" А помнишь, как я тебя любила, мама? Как прижималась маленьким теплым курносым комочком, и не было существа счастливее? Как целовала твою руку с толстой иглой капельницы в больнице, когда тебя увезли по " скорой"? Как ждала твоего прихода с работы, сидя у окна? Ставила стул к окну в кухне, взбирались на него и сидела,пока не начинали неметь коленки?
Тогда и ты любила меня, знаю. Очень.
Первый звоночек - соседка тетя Зоя. Её сын, Гарик, важный красивый мальчик, отличник, медалист.Тете Зое завидовали все мамы во дворе, она- то точно знала, как вырастить ребенка, которым можно гордиться. Ты тоже хотела гордиться, мною. Может потому, что тобой никто не гордился? Бабушка из последних сил тянула троих детей и мужа- алкоголика? Тут не до гордости.
Тетя Зоя увидела, как выношу мусор: вприпрыжку скачу с ведром, что- то напеваю под нос. " Она у тебя случайно, не ку-ку? Странная какая- то."
И ты замерла. Не ответила мерзкой бабе ничего. По лицу было видно, что тебя задели её слова и сильно. Сказала , чтобы больше я так не делала. Так узнала, что мнение чужих , не всегда умных людей для тебя важнее меня.
Хотела мной гордиться, и я старалась изо всех сил: получала пятерки, послушно натягивала красивые платьица, когда приходила к тебе на работу. Платья подспудно ненавидела. Неужели была недостаточно хороша без кусков яркой ткани, неужели не давала поводов для материнской гордости.
" Изящна, как кузнечик!" - галантно изрёк доктор- хирург, к которому обратились по поводу боли в коленке. Начала расти, кости не успевали за мышцами и связками:
- Мама, а что значит изящная, как кузнечик?
- Худая, как козел!
Было обидно, но дети всегда доверяют матери. Значит, не красавица? В мои 17 , задумчиво оглядев оформившуюся фигуру, ты изрекла:" Мда, в одежде ты гораздо привлекательнее,чем без!"
Запомнила накрепко. Удивляюсь до сих пор любому комплименты по поводу внешности, и не верю. Тебе тогда поверила, навсегда, как любой ребенок поверила матери.
Не дотягивала до совершенства, как ни карабкалась, пыхтя, на этот твой Олимп. Училась хуже, чем кто- то, готовила хуже, чем кто- то. Куча примеров для подражания. За ними просто не было видно худенький несчастливой девочки, которой так хотелось, чтобы её любила мама. Просто так.
А ты удивлялась: моей неуверенности в себе, неумению давать отпор, тому, что позволяю ездить на себе. Так не поступают уважающие себя люди. А как уважать себя, если не научили? Если вложили в душу, в сознание , что ты - ценность, сама по себе? Уважают и ценят то, что дорого. Это точно не про меня, не умею.
Ничего не изменилось. Не достигла вершин социальной лестницы, муж обычный, дети обыкновенные. Ты недовольна, как всегда. Дочь не взлетела. А ведь летают, когда не боятся высоты, мама. А уверенность в себе ты вытравила, будто кислотой.
Понимаю, что хотела как лучше. Знаю, что сама не получила и этого, детство и юность прошли в тяжёлой работе, страхе перед отцом, борьбе за выживание. Ты просто не знала, как надо.
И не научила. Сама не знаю, как надо воспитывать. Варюшка, дочка, похожа на меня: курносая, быстроглазая, кругломорденькая. Подарок жизни. Самая красивая, самая любимая. Моя.
Я и вправду не знаю, как надо воспитывать детей. Но обязательно научусь,чтобы моя дочка была счастлива и взлетела, если пожелает. А если ей хорошо и на земле, пусть. Приму её выбор, потому, что люблю."
Карина закончила писать, отложила ручку, отхлебнула уже остывший кофе. Это письмо матери не отправит никогда. Хотя, может быть, стоило?
Всем добра!