В нашем подъезде недавно произошло убийство. Жертвой стала женщина, которую я, как и многие соседи, хорошо знал. Она вела разгульный образ жизни и часто устраивала в своей квартире шумные вечеринки. Однажды в ходе одной из таких вечеринок произошла драка, в результате которой женщина была убита. После убийства кровь и стены на этаже отмывали, забеливали, закрашивали несколько раз. Я не знаю, кто брал на себя организацию похорон, но знаю, что женщину похоронили на Нижегородском кладбище. Следователи приходили к нам, но мы в тот злополучный день как раз были в гостях и никаких подробностей сказать не могли. Какое-то время спустя говорили, что убийцу нашли. Квартиру опечатали, и страсти мало-помалу поутихли.
С того времени прошло не больше месяца. В день, о котором я хочу рассказать, я, как обычно, возвращался со второй смены на работе. Время было около трёх часов ночи. Подошёл к дому, зашёл в подъезд, поднялся к себе на этаж. Надо сказать, что частенько, проходя по лестничной клетке на этаже, где произошло убийство, я испытывал не очень приятное ощущение. Не страх, а именно какое-то тревожное-щемящее чувство. И ускорял шаг, поднимаясь к себе на этаж выше. В подъезде, кстати, у нас установлены лампочки, которые реагируют на движение: когда проходишь пролёт на нижней площадке, лампочка тухнет, а на том этаже, на который ты уже поднялся, наоборот, загорается. Поднимаюсь, прохожу «злополучный» этаж, уже ключи достал. Только я ступаю на свою площадку, как резко лопаются и разлетаются вдребезги лампочки на моём и нижнем этажах, и сразу же раздаётся истошный женский крик.
Я замер, адреналин зашкаливал. Сердце бешено колотилось. Я не мог пошевелиться. Крик повторился. Он был таким громким и пронзительным, что казалось, будто он раздавался прямо у меня в ушах. Я медленно повернулся и посмотрел в сторону «злополучного» этажа. Там никого не было. Крик раздался снова. На этот раз он был ещё громче и ужаснее. Я закричал в ответ, но мой голос потонул в этом душераздирающем звуке. Я бросился к лестнице и побежал вниз. Крик преследовал меня. Он звучал все громче и ближе. Я выбежал из подъезда и остановился, хватая ртом воздух. Крик стих. Я стоял, не в силах пошевелиться. Что это было? Я не мог понять. Я вернулся в подъезд и поднялся к себе на этаж. На моём и нижнем этажах лампочки были разбиты. Я подошёл к разбитым лампочкам и внимательно их осмотрел. На них не было никаких следов повреждений. Они просто лопнули, как будто от удара. Я не знал, что думать. Я решил, что это просто галлюцинация, вызванная усталостью и нервным стрессом. Я лег спать, но уснуть не мог. Я все время думал о том крике. Он преследовал меня во сне. Я проснулся от того, что меня кто-то толкнул в плечо. Обернулся и увидел соседку, которая жила на том этаже, где произошло убийство, жена открыла ей дверь.
— Ты что-то слышал? — спросила она.
— Да, — ответил я.
— Я слышал крик.
— Я тоже, — сказала она.
— Он был такой громкий и пронзительный, что я проснулась.
Мы спустились вниз и посмотрели на разбитые лампочки.
— Это странно, — сказал я.
— Лампочки просто лопнули, как будто от удара.
— Я не знаю, что думать, — сказала соседка.
— Но я уверена, что это не галлюцинация. Мы стояли и молча смотрели на разбитые лампочки. Мы оба чувствовали, что что-то здесь не так.