Как живут релоканты – не наше дело

Патриотизм. Еще недавно, еще два года назад это слово у многих ассоциировалось в основном с героическим прошлым. Однако после начала СВО ситуация кардинально поменялась – страна вдруг увидела миллионы самых настоящих патриотов.

Тех, кто добровольно с оружием в руках отправился биться за Россию, рискуя собственной жизнью для того, чтобы защитить своих детей от выросшей на наших границах «Антироссии».

Тех, кто стал запускать волонтерские проекты в тылу по разному спектру проблем – начиная с плетения сеток для фронта и заканчивая производством беспилотников. Тем самым подставив плечо нашей оборонке, которой нужно было время для кратного увеличения производства, а также для освоения новых средств ведения войны (тех же самых дронов).

Тех, кто будучи лидерами общественного мнения всеми силами поддержал СВО, отрабатывая на информационном фронте. Имеющим не меньшее значение, чем фронт реальный.

Тех, кто, являясь представителем отечественной культуры, не сбежал из страны, а регулярно посещает солдат на фронте и в госпиталях, устраивая для них концерты. Не опасаясь при этом ни критики со стороны «прогрессивной общественности», ни западных санкций.

Наконец, тех представителей российского бизнеса (в том числе очень крупного), которые сейчас активно помогают фронту, хоть и не всегда афишируют это в интернете.

Однако некоторые «профессиональные патриоты» предпочитают реальному патриотизму привычную для них ура-патриотическую повестку. Таким предложением, в частности, стала распиаренная в российских СМИ идея наказывать российских блогеров за ведение иммигрантских пабликов и каналов. То есть ресурсов, где потенциальному релоканту (или, проще говоря, подумывающему о бегстве из страны россиянину) рассказывают в деталях: как ему сбегать, как получать в других странах вид на жительство, как решать там бытовые вопросы и прочее.

Казалось бы, предложение крайне сомнительное – свободу слова в России никто не отменял, а рассказы о том, как интегрироваться в других странах, не нарушают никакие пункты Уголовного кодекса. Однако у авторов идеи иное мнение, суть которого в том, что ведение таких пабликов нужно приравнять к статье 208.4 УК РФ, предусматривающей наказание за публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства – безопасности, элементом которой является народосбережение.

Однако народосбережение не должно осуществляться насильно. Автор идеи забывает, что никто в России не стал закрывать границы и запрещать выезд из страны. Ни после начала СВО, ни даже после объявления частичной мобилизации.

Во-первых, потому, что Россия (в отличие от Украины) – свободная страна. Во-вторых, потому, что за счет открытости российских границ страна избавилась от значительной части протестной массы. Тех, кто за западные деньги мог бы выходить на улицы с антивоенными маршами и с украинскими флагами (которые в РФ до сих пор не запрещены), создавая картинку для западных СМИ.

Наконец, целью сохранения открытых границ было то самое народосбережение. Не секрет, что часть населения страны была ей нелояльна – некоторые люди грезили Западом и считали, что там, в отличие от «презренной рашки», текут молочные реки с кисельными берегами. Им дали возможность убедиться, что это не так. Позволили уехать и осознать, что никаких кисельных берегов на Западе нет, а есть лишь жизнь релоканта в чужой стране, с чужой культурой. Да еще и презираемым дома (потому что предатель) и по новому месту пребывания (потому что русский).

Неудивительно, что после полутора лет скитаний на чужбине уже 15% бегунков приняли решение вернуться в родные пенаты, еще больше вернулись тихо, не попадая ни в какую статистику. Без всяких ура-патриотических инициатив, а благодаря той политике, которую проводит российская власть. Тем успехам на фронте противостояния Западу, которые достигаются при поддержке настоящих патриотов.