Банк России 27 октября поднял ключевую ставку сразу на 2 процентных пункта, хотя рубль к тому моменту явно прекратил падение, а в стране заработал указ президента об обязательной репатриации 90% валютной выручки крупнейшими экспортерами, в том числе их зарубежными «дочками». То есть одна из самых жестких в нынешних условиях мер по сдерживанию ослабления рубля.
Кстати, заодно стало понятно, почему ЦБ, выступавший против ужесточения экспортного валютного контроля и обязательного возврата валютной выручки, вдруг поддержал это решение: Банк России получит новые полномочия в сфере валютного контроля. Правительство внесло в Госдуму поправки к закону о валютном регулировании и контроле, расширяющие полномочия Банка России в части контроля за активами и обязательствами перед нерезидентами зарубежных «дочек» российских резидентов-экспортеров. Точные требования к компаниям будут описаны в отдельном решении, а подготовить его должен сам ЦБ совместно с Минфином и Минэкономики. Регулятор не будет публиковать список компаний, подпадающих под новые требования, но должен разработать порядок их информирования. То есть контроль будет непубличным.
В любом случае курс рубля точно не был причиной необходимости вновь повышать ключевую ставку, да еще так значительно. Инфляция в России хотя и ускорялась в последние недели, тоже делала это гораздо медленнее, чем слабел в последние полгода рубль. На момент решения о повышении ставки годовая инфляция в России находилась на отметке 6,6%. Однако она и до этого с 2022 года не приближалась к целевому показателю 4%. Понятно, что перед запланированными на март 2024 года президентскими выборами власть не хочет ускорения роста цен, но ничего терминального с ценами пока и не происходит. В чем же тогда логика решения регулятора?
В своем заявлении по итогам заседания Совета директоров Банка России 27 октября, где было решено ключевую ставку выше ожиданий — с 13% до 15% (рынок ожидал 14%), председатель ЦБ Эльвира Набиуллина объяснила это новым для российской экономики типом инфляции. Если в прошлые циклы повышения ключевой ставки в 2014-м и в 2016-2017 годах рост цен происходил из-за ослабления рубля на фоне ограниченных государственных расходов, сейчас идет их рекордное наращивание.
Во внесенном в Госдуму в конце сентября проекте трехлетнего бюджета на 2024-2026 годы запланированы самые большие расходы государства в новейшей российской истории. Абсолютный рекорд бюджетных расходов — 36,6 трлн рублей — приходится именно на ближайший, 2024 год. И в течение всех этих трех лет правительство прогнозирует сохранение дефицита бюджета: в 2024 году 1,6 трлн рублей, в 2025-м — 0,9 трлн рублей, в 2026-м — 1,5 трлн рублей. Причем на эти годы не планируется и особого укрепления рубля. То есть бюджет ожидается дефицитным даже при относительно выгодном для него слабом рубле.
ЦБ исходит из того, что именно государственные расходы в ближайшие годы станут основной причиной разгона инфляции и увеличения спроса в экономике, который не сможет покрыть даже пока превосходящий ожидания экономический рост. Поэтому высокую ключевую ставку придется держать долго. «Мы наблюдаем инфляцию, вызванную внутренней разбалансировкой спроса и предложения: спрос растет, рост предложения упирается в ограничения, в результате рост цен ускоряется. При этом бюджетная политика на ближайшие три года остается стимулирующей. Это значит, что денежно-кредитная политика должна быть более жесткой, чтобы вернуть инфляцию к 4%», — объяснила Эльвира Набиуллина.
Единственный способ охладить спрос в экономике, который есть у Банка России, — уменьшать доступность кредита. Главный способ уменьшать доступность кредита — повышать ключевую ставку. При этом три подряд повышения ключевой ставки с июля 2023 года кредитование — как розничное, так и корпоративное — пока не замедлили. Замедлится ли оно сейчас, когда ставка стала 15% и ЦБ прямо дал понять, что снижения в ближайшем будущем не ожидается?
То, что банкам заодно придется увеличивать ставки по рублевым вкладам, не кажется большой проблемой: чистая прибыль российской банковской системы по итогам трех кварталов составила 2,7 трлн рублей (правда, 0,6 трлн из этой суммы — валютная переоценка), а по итогам 2023 года может быть рекордной или близкой к рекорду. Кризис рублевой ликвидности банкам тоже явно не грозит. Поэтому угрозы массового оттока денег со вкладов, из-за которой ЦБ вынужденно повышал ключевую ставку сразу более чем вдвое, до 20%, в конце февраля 2022 года после начала СВО, сейчас точно нет.
Вряд ли кто-то мог предположить, что почти через два года действия беспрецедентно жестких санкций в России придется охлаждать потребительский спрос и, возможно, искусственно замедлять темпы экономического роста. Но жизнь всегда богаче наших представлений о ней.