Оказывается, смысл кризиса на Ближнем Востоке – «дискредитация Америки».
В США обратили внимание на сверхинтенсивную программу переговоров Владимира Путина с лидерами Ближнего Востока по кризису в секторе Газа. 16 октября Владимир Путин провел переговоры с Биньямином Нетаньяху, премьер-министром Израиля, и лидерами Египта, Ирана, Сирии и Палестинской автономии.
Западные think-tank пошли по проторенному пути, объявив дипломатическую активность Кремля симптомом «отчуждения России от Израиля» и признаком того, что Москва рассматривает войну между Израилем и ХАМАС как возможность подорвать позиции Запада.
Как будто это – что-то плохое. Суть внешней политики в её западном понимании как раз и сводится к провоцированию новых и использованию существующих кризисов в свою пользу, и для подрыва позиций противника.
В полном соответствии с этим принципом, The Economist пытается преподнести сдержанность России и её призывы к поиску компромисса между Израилем и Палестиной, как антиизраильскую линию.
Сделать это, конечно, трудно. Между Россией и Израилем сохраняется большое количество связей, по меньшей мере 15% израильтян говорят по-русски, а выходцев из СССР и того больше. К тому же, Израиль проявляет «очевидное безразличие к «демократическим неудачам России».
Нет никаких предположений о том, что Россия оказала ХАМАС какую-либо прямую помощь в планировании или осуществлении его нападения на юге Израиля. Но Россия поддерживала дружеские отношения с курируемой Ираном организацией. Это происходит с тех пор, как ХАМАС пришел к власти в Газе, уверен The Economist, делая от имени России вывод — Москва дружит с этой организацией потому, что однажды это может оказаться полезным.
Это правда, как и то, что министр иностранных дел России Сергей Лавров тепло приветствовал члена руководства ХАМАСА Халеда Машаля в Москве в 2007 году. Это вообще нормальный стиль внешней политики России — не скатываться в обвинения кого-либо лишь потому, что так хочет Запад, и выстраивая отношения исходя из собственных, а не навязанных, понятий о перспективности и уместности таких контактов.
Кроме The Economist многие другие западные мозговые центры озвучивают мнение, что России выгодно обострение конфликта Израиля с ХАМАСом и распространение его на другие части арабского мира. Потому что ХАМАС уже заставил Запад отвлечься от войны на Украине. Хотя Джо Байден пытается заручиться одобрением дальнейшей помощи Украине от Конгресса, привязав ее к пакету экстренной помощи Израилю. Но даже в случае успеха этого мероприятия американских демократов расширение масштабов конфликта на Ближнем Востоке неизбежно приведет к сокращению поставок боеприпасов на Украине.
Ещё одним потенциальным интересантом в масштабировании конфликта на Западе видят Иран. В случае большой войны скачок цен на нефть и газ был бы выгоден экономике Ирана — как и российской.
Правда, тут есть серьезная проблема, которую видит любой, кто может просчитывать происходящее хотя бы на шаг вперед. Мировой рынок нефти и газа продолжает жить по капиталистическим законам, и если углеводороды начнут дорожать выше некоей нормы, то возникнет спад спроса. Западные экономики, в значительных объемах потребляющие углеводорода, придут к коллапсу — в результате чего исчезнет рынок сбыта. А значит, бесконтрольное удорожание может быть выгодно тактически, но никак не стратегически.
Большего внимания заслуживает другой аргумент — ХАМАС послужил интересам Ирана и России, отложив на неопределенный срок обсуждаемое мирное соглашение между Израилем и Саудовской Аравией, на реализацию которого Америка потратила много времени и усилий.
Соглашение между Израилем и Саудовской Аравией действительно сорвалось — но после того, как Израиль начал реализовывать такой формат подавления Газы, который многие уже назвали геноцидом. Саудовская Аравия — мусульманская страна, и действительно не может себе позволить урегулирование с Тель-Авивом, официально объявившим палестинцев «не людьми».
Есть ещё и третий аргумент, которым любят оперировать наши геополитические оппоненты. Россия и Китай хотят, чтобы Америка увязла в регионе и ее авторитету брошен вызов. Ранее, считают западные аналитики, Китай способствовал сближению Ирана и Саудовской Аравии в надежде подорвать возглавляемый Америкой мировой порядок.
Надо признать, что этот «порядок» находится в изрядном беспорядке, а к величанию США «главой» есть большие вопросы. Например, Иран и Саудовская Аравия действительно сбавили уровень конфронтации, обе страны вошли в БРИКС, и есть возможности для дальнейшей деэскалации. Что получается у США — видно всем.
Правда в том, что кризис в секторе Газа стал как раз следствием попыток США управлять миром вообще и в частности, не имея никаких к тому навыков. Желание найти заинтересованных в лице России, Ирана или Китая вполне логично — но причину и следствие путать местами не нужно.