условиях гениальный полководец так и не смог.
28 августа 1948 года один из самых ярких военачальников Великой Отечественной войны скончался. Ушёл одним из первых... А ведь ему было всего лишь 53 года.