– Вы – не первая спортсменка, от которой я слышу: нынешний тренер Егор Сорин придерживается несколько иного подхода к работе, нежели бывший наставник Юрий Бородавко. Можете пояснить разницу?
– Да, безусловно. В группе Юрия Викторовича всегда собирались более силовые спортсмены, в каком-то плане даже, наверное, более талантливые, нежели я, более заряженные. Они выполняют баснословные нагрузки.
– И не боятся, что это их сломает?
– Как правило, да. Каркас команды состоит именно из таких людей, готовых идти на эту жесткую пахоту как на амбразуру. У меня с детства, со времен работы с супругами Ветровыми, на первом месте был разговор, диалог. Тем более у меня от природы пытливый ум и всегда интересно понять, для чего я выполняю то или иное упражнение, для чего нужна та или иная тренировка. С возрастом данное желание только усиливалось.
Когда в сборную пришел Маркус Крамер, он с каждым из нас садился и очень тщательно всё обсуждал. Зачем мы поедем, например, на тот или иной сбор, почему будем выполнять конкретный объём работы, когда начнем скоростные тренировки.
За шесть лет, скажу честно, мы очень сроднились с Маркусом. Наверное, меня хорошо понимает только Сергей Устюгов. Недавно с ним вспоминали, насколько Крамер чувствовал нас как спортсменов. В моей судьбе это прямо подарок.
– Знаю, ваше доверие сложно завоевать. Если бы ассистентом Крамера, когда вы к нему пришли, был не Егор Сорин, сейчас пошли бы в группу специалиста?
– Не задумывалась, а ведь точно: возможно, подсознание сыграло свою роль. Даже когда Егор ушел от Крамера и создал свою команду, я ему написала благодарственное сообщение. Сорин сделал очень много для нас. Мы постоянно удивлялись, как он все успевал. А главное, плавно, прямо важно подчеркнуть, вводил нас в концепцию группы, в тренировочный процесс. Дословно объяснял слова Маркуса, учил, мотивировал и, безусловно, вложил в нас определённое доверие к себе, – сказала Ступак.
