Мы давно должны были встретиться с подругой. Наконец, выдался удобный момент. Я бежала вдоль дороги, заваленной жёлтыми листьями, в сторону парка. Опаздывала страшно. Мы собирались встретиться с подругой ещё в начале сентября, но что-то не получалось. Всё дела, дела, бесконечный круговорот дел, то я не могу, то она.
Небо хмурилось с самого утра, теперь ещё и начал накрапывать дождик. Я добежала, остановилась и выдохнула. Она одна сидела на скамейке под рябиной и смотрела на серое, низкое небо. По её щекам текли капли.
— И что ты ревёшь? — спросила я, — да, опоздала, но пришла же.
— Я вся замёрзла, сижу, жду тебя больше часа.
— Прости, — ответила я и села рядом.
— Держи, — она протянула мне пакет с яблочками, — тут яблоки, груши и тыковка, сладкая, как любишь! А меня ты стала забывать, всё время говоришь, что тебе некогда, что у тебя семья, дети,… — она замолчала, а потом дополнила, — я тебе больше не нужна, ты меня не любишь?
Я даже округлила глаза:
— Ты что, как не люблю? Просто раньше я была одна и могла проводить с тобой целые сутки, а теперь у меня семья, работа.
— Ты превратилась в домработницу, право, стираешь, готовишь, убираешь. Давно в парикмахерской была? — спросила она.
— Какая парикмахерская? То одно, то другое. Но волосы я покрасила, седина уже есть.
— Покрасила волосы, я заметила... и не в рыжий... Я понимаю, что тебе не до меня, — перебила она.
— Я люблю тебя, но по - другому, не так как их, — начала я, — ты со мной с самого моего рождения, ты такая необыкновенная. Рада была увидеть с тобой первый заморозок и первый опавший листок — ты всегда со мной.
Хризантемы, мои любимые цветы начинают цвести, когда ты рядом. С тобой можно сидеть, укутавшись в одеяло на террасе, пить горячий шоколад, разговаривать обо всём, вдыхая запах костра, приносимого с ближайших дач и смотреть, как ветер срывает с деревьев разноцветные листочки.
Я обожаю листопад, как и ты, а ещё мы с тобой плачем одинаково, начинаем тихонько и льём слёзки, льём, как моросящий дождик. Разве можно тебя не любить, ведь ты похожа так на меня, такая же рыжеволосая, яркая, огненная, страстная и волнующая.
И, между прочим, ты нравишься мужчинам, я видела вчера из окна, как один на тебя засматривался.
— Правда? — удивилась она.
— Ага, — ответила я, – помнишь, парень в сером пальто, он долго сидел на скамейке в парке и смотрел, как ребятишки играли с кучей листвы? Он смеялся, глядя на них, и вдыхал воздух полной грудью, будто наслаждаясь им, выпивая до капли, помнишь?
— Да, видела, и ещё вчера, действительно, был такой необыкновенный воздух, немного холодный и терпкий, с ароматом увядшей травы, — ответила она, — мой любимый запах.
— И мой, а помнишь, как три года назад бруснику собирали? — спросила я, — целую коробку тогда набрали! Вкусные пироги были. И зимой потом мочёную бруснику ели ложками.
Мы ещё немного посидели на скамейке, поговорили о жизни.
— Когда встретимся снова? — спросила она и, не дождавшись ответа, сказала, — на день рождения жди.
Она торопилась и ушла первой. А я смотрела вслед уходящей подруге Осени, осознавая, что скоро в Новосибирск придёт пусть не календарная, но Зима.