Кто-то может сказать, что я бездушный мерзавец, но жизнь делает нас такими поневоле. По прошествии пары минут должен быть повешен мой близкий друг Джимми Брук. По тому как я начал может показаться, что я должен быть к этому как-то причастен, причём в плохом смысле этого слова. Скорее всего вы уже успели подумать, что мне придётся исполнять завидную разве что только для садиста роль висельника, или будучи облачён в чёрную мантию и с чудным париком набекрень занёс маленький деревянный молоток в зале суда именно я, могло показаться, что Джимми вынужден расплачиваться за мои грехи, но это не так. Вся вина за содеянное целиком и полностью лежит на его плечах. Меня волнует вовсе не причина, по которой Джимми оказался в петле, и даже не сам факт его скорого повешенья. Странно во всей этой ситуации то, что я совсем ничего не чувствую. Казалось бы, если даже я и не должен быть убит горем, то хоть что-то напоминающее грусть мне должно испытывать, но нет. Никакого груза, взвалившегося камнем, как принято говорить, на моём сердце нет. Ладно бы речь шла о завсегдатае баров Генри, тогда бы я ещё понял своё безразличие. Помнится, я обычно дожидался пока тот опустошит третий, а то и четвёртый стакан, после чего подсаживался к нему и предлагал разогреть колоду. Не с целью оправдать себя, а исключительно справедливости ради, должен отметить, что я никогда не предлагал делать ставки, но и если быть совсем честным, то и не сильно старался его отговорить. Да, в хороший день можно было нехило навариться. Потеря этого парня, мне кажется, вообще никого не расстроила бы, а кого-то и обрадовала. Например, его жену, но такие как он почему-то живут дольше чем нужно. Чтобы понять почему я не испытываю никаких эмоций, приходится капаться в своей памяти в целях отыскать тот момент, который изменил меня, сделав таким безразличным, но не могу найти его. Поначалу мне казалось, что быть может Джимми успел крепко обидеть меня, обидеть так, что моему неосознанному показалось лучше утаить это от осмысленного, тогда все мои рассуждения были бы пустой тратой времени, но это не так, я знаю. Проблема в том, что как только я подбираюсь к решению загадки, все мысли в моей голове опять перемешиваются и запутываются пуще прежнего, и снова приходится приступать к решению излюбленной мной задачке. Да, прошло не так много времени с начала поиска ответов, но для меня оно стало протекать гораздо медленней. Чтобы понять причину своего безразличия придётся убедить своё собственное подсознание открыть те двери, существование которых, оно от меня скрывает. А вместо этого в голове всплывают давно забытые воспоминания в вперемешку с ещё свежими, да ещё и в таких красках, что ощущается всё так, как было на самом деле, даже как будто происходит снова и прямо сейчас. Странное чувство… События из прошлого как будто догоняют меня одно за одним, и каждое из них даёт мне оплеуху. «Кажется, подсознание услышало меня и теперь оно сосредоточило все силы на том чтобы не дать мне и секунды на то чтобы спокойно подумать. Вот я подрезаю розовые кусты в саду своего отца, а через секунду несу его гроб на похоронной процессии. Ооо, а вот это приятное. Я вновь вижу лицо Марты, если кого и любил, то точно её. Имел бы возможность предотвратить свои ошибки, то здесь я точно что-то да изменил. Не променял бы её на интрижку с дамой, чьё имя даже сейчас не могу вспомнить. Такие перепады эмоций заставляют меня… снова чувствовать. А что если всё это не помеха, а одна большая подсказка? Что если не сопротивляться потоку, а наоборот попробовать двигаться вместе с ним? Я сижу за резным обеденным столом из красного дерева, чувствую запах переваренной каши, понимаю, что мышцы ещё слишком слабы, но всё равно тяну ложку ко рту. Вспоминаю как ещё мальчишкой копал могилу для первого убитого мной человека. А здесь пытаюсь откашляться после того как нахлебался воды. Это моё первое воспоминание о Джимми, так мы и познакомились, я тонул, а он меня спас. Нет, такой не мог придать. Кажется, я понемногу начинаю терять сознание. Такое количество событий, пускай уже пережитых, тяжело для восприятия. Они выматывают меня, но в этот раз я не остановлюсь на полпути. Никогда я ещё не был так близок к ответу. Вот, вот оно – нужное воспоминание, ещё совсем свежее… Это было наше последнее дело. Я уже хотел завязать, но Джимми настоял. Всё шло как по маслу, а взяли нас на отходе. Я сразу бросил ствол, а Джимми ранил помощника шерифа, но в итоге нас обоих взяли. Дальше вспоминать тяжело, в глазах темнеет, а дышать уже совсем не получается, но вспоминать дальше уже и нет смысла, всё и так встало на свои места… Узел на моей шее затягивается всё туже и туже, а ноги уже перестают дёргаться. Хорошо, что напоследок я успел всё понять. Как я уже говорил, Джимми будет повешен за свои грехи, проблема в том, что меня тоже повесили из-за него…