Политолог Алексей Макаркин рассуждает, что думают россияне об арабо-израильском конфликте: «Как обычно в таких случаях, три типа реакции. Первая, преобладающая – людей жалко. Она была всегда – и когда клеймили израильскую военщину, и когда вдруг выяснилось, что Израиль – образец в борьбе с террором. <…> Россияне стараются не вдаваться в политические подробности, а просто сочувствуют обычным людям, оказавшимся в беде. Им трудно поставить себя на место политиков, принимающих решения – а вот представить себе своих детей, пошедших на концерт и не вернувшихся с него, они с ужасом могут. <…> Вторая реакция – симпатия в отношении Израиля. Она существует с 1948 года, но носит в основном достаточно локальный, интеллигентский характер. Этот образ Израиля многогранен и включает в себя и восприятие его как страны народа, пережившего трагедию Холокоста, и как части западного демократического мира, и высокую оценку экономических успехов <…>. А уважение к военным успехам распространяется за пределы и