Мы встретились с Дмитрием Рудаковым у реки, на лодочной станции в районе улицы Чаадаева в Пензе.
– Вообще-то я по профессии историк, – удивил он. – Ну а спасателем работаю с 2001 года.
Новая специальность
– Когда учился в школе, решил поступать на юридический факультет, но не прошел по баллам, – продолжил Дмитрий. – В итоге выбрал историческое направление. Ничуть не жалею. Классическое гуманитарное образование еще никому не помешало.
После окончания вуза судьба забросила Рудакова в пилотный проект «Здоровое поколение», который создали при поддержке поисково-спасательной службы, МЧС и городской администрации. Почти девять месяцев Дмитрий был слушателем курсов для будущих спасателей.
Большинство участников проекта составляли ветераны второй чеченской кампании. Для адаптации к мирной жизни им давали возможность получить новую специальность.
Вчерашний студент чувствовал себя юнцом среди бывалых и очень старался не ударить в грязь лицом. Прошел альпинистскую подготовку, освоил работу со специальным оборудованием, научился оказывать первую медицинскую помощь.
Пять человек, прошедших курсы, стали основателями отряда поисково-спасательной службы в Заречном.
– Мы выезжали на ликвидации последствий ДТП, спускались в затопленные подвалы, вскрывали запертые двери, – объяснил Рудаков. – Помню первый вызов: многоэтажка, в квартире на пятом этаже не может впустить медиков мужчина, которому стало плохо. Мы тогда просто снесли дверь – боялись упустить время. Пациент, когда пришел в себя, не стал ругаться. Поблагодарил за спасение и улыбнулся: «Не переживайте, ребята, у меня запасная дверь на балконе стоит».
Ушел под воду
Когда появилась возможность освоить еще и работу с погружением под воду, Дмитрий решил ее не упускать.
– Обучался в открытом бассейне, но, когда начал опускаться на дно пензенских водоемов, то понял, что это абсолютно разные миры. Буквально три-пять метров глубины – и ты во тьме. Я долго привыкал к тому, что, по сути, работаю на ощупь, – признался он. – Помню, как-то искали утонувшего в Кузнецке. Я сел на колени, опустился на метр – и все, беспросветность. Тело мы тогда все-таки обнаружили. Так что, когда меня спрашивают, не видел ли на дне кладов, мне становится смешно. Пензенские водоемы – это ил, водоросли, тина.
Водолазы работают в тройке: один уходит на глубину, второй в таком же комплекте снаряжения готов к погружению в случае необходимости, а третий руководит операцией на берегу – держит веревку и подает с ее помощью сигналы, выстраивает маршрут поиска.
В теплое время года водолаз погружается в обычном костюме, а при низких температурах одевается в более тяжелый непромокаемый, который не дает замерзнуть.
«Эмоции оставляю на суше»
Каждое лето в Пензенской области в водоемах гибнут несколько десятков человек.
По словам Дмитрия, утонуть может даже хорошо умеющий плавать. Часто купальщики переоценивают свои силы, заплывают далеко.
Вопреки обывательским представлениям, терпящий бедствие на воде не кричит, не размахивает руками. Поэтому даже на многолюдном пляже, когда, казалось бы, есть кому поспешить на помощь, случаются трагедии. Обессилевший, наглотавшийся воды человек уходит на дно молча, камнем.
Не случайно спасатели просят родственников ни на минуту не оставлять детей без присмотра у воды.
– Однажды в районе мы искали тело четырехлетнего мальчика. Он пошел гулять с дедом вдоль водоема и сорвался с обрыва. Дедушка прыгнул за ним, но не смог спасти малыша…
Такие поиски даются особенно тяжело. Со временем я научился оставлять эмоции на суше. Кто, кроме нас, водолазов, выполнит эту печальную работу? – поделился мыслями Рудаков.
Плавать? Что-то не хочется...
Дмитрий признался, что без необходимости сам вообще не плавает. Нынешним летом даже не заходил в воду.
– Когда вспоминаешь все, что видел за эти годы, желание окунуться быстро проходит. Максимум могу войти в реку по пояс и постоять. Никаких заплывов, – признался он.
Приходить в себя после тяжелой в физическом и эмоциональном плане работы Дмитрию помогает семья: дома ждут супруга и двое сыновей. Рядом с ними Рудаков чувствует себя счастливым, освобождается от образов, навеянных трагедиями.
Работать водолазом можно до 65 лет. Менять профессию Дмитрий не намерен:
– У нас на станции дружный коллектив. Собрались люди, на которых можно положиться в трудную минуту.
Теперь пензенец и сам обучает новичков азам погружения.
Справка «ПП»
В Пензе в мае 1996 года было создано водолазное подразделение. В него вошли шесть спасателей, которые выполняли все необходимые работы на многочисленных водоемах Пензенской области. Прошло почти 30 лет, но профессия водолаза продолжает оставаться редкой, буквально «штучной».