О том что сосед Иванов заядлый рыбак в нашем доме знало минимум три этажа. В тучные дни, наверное, даже четыре. Поскольку на промысел от отправлялся сопровождаемый бранью супруги, плачем младенца Михаила и лаем пса Гектора.
Надо сказать, что страсть соседа Иванова к рыбной ловле была у него не врожденной, но благоприобретенной. Спиннинг "Касадака", резиновые сапоги и любовь к добычи биоресурсов он приобрел примерно через полгода после появления на свет младенца Михаила. Приступы накатывали с периодичностью раз в две недели и, как по волшебству, совпадали с моментами, когда на зарплатный счет Иванова приходили аванс и заработная плата. Вместо радости от этого факта глава семейства становился буен и сердит, нехотя переводил супруге некую часть "на быт" и с нетерпением ждал пятницы. Вечером в пятницу, он, в радостном возбуждении наряжался в резиновые сапоги, брал снасти и садился в машину к приятелю чтобы до позднего вечера воскресенья кормить комаров, добывая для семьи свежей рыбки.
Мадам Иванова печалилась. Речной рыбы она не любила и чистить ее не желала, о чем громогласно докладывала супругу, пока тот облачался в сапоги и паковал спиннинг. К тому времени как автомобиль приятеля заруливал к подъезду мадам Иванова иногда уже переходила на ультразвук, исчерпав все аргументы. Но, страсть мужа к рыбалке была сильнее семейных обязанностей.
После отъезда отца семейства мадам Иванова пила успокоительное и принималась за своеобычные дела. Стирала, убирала, готовила овощное пюре для младенца Михаила, и занималась прочей домашней ерундой, на которую так любят тратить время женщины в декрете. К вечеру воскресенья, вернувшегося Иванова ждал чистый дом, любопытный младенец и пять отглаженных рубашек, словом, он был полностью готов к следующей рабочей неделе.
Трогательная идиллия в семье Ивановых длилась ровно четыре месяца. Уже опадала листва, заканчивался сезон карася, и окончательно сбрендивший от любви к природе Иванов начал фантазировать о подледном лове. Уже мадам Иванова выучила сорок вариантов приготовления ненавистной ей живности и почти смирилась с идеями супруга. Уже привыкшие к скандалам из-за промысла соседи перестали судачить промеж собой о темпераменте соседки. Словом, жизнь только вошла в колею, как случилось происшествие, из-за которого все вновь полетело в тартарары.
Однажды в воскресенье, поджидавшая мужа с рыбалки мадам Иванова варила суп, и обнаружила прискорбное обстоятельство - нехватку репчатого лука, без которого, как известно, суп будет не суп, а так - недоразумение. Облачив младенца Михаила в костюмчик и прикрутив к коляске мать семейства покатила в сторону продовольственного рынка. Каково же было ее изумление, когда прямо посреди овощного ряда она нос к носу столкнулась со своим супружником. Одной рукой Иванов обнимал грудастую красотку, а в другой держал пакет с карасями.
Повисла такая тишина, что народ, безмолвствующий в опере "Борис Годунов" удавился бы от зависти. Воспользовавшись замешательством второй половины, Иванов бежал, бросив карасей, и затерялся в толпе. Мадам Иванова подхватила коляску с голосящим младенцем и, резонно рассудив, что супа ее муж сегодня вечером не захочет, покатила домой, манкировав покупкой лука.
Финал истории скучен и предсказуем. Придя домой и выпив успокоительного, обманутая супруга настрочила в суд сразу два заявления, отправила их посредством электронной почты и вызвала слесаря для смены замков. Карасей к столу она больше не подает.